Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 42

С усилием, преодолевая слабость, священник протянул руку к фляжке и выдернул ее из пальцев Лучар. Пискнув от возбуждения и радости, она затараторила:

— Все хорошо, пер Иеро, с тобой все в порядке, мы искали тебя весь день и обнаружили лишь несколько минут назад, это он, Горм, нашел тебя по запаху, отдай флягу, я сама, тебе нужен покой, я хочу умыть твое лицо, я…

Свободной ладонью Иеро прикрыл ей рот и жадно приник к горлышку. Напившись, он положил флягу на землю и освободил ее губы.

— Я голоден,— сказал он хрипло.— Пока я ем, буду рассказывать. Но сначала ответьте: вы видели наших врагов? На море, в небе или здесь, на берегу?

Девушка вскочила, подбежала к сумкам, притороченным к седлу лорса, и тут же вернулась с пищей. Теперь она попробовала — правда, без особого успеха — говорить безразличным тоном:

— Как ты себя чувствуешь, пер Иеро? Мы прятались тремя милями восточнее по побережью. Если бы ты поплыл дальше, то легко нашел бы наш залив. Ты плохо выглядишь, и от тебя так странно пахнет…— С этими словами она вложила ему в руки кусок рыбы и сухарь.

Откусывая небольшие кусочки от того и другого, он кратко поведал ей, что случилось с ним в плену, затем повторил эту историю Горму, вступив с ним в ментальную связь — несколько утомительная для него, но необходимая процедура. Телепатический рассказ занял лишь минуту или две, столь быстрой была мысленная речь. Медведь выслушал Иеро, мотнул тяжелой головой и отправился в темноту — обследовать окрестности.

Священнику захотелось сладкого, и он закончил свою трапезу куском пеммикана. Затем встал, потянулся и глубоко вздохнул.

— Ты не представляешь, девочка, как хорошо на воле после подземной темницы,— сказал он, подставляя лицо прохладному ночному ветру,— Манун — это ужас… ужас и гибель! Там даже воздух пропах смертью. Представь, на этом острове ничего не растет… ровным счетом ничего ни травы, ни кусты, ни кактусы…

Девушка вздрогнула, и Иеро внимательно посмотрел на нее. Она выглядела очаровательно — тонкая, изящная, с темными кудрями, на которых играли блики лунного света. Что-то в его глазах заставило ее поднести руку к голове и нервно пригладить волосы.

— Знаешь, я скучал по тебе, малышка,— произнес он и прилег на землю, облокотившись на руку.

Лучар отвернулась от него; казалось, она внимательно изучает залитые лунным светом дюны.

— Вот как…— заметила она дрогнувшим голосом.— Это хорошо, пер Иеро, потому что мы тоже скучали без тебя.

— Я говорю, что скучал по тебе,— повторил Иеро.— И я много думал… Удивительно, я больше думал про тебя, чем о собственных грустных делах.

Лучар повернулась, и он увидел блеск ее темных глаз. Несколько мгновений длилось молчание, затем она заговорила:

— Иеро, я вовсе не сбежавшая от злого хозяина девушка-рабыня.

— Ну что ж,— сказал он с досадой,— я догадывался об этом. И будь я проклят, если это обстоятельство меня хоть немного волнует, даже если оно кажется очень важным тебе. Девушка, которую я полюблю, всегда будет мне дорога, что бы с ней ни случалось в жизни раньше. И мне не важно, кем и чем ты была в своей варварской стране!

— О! — воскликнула она сквозь слезы,— Ты ужасный человек, пер Иеро! Что ты подумал обо мне! Я собиралась сказать тебе что-то важное, но ты даже не хочешь меня выслушать! Можешь отправляться обратно на свой остров Смерти или куда угодно! Ты сам полумертвый и выглядишь, как выкопанный из земли труп, и пахнешь так же! — Разгневанная, она вскочила на ноги и умчалась в темноту, покинув рассерженного священника.

Но его раздражение скоро прошло.

Он уныло почесал в затылке, с удивлением подумав: «Почему я так разозлился? Пожалуй, я вел себя не самым лучшим образов!»

«Что нового?» — спросил он у Горма, который вдруг появился из темноты и лизнул его грязное, заросшее колючей щетиной лицо.

«Никакого движения вокруг,— пришел немедленно ответ,— Я ничего не почувствовал, кроме запаха мелких ночных животных. Враги ушли — вероятно, на свой остров».

