Странствия Иеро (дилогия) - Ланье Стерлинг - Страница 142

Наконец троица, сидевшая в укрытии, увидела зверя, стрелой промелькнувшего меж коричнево-золотистых сосновых стволов. Они хорошо знали эту породу: большой пятнистый олень, не слишком отличавшийся от полностью вымершего вапити; в это время года на его голове вместо рогов с двумя острыми зубцами виднелись только мягкие отростки. Иеро подавил невольную жалость к беспомощному животному; он понимал, что без приманки не обойтись. Метсы вскочили на ноги и бросились за зверем, зная, что стремительные дети Ветра будут ждать их на краю зловещих трясин.

Они действительно нашли там своих союзников, а вскоре к отряду присоединились оба запыхавшихся Мантана. Люди и иир'ова скорчились за кустами, разглядывая простиравшуюся перед ними низину. След большого оленя четко отпечатался в грязи — там, где он свернул на жуткую пустошь, предпочитая опасность, поджидавшую в болоте, той, что грозила в лесу.

Мысль Иеро догнала его. Он уловил начало атаки, внезапной и яростной; затем волна смертельной муки затопила мозг священника. Теперь они все услышали низкий угрожающий рык, что перекрыл вопль агонизирующего в зарослях камышей оленя. Людям этот звук показался голосом дьявола, и даже дети Ветра, гордые охотники равнин, прижали уши.

Ожидание кончилось. Заметив, что братья-рейнджеры восстановили дыхание, Иеро махнул рукой, и отряд, как единое целое, ринулся к болоту. Они бежали, приготовив оружие, огибая темные лужи, прячась за камнями; бежали молча и целеустремленно, стараясь не производить шума. Схватка в камышах завершилась, но звуки борьбы сменились еще более жутким чавканьем и хрустом костей, которые дробили могучие челюсти.

Маленький отряд был уже близко. Внезапно звуки кровавого пиршества смолкли, и разведчики поняли, что обнаружены. Они рванулись вперед, уже не заботясь о производимом шуме; сейчас главное было выбраться из этой смеси грязи, скал и непроходимых зарослей на свободное место. Они бежали, растягиваясь в шеренгу, и вдруг почти одновременно очутились у цели. Дети Ветра и люди . замерли, успокаивая дыхание и разглядывая открывшуюся перед ними картину.

Болотистая почва здесь чуть понижалась, скатываясь в мелкую воду, из которой торчали пучки остроконечной бурой травы. Ни деревьев, ни камышей вокруг; грязь да темная водная гладь, посреди которой лежала окровавленная полуобглоданная оленья туша. А над ней возвышался сам убийца, озирая новую добычу безумным и яростным взглядом.

Этот монстр отдаленно напоминал гигантского гризли, вставшего на мощные задние лапы; но если остальные представители семейства медвежьих в той или иной степени сохранили сходство с древним предком, это чудище под влиянием атомной радиации гораздо сильнее отклонилось от первоначального образца. Почти безволосая кожа отливала грязно-серым, огромная голова была словно срезана спереди, голые уши плотно прижаты к черепу. На верхней губе и по краям разинутой пасти торчала похожая ш проволоку щетина; чудовищные клыки, остроконечные и обагренные кровью, усеивали челюсти. Выкаченные красноватые глазки под скошенным лбом горели злобой, но в них, несомненно, читались также хитрость и некие зачатки интеллекта. Свидетельство этого, причем довольно весомое, монстр сжимал в могучей лапе — палицу из сломанного древесного ствола размером в рост человека. Пораженный Иеро заметил, что его передние конечности, без сомнения, были руками с когтистой пятипалой ладонью, причем большой палец противостоял остальным!

В те краткие секунды, пока чудище и разведчики глядели друг на друга, священник вспоминал давние уроки в школе аббатств. Имевшиеся сведения были редкими и скудными, но тот, кто видел ужас Тайга, нечасто оставался в живых. Перед ними был вербэр, жуткий ночной призрак, невидимая смерть, чьи кровавые следы являлись почти единственным доказательством того, что этот кошмар — не плод извращенной фантазии. Однако развалины лесных заимок, растерзанные тела и исчезнувшие охотничьи партии говорили об обратном. К счастью, подобные твари попадались крайне редко; видимо, они предпочитали уединение. Все эти сведения молниеносно вспыхнули у Иеро в голове; тем временем сражение уже началось.

