Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 60

— Ты доставишь нас сюда.— Длинный палец эливене-ра указал точку на побережье.— Где-то неподалеку должна проходить наша тайная тропа; я уверен, что смогу найти ее,— Он повернулся к Иеро.— И еще одно, мой мальчик. Мы пойдем лесом, этот путь опасен и труден, но мы будем путешествовать по моей земле. Время от времени отряды Нечистого проникают в джунгли вместе со своими слугами-лемутами, но они не знают лес так, как знаем мы. Кроме того, ты тоже не новичок в лесах! — Он усмехнулся, встретив ответную улыбку Иеро.

— Хорошо, я принимаю этот план,— произнес священник, бережно сворачивая карту,— Как далеко от Нианы до начала той тропы, по которой мы пойдем?

Но вместо брата Альдо ответил капитан:

— Не более пятидесяти миль по побережью, если карты не врут.

Маленькие глаза Гимпа пристально смотрели на собеседника.

— Эти чертовы места очень опасны. Тут, в лесах, окружающих город, есть крошечные дикари, карлики с красной кожей. Дьявольские отродья! И ловкие, когда дело касается отравленных стрел и дротиков… Я попробую высадить вас поближе к тропе, но вам придется искать ее в этих страшных чащобах, где за каждым кустом — дикари, или жуткие звери, или какая другая напасть. Я вам не завидую, клянусь килем и клотиком «Девы»!

— Ладно,— сказал старик, усмехаясь.— Ты в это время будешь в безопасности, в море на своем добром корабле. Дикари и жуткие звери не достанут тебя в голубых водах.— Он повернулся к священнику и продолжал серьезным тоном: — Пер Иеро, у нас мало времени; через несколько часов мы будем на суше. Не пора ли осмотреть устройства, которые Нечистый дал нашим врагам? Они у меня в сумке.

Вскоре два странных прибора лежали на столе перед путешественниками. Лучар и капитан Гимп смотрели на них со страхом и отвращением, Иеро и брат Альдо — с нескрываемым интересом.

Приборы были изготовлены из блестящего голубоватого металла, который, как заметил священник, часто применялся в изделиях Нечистого. Таинственное устройство, защищавшее своего владельца от чужого ментального влияния, находилось внутри плоского металлического футляра не более полудюйма толщиной. Футляр был квадратным, со стороной в четыре дюйма; к двум его углам были припаяны кольца, к которым крепилась прочная цепочка, а по боковой поверхности тянулся тонкий шов, разделявший корпус прибора на две половины. На плоских поверхностях каждого футляра были нанесены какие-то знаки, но никто, включая брата Альдо, не смог разобраться в них.

Взяв один прибор, Иеро попытался разнять его по шву, но это никак не удавалось. Он потянул сильнее, но тут Лучар положила ладонь на его плечо.

— Не думаешь ли ты,— сказала она,— что, может быть, открывать их опасно? Это изделия Нечистого; вдруг они взорвутся у тебя в руках или причинят тебе какой-нибудь вред!

— Не исключено,— ответил Иеро, прекращая свои безрезультатные попытки. Он поднес таинственный прибор к уху. Было ли виновато в том его воображение, или он действительно уловил слабый писк внутри? Он протянул металлическую пластину Альдо.

— Нет, я не слышу ничего,— сказал тот,— Но я плохо разбираюсь в таких вещах, мой мальчик. Я говорил тебе, что наше братство интересуют живые создания, а не мертвые вещи, и мы не любим механических устройств — хотя, вероятно, такая позиция ошибочна. Пожалуй, кое-какие машины и приборы, облегчающие труд и пригодные для изучения живой и мертвой природы, пошли бы только на пользу этому миру… Но как бы то ни было, сейчас ни один эливенер не обладает таким опытом в обращении с устройствами Нечистого, как ты, сын мой.

Священник пристально разглядывал голубоватые пластины, лежавшие на столе. Какая-то мысль билась в его сознании; какое-то неосознанное воспоминание стучало в мозг, так и не сумев всплыть на поверхность. Он прерывисто вздохнул, потер ладонью висок и сказал:

— Мне попадалось не так уж много их аппаратов и машин. Во-первых, усилитель мысли и похожий на компас предмет, отобранные мной у С'нерга; потом — устройство, с помощью которого они пытались сломить мой ментальный барьер. Еще я видел оружие — я называю его световой пушкой. Думаю, она стреляет электрическими разрядами, наподобие искусственных молний. Но все это непохоже на такие приборы,— Он положил ладонь на блестящую поверхность футляра,— Интуиция подсказывает мне, что с ними связана какая-то опасность. Может быть, Лучар права, и там, внутри, находится взрывчатка или яд.

