Особенные дети (СИ) - "F-fiona" - Страница 69

Какой-то школьный спектакль… Туда будет легко попасть, притворившись одним из родителей. Кот так и сделал. Занял место в углу зала, старался не привлекать к себе внимания. «Ромео и Джульетта». Как банально.

Началось. Кот уже знал, что мальчика зовут Даниэль. Когда он вышел на сцену и запнулся на первых же строках, мужчина разочарованно выдохнул. Но потом произошло что-то неподдающееся объяснению. С каждым словом Даниэля его голос звучал звонче, чище, на душе становилось светло. От мальчика было невозможно оторвать глаз. Он обладал странной, безусловно хорошей, однако странной гипнотической силой. Будто бы даром убеждения что ли. Каждое его слово было словом правды. Будто бы этот мальчик и не догадывался, что можно врать. Кот помотал головой. Такое он испытывал впервые. Он стал оглядываться на других зрителей. Они тоже сидели, затаив дыхание. Не все, конечно, но большинство. Даниэль окончательно заинтриговал Кота. Этого боится профессор? Как интересно.

К концу спектакля, Кот стал пробираться к выходу и встал за кулисами. Он не мог отказать себе в желании поближе взглянуть на мальчишку. Даниэль был в пяти шагах от него. Он прижимал к себе Джульетту, лежа на гробовой плите. Печальный конец печальной повести. Неожиданно стена-декорация начала на них падать. Раздались вскрики, полные ужаса. Как вдруг декорация стала заваливаться обратно, наплевав на все законы физики. И лишь один Кот со своего ракурса видел, как этот загадочный мальчишка поднял руку и остановил стену. Одной лишь силой мысли. Кот замер и улыбнулся. Вот оно что, профессор. Мальчишка не так прост. Очень не прост.

Кот вышел из актового зала, под шквал аплодисментов. Он не верил в чудеса. К тому же обладал хорошей смекалкой. Вывод напрашивался сам собой – к неведомой силе Даниэля причастен сам профессор, а каким образом, Кот намеревался узнать.

Глава 14

Спектакль стал хитом из-за этой грёбаной декорации. Про это рассказывали по всем телеканалам.

У меня не было выбора. Мне пришлось воспользоваться силой. Никто, даже Джульетта, лежавшая у меня на руках, не заметили моей причастности. Правда, Руслан долго смотрел на меня своим изучающим взглядом, словно пытаясь залезть ко мне в голову. К счастью, у него это не получилось.

Каждый день кто-то напоминал мне о произошедшем. Снова приезжали телевизионщики, брали у всех интервью. Я спрятался в туалете, где меня нашли друзья. Диня задавал странные вопросы, а Витас просто молчал. Глядел в окно и молчал.

Они меня достали. Все. Оставив телефон дома, я, наконец, смог съездить по последнему адресу. Это был детский сад. Я так надеялся… Потащился на другой конец города, но всё безрезультатно. Хоть и детсад здесь был второе десятилетие, никто понятия не имел, что могли значить слова мамы Руслана. Я поговорил с нянечкой, работавшей здесь с самого открытия, детей, похожих на Руслана не было. Были тёзки, но они все были тёмненькими.

Раздосадованный я возвращался домой затемно. Сел не на ту маршрутку, заблудился. Пожалел, что оставил дома телефон. Он бы мне помог. Потом долго ждал на остановке нужный автобус, который ехал медленно-медленно. Я уставился в окно, пытаясь принять то, что мне никогда не стать для Руслана кем-то значимым. Это было больно. Мой взгляд упёрся в тусклую неоновую вывеску на продуктовом магазине. «В гостях у Ёжика». Сердце забилось быстрей. Вот оно. Вот. Я выскочил на остановке и побежал. Моя способность притягивать к себе приключения сработала.

Я влетел в небольшое помещение, где было не развернуться из-за наваленных повсюду коробок. Продавщица приподняла бровь:

- Что случилось?

- Ничего, - выдохнул я. – Скажите, а вам, случайно, не оставляли письмо? Для Руслана?

- Письмо? Нет, - продавщица задумалась. – Хотя, подожди. – И она заорала: - Вась, у тебя никакого письма нет?

Из подсобки появился невысокий и сутулый мужичок:

- Чего орёшь? Какого письма?

- Для Руслана, - теряя надежду, ответил я.

- Для Руслана? – мужичок пригляделся ко мне. – Ничего не путаешь?

- Нет. Для Руслана.

- Ты что ль Руслан?

- Да, - я уже просто хотел уйти. Опять неудача. Как вдруг мужичок сказал:

- Ну, пошли.

Он завёл меня в подсобку и плотно затворил дверь:

- Господи, я уж и не надеялся, что ты придёшь. Мамка твоя, сколько лет назад письмо оставила… Ты маленький совсем был. Помнишь, как вы приходили, покупали мороженое? Шоколадное. Каждый день. Мамка тебя всегда баловала. Так любила.

- Любила? – удивился я. Таня рассказывала мне другое.

- Да, - закивал мужичок и вытер глаза. – Хорошая женщина была. Только работа не бабская, она в органах работала, внутренних. Не знаю, как там что называлось. Вроде шпионки что ли. Что потом случилось – не понятно. Прибежала ко мне, глаза бегают, на ногу прихрамывает, говорит, передашь Руслану письмо. Он сразу не придёт, чуть попозже. Только ты дождись. Денег мне дала тогда… Я машину купил… Год прошёл, два… Тебя-то нет и нет. Сейчас совсем плохо бизнес идёт. Хотел закрываться, да я же обещал. Машину продал, долги уплатил… Дождался.

Мужичок полез в сейф и достал оттуда жёлтый, весь в потёках конверт. Я бережно взял его в руки, не веря своим глазам. Мама Руслана действительно оставила ему письмо.

- Спасибо, - прошептал я. – Спасибо!

Мне безумно хотелось раскрыть письмо, но ещё больше мне хотелось обрадовать Руслана. У меня получилось! Сердце ликовало. Нет, я не мог ждать. Я кинулся к стоянке такси, сел в первое попавшееся и назвал адрес Руслана. Могу представить, как он будет рад.

Ехали мы ужасно долго, учитывая, что уже был вечер, и улицы были пустынны. Таксист содрал с меня три цены, в своей эйфории я даже не обратил на это внимания. Моё сердце бешено колотилось, пока я поднимался на лифте. В дверь я и постучал, и позвонил. Руслан распахнул дверь и уставился на меня, как на привидение:

- Что случилось?

- Письмо твоей матери! Я нашёл его! – с порога закричал я.

Парень изменился в лице. Я бы не сказал, что он выглядел обрадованным. Неожиданно он поднял руку и отвесил мне сильную пощёчину. Я пошатнулся, но удержался на ногах. В голове вертелось: за что? Слёзы сами выступили на глазах. Я с силой прикусил губу, чтобы позорно не разреветься.

- Не смей лезть в мою жизнь. Тебя это не касается, - процедил он.

Вот как.

Вот.

Нет.

Это сильней меня.

Я так больше не могу. Не хочу унижаться, верить, надеяться. Я сделал для него то, что он не смог за десять лет, а он так со мной? Хорошо. Я улыбнулся. Немного сумасшедше, наверное. Нырнул в лифт и улыбался весь путь до первого этажа. Ничего. Так бывает, Даниэль. Люди оказываются козлами, мудаками, сволочами… Я бежал до остановки. Бежал, стараясь не думать ни о чём.