Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 66

«Мы (находимся) на деревьях, высоко, высоко (над землей). Я (могу) понимать, что ты думаешь, но трудно/невозможно говорить так. Мы не умеем/не можем (беседовать/рассказывать) мыслями».

Ее ментальные сигналы были бесконечно медленными, и, заглянув в зеленые раскосые глаза, Иеро понял, что такой способ общения вызывает у нее почти физическую боль.

«Как же вы тогда говорите? И кто вы такие?» — спросил он мысленно.

Его голова была ясной, вызванная вином сонливость полностью исчезла. Он заметил, что его тяжелый меч по-прежнему висит на ремне, а правая ладонь нащупала рукоятку заткнутого за пояс кинжала. Эти странные создания даже не разоружили его! Последняя тень страха покинула священника; осталось только безмерное, всепоглощающее изумление.

Нежные губы женщины приоткрылись, и звонкая птичья трель сорвалась с них. Поток обрушившихся на Иеро звуков был подобен журчанию ручья и звенящим ударам дождевых капель о камни. Теперь он знал источник птичьего пения, той непрекращавшейся лесной музыки, которая преследовала их отряд весь предыдущий день. Он уловил в ее щебетании одно слово и попытался повторить его.

— Вайлэ-ри,— мягко выговорил он, растягивая звуки.

Она наклонила голову и несколько раз пропела: «Вайлэ-ри, Вайлэ-ри», прижимая к груди руки. Он попытался имитировать ее речь, затем медленно и осторожно передал ей:

«Вайлэ-ри, я не могу говорить на языке твоего народа. Боюсь, я даже не в состоянии правильно произнести твое имя. Пойми, мы можем только обмениваться мыслями. Думай о том, что ты хочешь сказать мне, и не торопись».

Они еще продолжали изучающе разглядывать друг друга, когда внезапно Иеро обожгла мысль о Лучар и его спутниках. Что он делает тут, пытаясь, будто умалишенный, говорить на этом птичьем языке, когда его любимая и друзья лежат одурманенные и беспомощные бог знает как далеко отсюда! И главное, живы ли они?

Холодное выражение исчезло с лица Вайлэ-ри, ее рот приоткрылся в явном огорчении. Поток серебристых звуков снова слетел с ее губ, она пыталась что-то сказать ему. Поняв, что это бесполезно, женщина смолкла, прикрыла рукой глаза, и он ощутил ее мысли.

«Ты не должен бояться! Мы не причиняем зла другим (живущим в лесу, на Земле). Смотри (в мой разум), я покажу».

Ментальная связь между ними становилась все более устойчивой — так же, как это было в начале его общения с Гормом. Водоворот образов, сцен, зрительных картин хлынул в сознание Иеро; он увидел лагерь на поляне, где его сморил необоримый сон, но теперь их стоянку окружала высокая изгородь из колючего кустарника, вокруг которой маячили тонкие белые фигурки, похожие на Вайлэ-ри. Священник заметил, что там были только женщины; невольно мелькнула мысль: «Боже, помоги им, когда шайка Гимпа проснется!» Лучар, брат Альдо и медведь лежали отдельно на пышной подстилке из листьев. В углу загородки, опустив отягощенную рогами голову, дремал большой лорс. Спокойствие Клоца окончательно убедило Иеро, что его спутникам не грозит опасность.

«Мы нуждаемся в помощи, мой народ и я»,— передала женщина.

Она придвинула свое кресло ближе, ее золотистые зрачки расширились, мерцающие зеленые глаза были в нескольких дюймах от лица Иеро.

Он почувствовал тонкий запах — цветов?., листьев?., меда?.. Во всяком случае, то был запах живого существа, женщины, и окружающего ее мира. Ощущение инородности этого создания постепенно таяло, исчезало; он понял, как беззащитна сидевшая перед ним нимфа и как она желанна ему…

«Чего же ты хочешь?» Мысль священника была резкой, отрывистой; он пытался разбить чары, исходившие от нее.

Женщина пристально взглянула на него, затем грациозно поднялась на ноги и, покачивая округлыми бедрами, направилась к окну в дальнем конце комнаты.

«Иди сюда, я покажу тебе». Она распахнула окно, и в комнату хлынул поток солнечного света.