Три снаряда одновременно мелькнули в воздухе — Ман-таны выпустили отравленные дротики из своих духовых трубок, а Сагенай метнул стрелу. Промахов не было; ядовитые шипы торчали в окровавленной морде чудовища, стрела глубоко вошла в покрытое редкой шерстью брюхо.

Раздался ужасный вопль; сознание мутилось от этого крика.

Сжимая палицу, исполин неуклюже шагнул к разведчикам, расплескивая воду и жидкую грязь огромными плоскими ступнями. Он шел прямо на пера Эдварда Мала-ро — видимо, потому, что тот был самым рослым и стоял посередине цепочки нападавших.

Дети Ветра ринулись вперед, обходя чудовище по двое с каждой стороны; вода и вязкая почва чуть замедляли их движения. Иеро увидел, как М'рин молниеносно отпрянула, избежав удара чудовищной палицы. В следующий миг все четверо полосовали ляжки гиганта своими длинными ножами; словно шершни, они били острыми жалами, успевая отскочить назад, когда монстр поворачивался к ним.

Сагенай и Мантаны выстрелили снова; стрела глубоко засела в боку вербэра, дротики вонзились рядом с устрашающими челюстями. Иеро придвинулся ближе, его тяжелое копье свистнуло в воздухе, и покрытый грязью живот монстра окрасился кровью. Видимо, широкий отточенный наконечник проник глубоко; исполин снова взревел, его ужасающий рык сотряс воздух подобно взрыву. Багровый выкаченный глаз навис над священником, полный боли и неутомимой ярости; спасаясь от когтистой лапы, тот покатился в грязь, в болотные травы. Позади тенькнула тетива, и стрела засела прямо в центре страшного ока.

«Боже,— мелькнуло в голове у Иеро,— этот Сагенай великий стрелок! Но когда же проклятая тварь сдохнет?»

Монстр возвышался над ним, уронив бесполезную палицу, прижимая огромную ладонь к искаженному мукой лицу; затем он рухнул ничком, окатив нападавших ливнем воды и грязи, смешанным с его собственной кровью. Он умер. Огромная туша, темным бугром торчавшая над бурой осокой, окаменела; ни дрожи, ни судорог, ни хрипа. Девять разведчиков придвинулись ближе с оружием наготове; они смотрели и ждали. Наконец Иеро облегченно вздохнул и повернулся к товарищам.

— Ты замечательный стрелок, пер Сагенай,— сказал он юноше,— и вы тоже, охотники,— Иеро кивнул братьям Мантанам,— Думаю, это ваш яд прикончил его. Удивительное дело! Еще удивительней того, что сам вербэр оказался не сказкой,— Он послал ментальное сообщение детям Ветра и ощутил гордость в кратком ответе Б'ургха. Да, о подвигах четырех иир'ова будут долго петь у костров Восточного прайда!

— Мне так и не удалось подобраться к нему поближе,— разочарованно заявил пер Эдвард, опуская свою секиру.

— Он рвался прямо к тебе, дурачок, когда наши друзья его остановили,— с улыбкой заметил Иеро.— Еще немного, и ты был бы проглочен вместе с твоим топором. А теперь помолчите! Я попробую пошарить вокруг.

Он начал ментальный поиск, и ему не пришлось долго ждать! По тому, как внезапно застыло его лицо, как напряглись мышцы, остальные поняли, что новости будут тревожными. Разведчики снова подняли оружие.

А в сознании священника ударами набата раздавался голос, которого он не слышал уже много месяцев: «Рано торжествуешь, грязный дикарь! К вам идет еще один… с севера… идет быстро! Возмездие надвигается, и мы придем вместе с ним!»

В тот же момент Иеро поймал волну черной злобы и жажды убийства — те же эмоции, что исходили полчаса назад от твари, лежавшей сейчас у его ног. Значит, их двое! Проклиная сгущавшиеся сумерки, он повернулся к зарослям, и вся его маленькая армия, изготовившись к бою, выстроилась по обе стороны от него. Вторая атака не застала их внезапно.

Новый враг проломил желто-зеленую стену камыша и, ощерив пасть, ринулся на разведчиков. Со стороны его движения выглядели неуклюжими, но мчался он со скоростью улепетывающего хоппера, сжимая в каждой когтистой лапе по огромному валуну. Едва появившись из зарослей, монстр с убийственной точностью метнул камень.