Особенные дети (СИ) - "F-fiona" - Страница 89

Едва небо посветлело, мы свернули с главной дороги на просёлочную и поехали по направлению к лесу. Вскоре там показался старый ангар, куда мы заехали и остановились. Бесконечное мгновение ничего не происходило, а затем раздался металлический скрежет, и пол под нами стал опускаться. Я обалдел. Круто, подготовились, что.

Вниз мы опускались около трёх минут. В полной темноте и тишине. Выбраться отсюда было невозможно. Вот ведь профессор окопался.

Платформа дёрнулась и остановилась. Кот, ни слова не говоря, вышел из машины. Я последовал его примеру. В нос сразу же ударил спёртый воздух. Таким с трудом удаётся дышать. Створки двери перед нами разъехались в сторону, открывая длинный коридор, в котором стояли военные с вытянутыми в нашу сторону автоматами. Кот поднял руки. Я нет. Из толпы военных вышла стройная женщина в больших очках:

- Добро пожаловать, Кот. Ты справился с заданием, поздравляю.

Ко мне подошли двое, скрутили руки за спиной и поволокли дальше по коридору. Кот даже не удостоил меня прощальным взглядом.

***

Поза эмбриона. Только так легче переносить эту боль. Пелена застилает глаза, я не чувствую рук или ног. С трудом распахиваю веки. Щека прилипла к стерильному полу, волосы спутались. В воздухе пахнет лекарствами. Выдыхаю и чувствую, как по руке, когда её касается тёплый воздух, пробегают мурашки. Я – это уже не я. Набор костей и жидкости. Мысли расплываются в тумане, заполнившем мою голову. Холодно. Но уже не страшно.

Лежу голый на этом полу и мне даже не стыдно. Какой уж там стыд, когда на тебе в течение нескольких часов, дней, а может даже и недель, проверяли действие различных вакцин.

- Объект в сознании, - раздаётся безразличный голос надо мной. – Пульс учащён. Зрачки, - мне светят в глаза фонариком, - расширенные. Температура тела – тридцать девять градусов. Состояние стабильное.

Стабильное? Я едва жив. Почему просто не убить меня? Зачем все эти издевательства? Что хочет понять профессор? Что я обычный человек?

***

- Даниэль!

Кто-то тормошит меня. Наверное, это сон. Бред, приходящий из тумана.

- Держись, мальчик. Они выяснили, что им нужно. Скоро всё кончится.

Кончится? Эта бесконечность закончится? Облегчение и короткий выдох.

- Мне придётся сделать тебе больно.

Нет. Хватит… На крик сил не осталось. Хриплый сип и скрюченные пальцы.

- Всё, малыш, всё… Выживи, пожалуйста.

***

Яркий свет ослепляет. Меня поднимают, ведут куда-то. Душ. Горячий. Настолько, что кожа краснеет. Расслабляюсь, опираюсь о стенку лбом и руками. Мне впервые так хорошо здесь. Почти рай, почти блаженство. Кто-то приказывает, говорит, что хватит. Мой рай исчезает вместе с тяжёлым паром. Меня одевают. Как куклу. Безвольную. Что-то вроде пижамы. Босиком по ледяному полу. Я не жалуюсь. Ведь это сон.

Тёмное помещение. Судя по эху, большое. Столп света и стул под ним. Железный, с острыми углами. Меня усаживают туда, заковывают руки и ноги. Будто бы я могу сбежать.

Ну, что, это конец? Они провели все необходимые им эксперименты, взяли все нужные анализы, просветили меня вдоль и поперёк. Что ещё?

Из темноты раздаётся:

- Здравствуй, Даниэль.

Я сразу понимаю, что это профессор. Человек, решивший мою судьбу. Я могу пошевелить языком и выдать ему моё «здрасти», но не хочу. Просто жду, что же будет дальше.

Тьма рассеивается. Под потолком вспыхивают сотни маленьких лампочек. Я могу рассмотреть убежище профессора. Большое, метров двадцать в ширину и тридцать в длину, помещение. Высокие, около шести-восьми метров потолки. Тут какие-то неизвестные мне механизмы, а на полстены выведены данные с компьютеров и камер. Конечно же, меня больше всего интересует, как выглядит профессор. И увиденное меня не то, что шокирует, но удивляет. На вид ему лет тридцать пять. Самый рассвет для мужчины. Гладкая кожа без единой морщинки или шрама. Внимательно наблюдающие за мной серо-зелёные глаза. На нём простая одежда и медицинский халат сверху. Единственное, что отличает его от обычных людей, это странное, змеевидное приспособление над его головой. Оно идёт откуда-то из шеи, оно буквально вживлено в неё. Будто бы третий глаз. Или ещё один небольшой мозг. Приспособление шевелится, наблюдает за всем сразу, издаёт механические звуки. Похоже на змею.

- Давно я хотел посмотреть на тебя, - профессор неотрывно глядел на меня.

- И как? – неожиданно я обрёл дар говорить.

- Обычный, - скучающим тоном сообщил мне мужчина. Он провёл рукой вправо, будто бы вычерчивая длинную линию в воздухе, и на экране появились разные данные. - Результаты твоих анализов. Видишь, ничего сверхъестественного. Все показатели в норме. Ты чуть более устойчив к боли, чем обычный человек, но это, по сути, не важно.

- Сколько вам лет? – вдруг интересуюсь я.

- Семьдесят один. Я родился сразу после войны.

- И сколько вы планируете прожить?

- Ещё лет двести. А, может, и вечно. Не существует ни одной болезни, которую я бы не вылечил. Поддержание молодости хоть и трудозатратно и энергоёмко, однако, возможно.

- И вы весь такой крутой боитесь меня? Обычного ребёнка?

- Кто сказал, что ты обычный?- усмехнулся профессор. – Ты не совсем обычный. Хоть я и ожидал чего-то большего… Всё же ты особенный. И кто сказал, что я боюсь?

А я собрался с силами. Буквально приказал себе собраться. Потратил всю оставшуюся волю, чтобы скопить в себе остатки силы, не смотря на блокирующие лекарства, и направил их на профессора, который как раз отвернулся к клавиатуре. Получилось. Я уже представлял, как мужчина упадёт навзничь, как у меня появится время, чтобы что-нибудь придумать… Его спасло это дурацкое змеевидное приспособление. Оно что-то зафиксировало, запищало, и профессор проворно отпрыгнул в сторону. С потрясающей скоростью, стоит заметить.

- Ах ты паршивец! – взревел профессор и, подлетев ко мне за пару секунд, ударил меня рукояткой пистолета сначала по лицу, а затем со всей силы по кисти правой руки. Я слышал, как ломаются мои кости. Это было не больно, это было адски больно. Перед глазами вспыхнул яркий свет, а сознание едва не ускользнуло от меня. – Вот, - довольно потёр руки профессор. – Теперь ты менее опасен. Кто бы мог подумать, что ты будешь сопротивляться?

- Вы и правда так меня боитесь? – прошептал я, глотая кровь, из разбитого носа.

- Не тебя, а того, что ты можешь сделать. Я назвал это «эффект Бога». Не знаю как, но ты способен управлять людьми. Возможно, это произошло потому, что твой отец служил и попал под действие химического оружия. У меня лишь такое объяснение.

- А если вы ошибаетесь? Если я обычный подросток?

- Без разницы. Любая угроза должна быть устранена.