Иеро поднялся и, осторожно ступая по волнообразно колебавшемуся полу, подошел к женщине.

Они находились высоко над землей. Вероятно, это дерево было одним из самых высоких в великом лесу; ниже их на мили и мили простиралось зеленое море ветвей и листьев. Большей частью комната утопала в древесном стволе, но стена, у которой они стояли, сильно выдавалась наружу, как огромной нарост на древесной коре. Способ, которым этого добились, оставался для Иеро совершенно непонятным.

Он подумал, что комната выращена внутри дерева и является как бы его естественным придатком, не мешающим жизни и развитию лесного великана.

Вайлэ-ри, однако, не дала ему времени для размышления над этим интересным вопросом. Требовательно коснувшись плеча Иеро, она протянула тонкую руку на восток, указывая на что-то находившееся у самого горизонта. Он поднял взгляд и там, за кронами лесных исполинов, увидел ее врага.

За лесным массивом лежала обширная пустошь, покрытая песком и скалами; их вершины сверкали под ярким утренним солнцем. Но между пустыней и краем леса находилось что-то еще, что-то отвратительное и вселяющее страх.

Это огромное безобразное пятно, в котором смешались розовато-лиловый, маслянисто-коричневый и грязно-жел-тый оттенки, словно чудовищная опухоль, разъедало границу страны зеленых деревьев. Иеро опустил руку в сумку на поясе и достал подзорную трубу. То, что он увидел с ее помощью, заставило священника непроизвольно вздрогнуть.

В самом деле, это была печальная и страшная картина. Огромные шарообразные клубни с ноздреватой структурой устилали землю; рядом возносились в небо нелепые образования, похожие на поганки на тонких ножках с широкими шляпками. Все было покрыто неприятной зеленоватой плесенью; под ней угадывались гигантские исковерканные стволы. Деревья, на которых паразитировала эта странная жизнь, вероятно, погибли, и их останки служили опорой и пищей для отвратительных плесневидных наростов. Увиденное не оставляло места для домыслов: южная часть джунглей была поражена каким-то недугом, чудовищным бедствием, распространявшимся подобно раковой опухоли.

Вдруг один из клубней, попавших в поле зрения Иеро, словно взорвался; миллионы крошечных спор, похожих на дымное облачко, вылетели из него и рассеялись на сотни ярдов вокруг.

Священник медленно опустил трубу и повернулся к стоявшей рядом женщине. Его лицо было мрачным.

«Что я могу поделать с этим? Лес болен, это естественный процесс, за которым не стоит чья-нибудь злая воля. Наверное, эту болезнь можно излечить. Вряд ли вся эта мерзость устоит против огня».

«Смотри еще,— пришел ментальный отклик,— Смотри и попытайся увидеть что-нибудь движущееся».

Он последовал этому совету и начал методически осматривать весь пораженный бедствием район, пока какое-то странное движение не привлекло его взгляда. Иеро навел трубу на резкость и замер, пораженный.

На голом клочке земли между лесом и большими, покрытыми плесенью деревьями струилось чудовище, казавшееся глыбой ожившей липкой слизи. Оно, по-видимому, не имело конечностей и головы, но над рыхлой спиной колебалось множество длинных гибких щупальцев, и на концах их вспыхивали оранжевые искры. Стремительные движения этой твари были целеустремленными и намекали на определенный интеллект. Иеро наблюдал за страшилищем несколько минут; вдруг оно остановилось — и все его щупальца-псевдоподии завибрировали. Резко повернувшись, тварь потекла к зарослям кустарника на границе живого леса. Из кустов выскочило животное, похожее на огромного короткоухого кролика, и в ужасе помчалось вдоль опушки. Но убежать ему не удалось: быстро вытянувшееся щупальце как бы мимоходом коснулось тела животного, вспыхнуло оранжевое пламя, кролик конвульсивно дернулся и упал мертвый, будто пораженный молнией. Слизистая тварь неторопливо двинулась вперед, покрыв неподвижное тело. Спустя минуту она потекла дальше; там, где лежал кролик, не осталось ничего, даже травы, лишь голая песчаная почва поблескивала на солнце.

Иеро вновь опустил трубу; его глаза встретились с непроницаемым взглядом Вайлэ-ри.

«Там много таких… таких существ?» — мысленно спросил он, передавая зрительный образ слизистого монстра.