Академия. Вторая трилогия - Бир Грег - Страница 147

Предводитель этих верных слуг человечества, первый «Вечный», немножко привел в порядок свою ветхую одежонку и, покинув свое жилище в полупустом здании жилищного комплекса отправился покупать более приличную одежду.

Глава 7

— Обыскали всю квартиру, — простонал Зонден Азгар, потирая локти.

Выглядел он еще меньше и слабее, чем когда-либо. В последние несколько лет Клия относилась к отцу без особого уважения, но жалела его и испытывала чувство вины, которое только усиливало ощущение ответственности за беднягу.

— Даже наши записи просмотрели — представь! Наши семейные записи! Какой-то имперский чиновник…

— При чем тут твои записи, папа? — спросила Клия.

В квартире царил полный разор. Девушка представила себе, как ворвавшиеся в отцовскую квартирку люди вытягивают ящики, расшвыривают содержимое коробок, бьют посуду, переворачивают истертые ковры. Она не без причины порадовалась, что ее не было здесь в это время.

— Да не в моих записях дело! — взорвался Зонден. — Они тебя искали! Школьные тетради, библиофильмы, альбом наш семейный забрали, где все фотографии твоей матери. Зачем? Что ты на этот раз вытворила?

Клия покачала головой, перевернула валявшуюся на полу табуретку, поставила, села.

— Если они меня ищут, мне нельзя здесь оставаться, — заключила она.

— Почему, дочка? Что ты могла такого…

— Я не сделала ничего противозаконного, папа. Уж во всяком случае, ничего такого, что могло бы заинтересовать имперских чинуш. Тут что-то другое.

Она вспомнила разговор с незнакомцем в тускло-зеленом плаще и нахмурилась.

Зонден Азгар стоял посреди гостиной, которую и гостиной-то можно было назвать только с большой натяжкой, — площадью в три квадратных метра, эта комнатушка скорее казалась прихожей. Он весь дрожал, как перепуганный зверек.

— Они были такие злющие, — сказал он. — Схватили меня и как начали трясти… Как бандиты, честное слово. Так бы со мной обошлись разве что в Биллиботтоне!

— Что они говорили? — негромко спросила Клия.

— Спрашивали, где ты, как ты училась, чем зарабатываешь на жизнь. Спрашивали, знаком ли тебе Киндриль Нашак. Кто это такой?

— Мужик один, — ответила Клия, стараясь скрыть изумление. Киндриль Нашак! До сих пор этот человек был для нее главной опорой на черном рынке. Он устроил ей сделку, в результате которой она положила на свой счет в Биллиботтонском банке целых четыре сотни новых кредиток! Но и в той сделке не было ничего из ряда вон выходящего, уж во всяком случае — ничего такого, на что могли бы обратить внимание имперские власти. Особая имперская полиция по идее занималась розыском лидеров Подполья, а не умненьких девочек с исключительно личными амбициями.

— Мужик! — фыркнул Зонден. — Надеюсь, такой, который готов снять тебя с моей шеи?

— Я тебе уже много лет не обуза, — отрезала Клия. — Я и заглянула только, чтобы узнать, как ты поживаешь.

«И еще для того, чтобы понять, отчего у меня голова так болит, как только я про тебя вспомню», — мысленно добавила она.

— Я им сказал, что ты сюда никогда носа не суешь! — вскричал Зонден. — Сказал, что мы с тобой месяцами не видимся. Это же ужас, что такое! Теперь сколько дней подряд придется тут все разгребать! А еда! Они мне всю кухню вверх дном перевернули! Только-только ужин приготовил!

— Я помогу тебе прибрать, — сказала Клия. — Не переживай, через час тут будет полный порядок.

Она искренне надеялась, что не задержится больше чем на час. Мысли ее бешено метались, она вспоминала о других людях. Приятели, партнеры — все, кто был связан с Нашаком. В одном она была уверена: ни с того ни с сего она вдруг стала важной персоной, но вовсе не потому, что блистала на черном рынке.