— Ну, тогда я лучше прогуляюсь на палубу,— заявил Гимп, вставая.— Земля покажется с часу на час, а я не хотел бы наткнуться на скалы у этого чертова побережья.

Иеро усмехнулся и сдвинул изделия Нечистого на край стола.

— Нам не мешает выспаться перед дорогой,— сказал он, тоже поднимаясь на ноги.

— Ты прав,— подтвердил брат Альдо.— Но старикам долгий сон не нужен, и я лучше пойду на палубу вместе с нашим капитаном. Спокойной ночи, дети мои.

…Иеро присел на край низкой койки и стиснул руками голову. Проклятье! Что ему надо вспомнить? Что он должен знать об этих дьявольских устройствах? Он с отчаянием уставился на футляры, блестевшие на столе. За его спиной спала Лучар; она погружалась в сон стремительно, как уставший за день ребенок. Священник перевел взгляд на свою подругу, нежно коснулся ладонью густых волос и, вздохнув, потушил фонарь.

Его разбудил громкий протяжный крик: «Земля-а-а-а!» Серый свет раннего утра просачивался в небольшой иллюминатор каюты. Он вскочил, его взгляд коснулся голубоватых приборов, по-прежнему лежавших на столе,— и в этот момент он вспомнил! Вспомнил страшное болото на севере, похожий на компас круглый циферблат, хрустевший под его каблуком! Тот прибор навел слуг Нечистого на его следы, он был говорящим! И точно такими же были эти голубоватые коробки, которые третий день шпионят за их кораблем! Он глуп, как безмозглый снапер, и снова загнал себя в ловушку собственными руками!

Иеро схватил футляры и свой меч, затем мгновенно выскочил на палубу, громким криком призывая брата Алвдо и капитана. Оба оказались тут; они с удивлением наблюдали, как священник крушил приборы Нечистого рукоятью меча. Отдышавшись, он рассказал спутникам о своей догадке и заметил, как в их глазах разгораются тревожные огоньки. Повернувшись к берегу, священник посмотрел туда, куда стремила свой путь «Морская дева».

Джунгли Юга! На расстоянии нескольких сотен ярдов от корабля высились такие деревья, которые не могли присниться даже в кошмарном сне. Линии побережья не было видно, ее закрывали плотные заросли кустов, переливавшиеся всеми оттенками зеленого цвета. Над этой непроницаемой стеной переплетенных ветвей и листьев возносились вверх могучие лесные гиганты, покрытые черной, коричневой, серой или рыжевато-золотистой корой, обвитые стеблями лиан, с изумрудной или нефритовой листвой. Иеро запрокинул голову — кроны деревьев покачивались в невообразимой вышине, и казалось, что их зеленый шатер поддерживает небо. Некоторые из чудовищных стволов были в обхвате больше, чем корпус «Морской девы»! Огромные яркие цветы, красные, синие и желтые, свешивались с деревьев и мелькали среди ветвей. В подзорную трубу, которую протянул ему капитан, Иеро мог разглядеть множество мелких растений, гнездившихся в каждой щели, внедрявшихся в любую трещину, в каждое свободное место в этом огромном многоэтажном лесном мире. Пряный мускусный запах джунглей и волна удушающей жары докатились до корабля. Позади священника Клоц вдруг заревел в своем загоне, застучал копытами о палубу, будто почуял в долетевшем запахе неведомую опасность. В ответ с берега раздался приглушенный расстоянием рев какого-то невидимого за стеной зелени монстра.

— Может ли судно двигаться быстрее? — Иеро повернулся к Гимпу,— Я опасаюсь больших неприятностей. Три дня враги держали в руках путеводную нить и постоянно следили за нашим маршрутом. И мы находимся сейчас слишком близко к Ниане, которой управляет Нечистый.

— Ты видишь, мастер Иеро, что я поставил лишь половину парусов,— отвечал моряк.— Боюсь, знаешь ли, увеличивать скорость — этот проклятый берег мне незнаком, и мы рискуем наткнуться на скалы. Думаю, что выигрыш в несколько минут ничего не решает.