Особенные дети (СИ) - "F-fiona" - Страница 59

- Мёд-то ты ешь?

- Ем.

- Тогда пей чай с мёдом.

Я наполнил чашку и добавил несколько ложек мёда. Люблю послаще. Руслан сел напротив меня. Я сделал глоток, второй. Вздохнул:

- Не смотри так на меня.

- Как? – лукаво улыбнулся он.

- Так, будто ты меня хочешь съесть, - буркнул я.

- Какие у тебя эротические фантазии, - поддел он.

- Эротические? Да я в таком состоянии, что могу возбудить только больного на голову человека.

- Да? Ну, тогда я больной на голову человек, потому что ты меня возбуждаешь и кажешься мне невероятно милым в моём халате.

Краска залила мои щёки. Стало жарко. Ладно, если последнее можно списать на чай, а вот первое? И не стыдно над страдающими людьми издеваться? Но мне было невероятно приятно. Я спешно допил чай, обжигаясь кипятком, а Руслан сидел такой невозмутимый.

- И что? – не выдержал я, его взгляд меня терзал. – Что дальше? Типа если от похмелья избавил и приютил, то я тебе обязан?

- Ты когда нервничаешь, несёшь всякую чушь, - спокойно заметил Руслан. Ну прям Америку открыл. – Мы должны поговорить.

- Поговорить? Надо же. И о чём?

Я украдкой вытер пот со лба от чая. Фух, жарко.

- Есть две темы. Выбирай: мы и твоя мама.

- Мама-то здесь при чём? – при упоминании о ней я почувствовал глухую ярость.

- Значит, будем разговаривать о твоей маме, - по-своему понял Руслан и посмотрел мне прямо в глаза: - Вчера, когда ты уснул, я позвонил ей и сказал, что ты в порядке. Так же сообщил, что ты у меня в гостях, что ты расстроен и немного перебрал, и лучше будет дать тебе немного времени.

- Что ты сделал?! – в ужасе прошептал я. Внутри всё было готово взорваться. На языке висели тысячи вопросов. Начиная от «как ты посмел» и кончая «а что она сказала»?

Руслан подождал, пока я не перестал беспомощно открывать и закрывать рот. Он разрушил всю мою месть. Я же сам, не ведая того, безумно хотел, чтобы она переволновалась, чтобы она поняла, как я дорог ей.

- Мне еле удалось уговорить её не приезжать. Пришлось даже дать ей свой телефон и адрес на всякий случай. А так же обещание позвонить с утра.

- И ты позвонил? – упавшим голосом спросил я.

- Конечно. Даниэль, она в положении. Ей нельзя волноваться. А ты вытворяешь такое.

- Какое? – у меня на глазах были слёзы. – Она же меня предала…

- Малыш, я понимаю твои чувства, но поверь мне, никто тебя не предавал. Она любит тебя, как и раньше. Ты точно так же её сын. Не нужно наказывать её за то, что она встретила достойного человека. Я вот не забыл твоего отца и того, что произошло тогда.

Я отвернулся. Его слова были правильными. Взрослыми. А я так не хотел быть взрослым.

- Я расскажу тебе кое-что. Это не в моих правилах, но я сделаю для тебя исключение. Я почти не помню свою мать. Она всегда была чем-то занята, в каких-то делах. Я заболел, лежал в больнице, долго-долго, а она даже не пришла. После её нашли мёртвой. И, знаешь, я бы многое отдал за то, чтобы просто спросить её – ну за что, мам? Где ты была? Просто увидеть. Хоть минуту. Поэтому, Даниэль, цени то, что у тебя сейчас есть. Цени и не забывай, что всё может поменяться.

Меня удивили его слова. Даже не слова, а искренность. Наверное, ему сложно было рассказать мне это. Хоть история уже пережита, я могу представить, как ему было больно и тяжело.

- Прости, - смутился я, чувствуя себя неразумным ребёнком.

- Просто подумай об этом. Не принимай решения сгоряча. Твоя мама хорошая женщина, раз смогла воспитать так своего сына. Она достойна счастья. Она же счастлива с ним? - Я лишь в бессилии кивнул. – Тогда не мешай её счастью. Даниэль, у тебя будет брат или сестричка, разве это не чудесно?

Я снова кивнул, теперь чувствуя себя полным идиотом. А где Руслан вчера был? Можно было так и не напиваться. Конечно, его слова не поменяли моё мнение на диаметральное, но, безусловно, заставили задуматься. Братик или сестричка – это действительно чудесно. Мама достойна счастья.

- Спасибо, - от души поблагодарил я.

- Не за что, малыш, - он налил мне ещё чаю. Я со вздохом взял чашку. Чай, кстати, был отменный. Крайне приятный. – Продолжим?

Я обречённо кивнул. У нас злободневная тема. Мы. То есть я и он. Что, интересно, я услышу? И хочется ли мне? Я трусил.

- Итак, мы, - он сложил руки перед собой. – Наверное, для начала я должен всё объяснить. Или попытаться объяснить. Скажи, когда ты пришёл в тот клуб, ты и не слышал, что такое Тема? – я опустил голову, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Забавно, а я тебе поверил. Ещё удивлялся, как такое юное создание, да ещё и с таким опытом. Почему же ты тогда пришёл ко мне? Неужели так боялся отчисления?

Говорить было трудно. Не хотелось. Но нужно было:

- Боялся. И… Ты так интриговал. Сын директора, такой весь крутой…

- Мне приятно это слышать, - ухмыльнулся он. – Но я всё равно как следует тебя выпорю за то, что ты совершаешь такие глупости. О чём ты только думал, Даниэль? А вдруг я оказался бы каким-нибудь психом?

- А ты не псих? – невинно захлопал глазами я. – Не нужно меня, пожалуйста, лечить. Я осознаю, что делаю.

Весь его облик говорил, что он обо мне думает, однако Руслан продолжил:

- То, что ты вчера говорил… Я и представить не мог. Не пойму почему, но ты казался мне таким искушённым. Тогда, в тот раз между нами… Виноват я. Я не смог сдержаться. Ты дрожал от страха, а я принял это за желание и возбуждение. Мне безумно захотелось тебя. Да ещё эта твоя упёртость… Так заводит. Но почему ты не произнёс стоп-слово?

- Я его забыл.

Мне показалось, что Руслан сейчас кинется на меня или ударит. Но он сдержался. Тихо произнёс:

- И о чём ты только думаешь?

Было стыдно. Очень.

- Ладно, проехали. Мне очень жаль, что твой первый раз получился таким. Я хочу это исправить.

От шеи вниз побежали мурашки.

- Я понимаю. Я дам тебе время. Я научу тебя получать удовольствие от того, что раньше тебя пугало.

Боже. Пусть он приступит прямо сейчас. Мне стало нереально жарко от его слов.

- Но, Даниэль, мало что поменялось в плане моей жизни. Я уезжаю летом. Далеко. И с этим ничего не поделаешь. Всё, что я могу тебе предложить – это время до июля.

Много это или мало? Я уже попал в паутину. Я не мог отказаться. Моё молчаливое согласие было воспринято верно.