Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 92

Впереди узкий проход резко изгибался налево и вверх, минуя небольшой скалистый отрог, примыкающий к южной стороне ущелья и похожий на покосившуюся крепостную башенку. Но самое главное — пик этой естественной колонны был обломан, из-за чего на ее вершине образовалась небольшая площадка! Опытному скалолазу без труда удалось бы вскарабкаться на самый верх этого странного образования, и Иеро, почувствовав прилив надежды, приступил к штурму каменной цитадели.

По высоте этот каменный столб оказался едва ли впятеро больше его роста, так что вскоре, с невольным вздохом облегчения, он перевалил тело через его верхний край и бессильно распластался на макушке.

Но отдыхать ему не пришлось. Он ничего не знал о той твари, что шла за ним по пятам, и если она умеет лазать,

то он своими руками загнал себя в смертельную ловушку! Обеспокоенный этой мыслью, Иеро принялся лихорадочно озираться по сторонам и вскоре обнаружил несколько увесистых булыжников, зарытых в мелкий песок и каменную крошку. Закусив губы, беглец с неимоверным трудом освободил пару камней покрупнее и лишь после этого позволил себе слегка расслабиться. Повернувшись ко входу в ущелье, он прижался к шершавой макушке скалы, стараясь использовать последние отпущенные ему минуты отдыха.

Через несколько минут священник уже расслышал какое-то шевеление. Сначала то был неясный шум, как будто что-то массивное пробиралось вверх по тропинке, которой он прошел недавно, стараясь двигаться тише и незаметней. Иеро скрипнул зубами от ярости. Похоже, эта тварь собиралась застать его врасплох! Ну нет! Киллмен республики Метс не даст затравить себя подобно загнанному оленю! Тем более что после многих дней позорного плена ему опять представилась возможность действовать.

Звуки приблизились. Один раз до Иеро донеслось какое-то слабое шуршание, словно чья-то огромная лапа случайно задела нетвердо лежавший каменный обломок. Теперь он мог слышать дыхание — глубокие хриплые вдохи и выдохи могучего и наверняка опасного зверя. Устремив взгляд в темноту, священник принялся терпеливо ждать появления своего ночного преследователя.

Когда это произошло, ему не удалось подавить невольный ужас при виде жаждавшего его крови существа, извергнутого бесплодными песками.

В неясном лунном свете он с трудом различил извивающееся туловище странного голубоватого оттенка, как будто смертоносные огни отравленной радиацией пустыни навсегда заклеймили этот ночной кошмар. Мощное, словно у ездового быка, тело твари было посажено на четыре толстые лапы; лапы заканчивались огромными, расстроенными и слегка загнутыми внутрь роговыми наростами, похожими скорее на когти, чем на копыта. На длинной, отливавшей синевой шее болталась уродливая голова с торчащими из-под отвислых губ бивнями; на макушке вместо ушей поднимались два костяных шипа, острых, как наконечники копий. Но самым пугающим в этом монстре были его глаза. Подобные искрящимся стеклянным шарам, они были лишены зрачков и светились холодным мертвенным пламенем.

Застывший на вершине каменного утеса человек теперь понял, кто охотится на него.

Он несколько раз натыкался на упоминания об оленях Смерти в древних рукописях Д'Алви. Много веков назад эти чудовища буквально терроризировали и без того немногочисленные южные племена, целыми стаями вырываясь из голубых песков и уничтожая все живое на своем пути. Теперь уже двадцать поколений людей считало этих монстров легендой.

Но сейчас, разглядывая челюсти «оленя», приспособленные вовсе не к жеванию травы, Иеро был склонен считать, что в старых рукописях слишком рано поставлен крест на этих тварях. По своим размерам лишь немного уступая Клопу, это создание даже на первый взгляд казалось хищником; его клыкастая пасть предназначалась для того, чтобы крушить кости и терзать трепещущую плоть.

Пока священник, затаив дыхание, осматривал это живое ископаемое, монстр, приподняв рогатую голову, тоже заметил добычу. Ночной воздух огласился еще одним невероятной силы воплем, от которого у зарывшегося в холодный песок человека заломило все кости. На секунду он опустил веки, чтобы справиться с подступившей слабостью. Как только последние отголоски этого кошмарного боевого клича замерли среди скал, Иеро снова открыл глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как существо распахнуло пасть, демонстрируя торчащие в несколько рядов огромные зубы. Затем оно бросилось на каменный столб.

