Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 98

Поднявшись задолго до солнечного восхода, Иеро отправился добывать себе пропитание. Ночной холодок все еще давал о себе знать, но священник быстро согрелся, разыскивая свежие следы. Наконец на небольшой полянке, затененной кронами невысоких деревьев, он обнаружил — еще один добрый знак! — отчетливые отпечатки маленьких копыт. Следы оказались совсем недавними, и, принюхавшись, Иеро смог даже уловить слабый мускусный запах в том месте, где зверь потерся боком о шершавый древесный ствол. Он бесшумно двинулся по следу, одновременно отметив, что, по всей видимости, это маленькое копытное чувствовало себя здесь вольготно — то и дело зверь останавливался, чтобы полакомиться пригоршней-другой свежих зеленых листочков. Священник прибавил шагу и вскоре уже увидел животное — небольшую антилопу с забавно торчащими рожками и полосатой спинкой.

Что ж, решил он, настало время проверить новое оружие.

Иеро принялся мастерить его, как только вступил в полосу кустарников, но закончить работу ему удалось лишь к вечеру, как раз перед тем, как он устроился на ночлег на каменном уступе. Для священника это оружие являлось в самом деле новым и непривычным, хотя, как он вычитал в одной из летописей аббатств, люди пользовались им еще десятки тысяч лет назад. Широкий кожаный ремень, висевший у него на плече, с обоих концов разделялся на три хвоста поменьше, к каждому из которых был прочно привязан округлый камень. Пробираясь сквозь заросли, Иеро нетерпеливо перебирал ремешки своего боло, в который раз стараясь убедиться, что камни надежно закреплены и не выпадут из узла в самый неподходящий момент.

Итак, подкравшись к своей жертве на максимально близкое расстояние, он с криком выскочил из-за куста и, раскрутив кожаный шнур над головой, мощным рывком метнул его под ноги остолбеневшему от удивления животному.

Когда же антилопа наконец сообразила, что пора спасаться бегством, ремень прочно обвил ее передние ноги, и бедный зверь, не успев закончить прыжка, с треском повалился в кусты. Священнику осталось лишь сделать несколько шагов и оглушить его ударом каменного меча. Разделывая добычу, он не раз бросал уважительные взгляды на свернувшийся рядом кожаный ремень.

Через несколько минут Иеро уже шагал обратно к своему холму, повесив на плечо завернутые в шкуру куски мяса. Правда, ему пришлось немного повозиться и закопать внутренности животного, чтобы не привлекать сюда любителей падали со всей округи, хотя он и не особенно опасался здешних хищников, охотившихся при дневном свете.

Снова усевшись в расщелине, священник развел небольшой костерок и, нарезая мясо тонкими полосками, принялся коптить его над огнем. Закончив с этой работой, Иеро отделил от черепа антилопы маленькие изогнутые рога. Несмотря на то что каждый из них оказался не длиннее его предплечья, он был уверен, что найдет им какое-нибудь применение. Наконец, уложив все запасы в новый, более просторный кожаный мешок, он старательно уничтожил все следы своего присутствия в этом месте. Заодно, воспользовавшись передышкой, путник тщательно осмотрел свои сандалии — потертые, поношенные, они, однако, еще имели вполне приличный вид и не требовали серьезной починки. Вскоре он опять бодро шагал на запад, продираясь сквозь заросли низких деревьев и буйно разросшихся кустарников.

Так пролетело четыре дня. Колючие, лишенные листьев кустарники постепенно уступали место более зеленой, пышной и высокой растительности, и раскинувшаяся перед ним равнина, все еще такая же открытая и плоская, стала теперь походить скорее на прерию, чем на выжженную солнцем бесплодную полупустыню. Появилась вода — сначала в виде изредка попадавшихся по дороге грязных луж, потом — мелких, быстро несущихся по песчаным руслам мутноватых потоков. Да и сама поверхность почвы теперь пошла на подъем — незаметно, зато неуклонно.

