Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 40

«Слушай,— спокойно передала она,— и я попытаюсь это сделать. Мы в одном дне пути к востоку от того места, где тебя взяли в плен. Здесь в море выдается одинокая скала, и на ее вершине растут две пальмы. Скала выше с западной стороны и понижается к востоку. За ней — маленький залив с пляжем. Мы прячемся там, у подножия скалы».

«Этого достаточно! — выпалил священник.— Ни слова больше, иначе они вас найдут! Не связывайтесь со мной, ясно? Ждите!»

Затем наступило молчание. Лучар залилась слезами. Он был где-то там, в море, в смертельной опасности, и не нашел для нее ни единого теплого слова! В следующее мгновение она подумала, что проявляет эгоизм, и зарыдала еще сильнее. Пока она негодует на его холодность, он борется со смертью — и, возможно, уже мертв!

«Успокойся и жди,— возникли слова в ее сознании,— Он тоже думает о тебе, маленькая самка. Но сейчас он должен сражаться за свою жизнь. Он вернется к нам, будь уверена».

Сквозь слезы Лучар удивленно воззрилась на медведя. Каким образом он узнал, что она чувствует?

«Твой разум был открыт для меня,— передал Горм.— Когда Иеро говорил с тобой, я слышал ваши мысли. Твой собственный мозг еще не может справиться с такой задачей. Теперь спи, пока я буду наблюдать за берегом».

Успокоившись, она легла на одеяло, вглядываясь в темное ночное небо и слушая шорох волн, катившихся на берег, и свист ветра в кронах пальм. Она была уверена, что не сможет сомкнуть глаз, но, к удовлетворению медведя, уснула почти мгновенно.

«Люди — странные существа,— подумал четвероногий философ.— Их привязанности так дорого обходятся им!»

Он поднял голову, внимательно прислушиваясь к ночным шорохам.

Лицо Иеро оставалось спокойным, но его сердце невольно дрогнуло, когда он увидел белесую спину и пасть червеобразной твари. Он сидел с подветренной стороны, упираясь ногами в днище и сжимая одной рукой руль, а другой — леер для управления парусом. Маленькое судно мчалось вдоль скалистого берега Мануна, и священник старался направлять его как можно ближе к утесам. Что-то подсказывало ему, что в открытой воде опасность возрастет. Но он знал, что скоро придется покинуть прибрежные воды острова и пробиваться к большой земле. Его сознание все еще ощущало вибрацию ментального поля; вероятно, это был сигнал тревоги, посланный с острова чудовищным призракам морских глубин.

Внезапно в тридцати футах от лодки поверхность воды вспучилась, приподнявшись невысоким горбом. Однако, как ни напрягал священник глаза, он не смог ничего рассмотреть в темноте. Скрывался ли там кто-нибудь, или то была всего лишь высокая волна?

Серебристая луна выкатилась из-за туч; ее бледный свет, озаривший морскую поверхность, помогал Иеро выбирать верный маршрут. Лодка наконец покидала прибрежную зону мертвого острова; его дальний восточный мыс оставался правее маленького суденышка, а за ним простиралось открытое море. Где-то там, на неизвестном расстоянии, лежала большая земля и ждали его друзья.

Миновав оконечность мыса, Иеро перебросил рею с парусом к другому борту, сменяя галс. Этот маневр был достаточно простым и не вызвал у него затруднений. Он хорошо представлял, куда должен плыть; внутреннее чувство ориентации, как и умение правильно оценивать время, было развито у него очень сильно. Закончив манипуляции с парусом, священник снова уселся на корме, посмотрел назад и вздрогнул от омерзения.

Из воды показалась ужасная круглая пасть, пульсирующая в непрерывном отвратительном движении. Гигантский червь находился в дюжине ярдов позади лодки, и его голова примерно на фут возвышалась над волнами. Иеро назвал это жуткое создание «червем», но, как и многие другие монстры, оно имело родоначальника в эпоху до Смерти. В прошлом всего лишь минога, рыба-змея длиною в несколько дюймов, превратилась под влиянием радиации в тупого и безмозглого колосса, способного опрокинуть небольшое судно. Колдуны Нечистого нашли ментальную волну, заставлявшую этих тварей подыматься на поверхность в поисках пищи. Очевидно, адепты умели как-то контролировать их, чтобы обеспечить безопасность своих кораблей. Множество этих белесых чудищ обитало на морском дне вблизи Мануна, и они составляли самую надежную охрану острова.