Час спустя, когда в квартире был наведен более или менее сносный порядок и когда Зонден немного успокоился, Клия чмокнула отца в лоб и попрощалась с ним, зная, что они больше никогда не увидятся. Она не могла смотреть на отца без того, чтобы у нее не начинала дико болеть голова.

«С чувством вины ничего не поделаешь, — думала она. — Это что-то новенькое».

Теперь любые встречи с отцом становились очень опасными.

Глава 8

Майор Перл Намм из отдела особых расследований Имперской службы безопасности, где он отвечал за сектор Дали, два часа протомился в личной дворцовой приемной личного Советника Императора Фарада Синтера. Он нервно подергивал воротник. Элегантный письменный стол Фарада Синтера был до блеска отполирован. Изготовлен он был из каронского дерева, выращенного в Имперских Садах, и подарен Синтеру Императором Клайусом I.

На столе ничего не было, кроме выключенного компьютера-информатора имперского класса. Сбоку от стола парило голо-графическое изображение звездолета и солнца — эмблемы Империи. Высокий потолок кабинета подпирали колонны из тренторианского базальта, на которые лучами лазера была нанесена тончайшая резьба в виде изысканного цветочного орнамента. Майор, рассматривая колонны, поднял взгляд к потолку, а когда опустил, увидел Синтера. Тот стоял у стола, раздраженно нахмурив брови.

— Ну, и?

Майор Намм, светловолосый мужчина хрупкого телосложения, не привык к личным аудиенциям на таком высоком уровне, и тем более — во дворце.

— Второе сообщение о поисках Клии Азгар, дочери Зондена и Бетель Азгар. Обыск квартиры ее отца.

— Что еще вам удалось узнать?

— Результаты ранних исследований коэффициента ее интеллекта нормальные, в них нет ничего особенного. Но после того, как ей исполнилось десять лет, в результатах тестов наметились необычные скачки, а потом, к двенадцати годам, судя по итогам тестов, она стала полной идиоткой.

— Речь идет, как я понимаю, о стандартных имперских проверочных тестах?

— Да, сэр, со скидкой на далитанские… потребности. Синтер подошел к бару и налил себе вина. Майору он выпить не предложил, поскольку полагал, что тот в любом случае не оценит тонкий вкус хорошего вина. Наверняка тот употребляет какие-нибудь дешевые стимуляторы, привычные в среде полицейских и военных.

— Видимо, записи о болезнях, перенесенных в детстве, отсутствуют.

— Возможны два объяснения, сэр, — сказал светловолосый майор.

— Какие именно?

— В далитанских больницах регистрируют только случаи редких заболеваний. Но и тогда, если регистрация подобного заболевания может дурно отразиться на репутации больницы, тамошние врачи предпочитают вообще ничего не регистрировать.

— Стало быть, не исключено, что никакой лихорадки у девицы в детстве не было — при том, что это заболевание перенесли все завербованные нашей разведкой.

— Это возможно, сэр, хотя и маловероятно. Только полные идиоты не подвержены этой болезни. Скорее всего она избежала выявления по какой-то причине.

Синтер улыбнулся. Офицер вторгался в области за пределами своей компетенции. На самом деле число нормальных людей, избежавших заболевания, приближалось к одному из тридцати миллионов, хотя многие и утверждали, что никогда лихорадкой не страдали. И эти заявления сами по себе были подозрительны. Будто бы уход от выявления что-то менял.

— Майор, скажите, а вообще-то у вас вызывают хоть какое-то любопытство те секторы, которые вы не курируете?

— Нет, сэр. Зачем бы мне это понадобилось?

— Вам известно, какая постройка на Тренторе самая высокая — в смысле выше уровня моря?

— Нет, сэр.

— А какой сектор нашей планеты самый многонаселенный?

— Нет, сэр.

— Какова самая крупная планета в исследованной части Галактики?

— Нет.

Майор нахмурился. Похоже, почувствовал, что Синтер решил посмеяться над ним.

— Этого не знает большинство людей. Им совершенно безразлично. Скажи им об этом — и они тут же забудут. Будничные дела не дают мыслить шире, и люди, погрязшие в повседневных заботах, не способны помышлять ни о чем ином. Ну, а что вы скажете об основных принципах перемещения с помощью гипердрайва?