Несмотря на то что священник подготовился к атаке, чудище едва не застигло его врасплох — мощные лапы с невероятной силой подбросили тяжелое тело почти до самой макушки каменного постамента. Один неприятный миг Иеро с расстояния вытянутой руки смотрел в глаза демону пустыни, чье мощное смрадное дыхание швырнуло пригоршню песка ему в лицо; потом рогатый череп исчез и снизу послышался гулкий звук удара.

С замирающим сердцем священник выглянул из-за края скалы, надеясь увидеть корчившуюся в предсмертных судорогах тварь, но она нисколько не пострадала; монстр плотоядно взирал на него своими жуткими глазами и неспешно готовился к новому прыжку. Кажется, неудача первой попытки отнюдь не привела тварь в замешательство. Иеро припомнил, что в старых свитках упоминалось о почти полной неуязвимости этих созданий, которые даже могли прошибать каменные стены, ограждавшие поселения,— прошибать так, словно перед ними был не камень, а соломенная циновка. Если прыжки чудовища не причиняют ему вреда, решил священник, то, как ни крути, ему самому придется позаботиться об этой твари и переправить ее в мир иной. Непонятно лишь, есть ли хотя бы малейшая надежда на такую удачу.

Монстр снова приподнялся, но на этот раз его движения были неторопливыми; длинные передние конечности вытянулись вперед почти до предела, острые когти-копыта, коснувшись скалы, тут же вонзились в нее, словно абордажные крючья, а похожие на стальную проволоку сухожилия напряглись и хрустнули. Немигающие глаза «оленя» уставились прямо в лицо священнику, и за шумом его дыхания Иеро не сразу разобрал, как где-то под ним крушат горную породу две огромные задние лапы. Потом он с удивлением отметил, что массивное туловище твари потихоньку ползет вверх — видимо, закрепившись на почти отвесной стене монолита, могучий зверь подтягивался на передних лапах. Теперь все стало понятно: через пару минут он снова вытянет свои лапищи и дотянется до сидевшей на каменном столбе добычи. На этом, как подсказала самая хладнокровная часть сознания Иеро, все его злоключения будут закончены.

Священник, завороженный светом этих призрачных глаз, наклонился над краем скалы, словно во сне наблюдая, как правая передняя лапа медленно, но неотвратимо тянется в его сторону. Вдруг, последним усилием воли сбросив сонное оцепенение, он вскочил на ноги и занес над головой зазубренный каменный обломок.

Приникшая к стене тварь разинула утыканную клыками пасть, со свистом втягивая воздух для последнего победного вопля. И в тот же миг Иеро обрушил свое оружие на ее уродливую морду, вложив в удар все оставшиеся силы. Скользнув по истекающим слюной губам зверя, тяжелый снаряд устремился вниз по его темной глотке с силой и неотвратимостью снежной лавины и где-то глубоко внутри, словно гигантский мясницкий топор, воткнулся в живую плоть. Страшный, леденящий кровь вопль разнесся над равнодушными скалами. Потом на землю снова обрушилось массивное тело, только теперь гулкий звук падения сопровождался непрерывным скрежетом и хрипом, пока существо, захлебываясь собственной кровью, в бешенстве молотило лапами по валявшимся вокруг камням. Наконец наступила тишина, и Иеро внезапно ощутил, как слабый ночной бриз играет в его волосах.

Постанывая от боли, он согнулся над краем утеса и посмотрел вниз. Он чувствовал, что сейчас потеряет сознание, но подчинился необоримому инстинкту — взглянуть на это существо и убедиться, что оно больше не сможет причинить ему вреда.

Одного взгляда как раз и хватило — жизнь, без сомнения, покинула хищную тварь. Длинная голубоватая шея «оленя» была вывернута под неестественным углом, а из проломленного черепа мутным черным потоком изливалась кровь. По всей видимости, каменный обломок, проткнув нёбо, вошел в мозг, превратив его в кашу. Грозного демона пустыни победила обычная сила гравитации.