«Жди здесь и наблюдай,— передал священник,— Я пойду к воде, мне надо умыться».

Он медленно поднялся на дюну. Внутреннее море было пустынным; лунный свет серебрил его воды, тихие и спокойные в эту ночь. Мысли Иеро бродили далеко от этого прекрасного зрелища; он искал следы врага, забросив ментальный щуп вверх и вниз по побережью. Но здесь не было никого, кроме зверей и птиц.

Затем он собрал в тугой комок свою новую силу и бросил ее вдаль, над многомильным пространством воды — туда, где находился остров Смерти. Он попытался обнаружить умыслы врага, направленные против него, но ментальные потоки человеческих разумов словно иссякли.

Удивленный, Иеро повторил поиск, но безуспешно. Там, в далекой крепости, Нечистый огородил ментальным барьером свои владения; и хотя недавний пленник Мануна ощущал нечто, витающее над островом, понять он не смог ничего. Он находился в положении человека, который старается разглядеть через мутное стекло внутренность аквариума. Он чувствовал какое-то движение за барьером, но что это такое, оставалось тайной.

«Быстро сделано! И ловко!» — с неохотой признал Иеро, спускаясь с песчаного холма на пляж и сбрасывая одежду.

Позади он слышал фырканье Клоца, который последовал за ним на берег. Большой лорс не хотел снова потерять хозяина и решил, по-видимому, охранять его постоянно и неусыпно.

Священник мылся и сбривал свою жесткую щетину, продолжая обдумывать действия врагов. Они не представляли себе его возможностей, но, очевидно, С'дана и его свора почувствовали, что есть какие-то новые каналы связи, и сумели быстро нейтрализовать их. Разумеется, их присутствие в том или ином месте не было тайной для Иеро, но проникнуть в их мысли он теперь не мог.

Сменив одежду, он привел себя в порядок и выстирал платье, которое было на нем во время плена. Луна светила настолько сильно, что Иеро мог нанести на лицо священные знаки. Он чувствовал себя вполне отдохнувшим, и лишь отсутствие привычной тяжести медальона на груди напоминало о событиях последних дней. Швырнув в море кусок оплавленного и оскверненного металла, в который превратился его серебряный значок, он пошел обратно к дюнам. Клоц шагал за ним по пятам.

Перевалив через гребень песчаного холма, Иеро увидел, что девушка и медведь карабкаются по склону ему навстречу. Взглянув на Лучар, он ощутил удар крови в висках.

«Боже милостивый,— мелькнула мысль,— что же творится со мной?»

Подняв темноволосую головку, она холодно взглянула на него, потом неожиданно улыбнулась. Иеро испытал почти непреодолимое ощущение прикоснуться к ее разуму.

«Во имя девяти кругов ада, что она думает обо мне? Кто она? Почему я полюбил ее?» Эти вечные вопросы звучали в его сознании, лишая привычного равновесия.

— Извини, я, кажется, был невежлив,— смущенно пробормотал он.— Забудь о моих словах, девочка.

Его голос звучал так, будто он выдавливает слова отку-да-то из желудка. Понимая это, Иеро в душе проклинал свою неуклюжесть.

— Не стоит вспоминать о сказанном, пер Иеро,— откликнулась девушка.— Ни о том, что ты говорил, ни о том, что услышал в ответ. Прости меня. Я слишком молода и глупа.

Казалось бы, инцидент был исчерпан, но, собираясь в дорогу, они поглядывали друг на друга с холодком. Приторочив к седлу выстиранную и еще мокрую одежду, Иеро забрался на лорса, протянул руку девушке и посадил ее впереди. Затем они снова двинулись в путь по побережью.

Напряжение владело обоими странниками. Они не вспоминали о недавних событиях и пережитом тяжком испытании; им хотелось бы обсудить другие темы, но ни один, ни другая не решались начать первыми.

Тем временем миля за милей пролетали под копытами Клоца, и Иеро, прервав молчание, стал объяснять девушке план дальнейших действий.

— Колдуны с Мануна знают, где мы находимся,— произнес он.— Сейчас они напуганы, но это не продлится долго. Я бы хотел попасть в район Нианы, города, о котором ты мне рассказывала, но для этого придется обогнуть Внутреннее море с востока или пересечь его на корабле. И можешь быть уверена, Нечистый объявит тревогу и соберет своих слуг и союзников, чтобы перекрыть нам любой путь, по суше и по морю!