По пути Иеро больше ни разу не встретил следов человека. Казалось, заброшенный лагерь на скалистом карнизе

был единственным свидетельством того, что люди когда-то посещали этот район. Припоминая уроки в школе аббатств, священник с трудом мог поверить, что несколько тысяч лет назад здесь обитало столько людей, что его народ остался бы незамеченным среди всей этой огромной массы. И в очередной раз он опять ужаснулся при мысли о том, какие чудовищные перемены принесла в этот мир Смерть. Однако, что бы ни случилось в прошлом, сейчас поздно сокрушаться по поводу старых грехов, тем более что человечество уже заплатило за них чудовищную цену. И теперь этот ужас собираются возродить на земле Нечистый и его Темное братство!

Губы священника упрямо сжались. Он знал, что приложит все силы, а если надо — отдаст жизнь, чтобы их планы не стали реальностью.

Но хотя признаки человеческой деятельности в этих местах отсутствовали, жизнь била здесь ключом. Странник мог легко раздобыть свежее мясо на обед и несколько раз сам чуть было не послужил обедом, если б не его постоянная бдительность и осторожность.

Антилопы на этих равнинах бегали целыми табунами, причем настолько огромными, что Иеро предпочитал порой благоразумно уклоняться от встречи с таким количеством острых рогов. Попадались и олени, в основном — безрогие самцы, которые также сбивались в стада в это время года.

Были здесь и совершенно незнакомые звери, как правило — небольшие, но иногда встречались гиганты, которых священник, не жалея времени, обходил как можно дальше. Некоторые из замеченных им исполинов отдаленно напоминали парза, то ночное чудище, что несколько месяцев назад, еще во время его путешествия на юг, с шумом и грохотом вломилось в их лагерь. На мордах у них красовались длинные трубообразные отростки, толстые нош оканчивались широкими разлапистыми ступнями, а изо рта торчали внушительных размеров бивни — изжелта-серые и хищно загнутые вниз. На берегах все более полноводных потоков путник несколько раз видел стада животных, по своим размерам не уступающих хоботным, но более приземистых, с огромными головами и пастью, полной кривых зубов. Несмотря на то что эти существа казались ему довольно миролюбивыми пожирателями водорослей, священник старался все же не раздражать их своим присутствием. Однажды, где-то очень далеко, он заметил небольшое стадо странных длинноногих животных, передвигавшихся, как и его попрыгунчик, огромными мощными прыжками, и счел их какими-то дальними родственниками своего пушистого скакуна. Эта внезапная встреча направила его воспоминания в новое русло. Он с печалью подумал о Сеги с Клоцем, их сильных ногах и широких спинах, затем его мысли незаметно вернулись к Лучар, и ему вновь пришлось собрать все свое мужество, чтобы по-прежнему идти вперед, удаляясь от нее с каждым шагом.

Так как на травоядных обитателей равнины постоянно охотились всевозможные хищники, ночи Иеро предпочитал проводить на деревьях повыше, хотя однажды какая-то похожая на кота-переростка тварь добралась до него и там. Увесистый шлепок каменным обломком по голове заставил ее злобно корчиться; немного очухавшись, древесная кошка, злобно рыча, удалилась, решив, вероятно, поискать себе более легкую добычу.

Пожалуй, можно сказать, что судьба хранила Иеро от встреч с действительно опасными хищниками. Кроме уже упомянутой твари здесь водились кошачьи и покрупнее — например, царственного вида полосатый красавец с коротким пушистым хвостом и заостренными, похожими на саблю клыками, украшавшими массивную нижнюю челюсть. Размеры его были настолько велики, что он мог охотиться на любых травоядных животных, за исключением разве что самых огромных. Заметив, что эти саблезубые исполины больше всего любят устраивать засады у водопоя, Иеро стал особенно внимательно осматривать прилегающую местность, прежде чем войти в озерцо или речушку и наполнить водой свой кожаный мех. Попадались также и волки — крупные звери, довольно похожие на хорошо знакомых ему северных волков, только чуть пониже в холке и с менее густым мехом, немного непривычного для его глаз рыжеватого оттенка. И наконец, здесь целыми стаями бродили маленькие шакалоподобные хищники, которые так громко выли и лаяли, что Иеро успевал задолго до их появления оказаться на каком-нибудь дереве.