Гигантский червь, ясно видимый в свете луны, плыл, волнообразно изгибаясь, следуя за каждым поворотом лодки. Иеро показалось, что тварь двигается нарочито медленно, как будто играет с ним. Судя по тому, что монстр сумел так быстро догнать суденышко, он мог развивать гораздо большую скорость. Вероятно, его поведение диктовалось лишь инстинктивной осторожностью; в этом крошечном мозгу вряд ли копошились какие-либо мысли. Наконец червь решил, что преследуемое им существо годится в пищу. Его скорость резко возросла, тело сжалось, подобно пружине, а затем огромная голова нанесла удар в корму лодки — прямо под тем местом, где находился Иеро.

Священник был готов к борьбе и очень, очень разгневан. Пройти путь, полный опасностей и лишений, чтобы погибнуть в пасти отвратительной безмозглой твари! На миг обжигающая волна ярости затмила разум, но он был слишком опытным бойцом и помнил, что первое правило в любом сражении — сохранять спокойствие.

Он стоял на корме, плотно зажав кбленями рукоять руля и стискивая в руках одно из запасных весел. И в тот момент, когда чудовище таранило баркас, он воткнул весло прямо в округлую, усаженную остроконечными зубами пасть. Весло угодило прямо в глотку монстра, и священник приложил все силы, чтобы вогнать его поглубже.

Тварь отдернула голову с застрявшим в пасти веслом. Это движение швырнуло Иеро на колени, но ему удалось перехватить руками руль, не потеряв ни ветра, ни скорости. Как зачарованный он наблюдал за метавшимся в воде огромным червем, тело которого то судорожно свивалось в кольца, то резко распрямлялось в безуспешных попытках освободиться от весла. Скоро чудовище исчезло за кормой, во мраке ночи, но он не решался ослабить бдительность. Эта тварь могла быть не одна, и он понимал, что в следующий раз трудно рассчитывать на столь же удачный фокус. Кроме того, он находился на грани полной потери сил. Напряжение двух схваток и долгие ментальные усилия почти исчерпали запас его жизненной энергии. Он не имел ни мгновения отдыха с тех пор, как очутился в плену, и он не знал, как долго сможет еще продержаться.

Остров растаял на западе, и теперь в серебряных бликах лунного света, танцующих на пенных вершинах волн, простиралась вокруг лишь бескрайняя водная гладь. Утомившись от ее созерцания, Иеро решил, что пора раздобыть кое-какую информацию. Ему не верилось, что силы добра восторжествуют так легко; покидая гавань Мануна, он мысленно ощутил гнев С'даны и свирепую ярость остальных адептов. С'дана хвалился, что никому и никогда не покинуть остров Смерти… Но он, Иеро Дистин, скромный Божий слуга, совершил это, и отмщение бледных дьяволов будет быстрым. В любую минуту могла начаться погоня, и чем скорее он вступит в контакт со своими друзьями, тем лучше.

В этот момент он и вызвал Горма и Лучар. Если бы девушка могла прочесть его мысли, когда их контакт прервался, она уснула бы с улыбкой счастья. Постепенно священник начал ощущать, что ее милое личико с шапкой темных кудрей и легкая изящная фигурка стоят перед его глазами во время работы и отдыха и даже в самые критические минуты высшего напряжения сил. Если только он сумеет вернуться… и снова увидеть ее…

Затем он переключил внимание на оставшийся позади остров и, используя новый канал, выделил несколько капель из ментальной реки, что струилась к нему с Мануна. Кроме главного течения он обнаружил еще три; они были сильнее, чем первый, и, следовательно, ближе к нему. Судя по направлению ментальных сигналов, их источники находились между островом и его лодкой! Очевидно, корабли, решил он; три судна, отправленные в погоню и плывущие примерно его курсом. Да, слуги Нечистого зря времени не теряли! Теперь необходимо выяснить, далеко ли до большой земли.

Священник пристально всматривался в ночной полумрак, но в слабом лунном свете не удавалось различить ничего, кроме бесконечных волн, толкавших лодку упругими сильными кулаками. Но, Боже милостивый, берег не мог быть далеким! Он прошел уже не меньше пяти миль, и сигналы Лучар и Горма были такими отчетливыми! Правда, ментальные потоки от преследующих кораблей тоже нарастали, и это значило, что они приближаются. Иеро не сомневался, что враги не бросили попыток найти его по излучению мозга, хоть установленный им барьер был непроницаем. Эта мысль служила ему единственным утешением.