Хроники Нарнии (сборник) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 95

— На сей раз НМД тебя превзошел, — сказал Питер, поворачиваясь к Сьюзен. Он улыбался несколько натужной улыбкой — должно быть, нападение зверя застигло врасплох даже его.

— Я… слишком поздно спохватилась, — смущенно проговорила Сьюзен. — Ведь это мог быть говорящий медведь…

— Всякое случается, — подтвердил Трампкин. — Конечно, большинство зверей одичало, но разумные среди них иногда все же встречаются. Только как узнать? Вон зверюга какая! Спросишь такого, а он тебя в ответ возьмет да слопает.

— Бедный мишка, — вздохнула Сьюзен. — По-твоему, он дикий?

— Да, — ответил гном. — Я видел его, я слышал его рык. Он хотел позавтракать маленькой девочкой. Кстати, о завтраке. Вы говорили, что надеетесь на радушие короля Каспиана. Смею заверить ваших величеств — прием вам окажут самый что ни на есть теплый, а вот еды в лагере маловато. Но у нас есть этот медведь… Просто стыдно оставлять этакую груду мяса, тем паче, что задержимся мы на полчасика, не больше. Вы, ребятки — простите, ваши величества, — знаете, как свежевать медведя?

— Давай отойдем, — предложила сестре Сьюзен. — Это грязная работенка, и крови будет видимо-невидимо.

Люси поежилась и кивнула, а когда они сели, тихонько сказала:

— Сью, мне пришла ужасная мысль…

— Какая?

— Что если однажды люди тоже одичают, как здешние звери? С лица вроде человек, а внутри… Ужасно, правда?

— Что у тебя за мысли! — буркнула Сьюзен. — Нечего голову всякой ерундой забивать!

Между тем мальчики и гном свежевали медведя. Они нарезали столько мяса, сколько могли унести, завернули куски в листья и рассовали по карманам. Конечно, возиться с медвежьей тушей было, мягко выражаясь, не слишком приятно, однако никому не надо было объяснять — проголодавшись, они примутся уплетать это мясо за обе щеки.

Вымыв руки в ручье, который попался по дороге, двинулись дальше. Взошло солнце, послышались птичьи трели, над зарослями папоротника закружились мухи. Ломота в плечах и пояснице (грести день напролет — тяжелое испытание) мало-помалу стала проходить. Все приободрились.

Утреннее солнце припекало, поэтому пришлось снять шлемы и нести их в руках.

— А мы часом не сбились с пути? — вдруг спросил Эдмунд.

— С какой стати? — удивился Питер. — Вот компас, можешь сам убедиться. А если заберем вправо — тоже не беда: выйдем к реке и пойдем по берегу.

Шли и шли, не заводя разговоров, чтобы не сбивать дыхание. Кольчуги бряцали в такт шагам.

— И где эта треклятая Камышовка? — воскликнул Эдмунд долгое время спустя.

— Мы давно должны были к ней выйти, — отозвался Питер. — Думаю, она вот-вот покажется.

Гном искоса поглядел на братьев, но ничего не сказал.

И вновь хруст веток под ногами, бряцание кольчуг, струйки пота на спинах…

— Что такое?! — вскричал Питер.

Земля разверзлась почти у самых ног. Путники вышли к краю глубокого оврага, по дну которого бежала река. Овраг тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз. Обойти его возможности не было, тем паче, что сразу за оврагом возвышались скалистые утесы.

— Это я виноват, — пробормотал Питер. — Похоже, мы заблудились. Я никогда не видел этого ущелья.

Гном присвистнул.

— Давайте вернемся, — предложила Сьюзен. — Я так и знала, что мы заблудимся.

— Сьюзен! — укорила сестру Люси. — Не смей обвинять Питера! Он же не нарочно!

— Ты тоже не кричи, — цыкнул Эдмунд. — Сью, между прочим, дело говорит.

— Листики-листочки! — вскричал Трампкин. — Ежели мы и вправду заблудились, лодку нам уже не отыскать. А коли и отыщем, что потом? На остров вернемся и моею дорогой пойдем? Проще сразу повеситься! Мираз покончит с Каспианом, прежде чем мы доберемся до короля.

— По-твоему, надо идти дальше? — удивилась Люси.

— Я не уверен, что верховный король заблудился, — ответил гном. — Может, это и есть та самая Камышовка, которую мы ищем.

— Камышовка течет по равнине, — Питер с трудом удержался, чтобы не сорваться на крик.

— Течет или текла? — уточнил Трампкин. — Сколько лет прошло? Двести, триста, тысяча? В Нарнии многое изменилось. Скажем, случился оползень, половины холма как не бывало. Река год за годом размывала породу, так овраг и возник. А может, землетрясение было или что еще…

— Об этом я не подумал, — признался Питер.

— И даже если это не Камышовка, — продолжал Трампкин, — течет-то она на север. Значит, рано или поздно эта речка впадает в Великую Реку! То есть, спускаясь по течению, мы непременно выйдем к Великой Реке. А это означает, что заблудиться мы, по большому счету, вовсе не заблудились.

— Какой ты молодец, Трампкин! — Питер хлопнул гнома но плечу. — Пошли, спустимся в овраг.

— Ой! — крикнула Люси. — Глядите!

— Что? Куда?

— Там Лев! Эслан вернулся! Неужто не видите? — Глаза девочки сверкали, лицо приобрело диковинное выражение.

— Ты хочешь сказать… — начал Питер.

— Где ты его видела? — перебила брата Сьюзен.

— Не смотрите на меня так! — Люси топнула ногой. — Говорю вам, я его видела!

— Где, Лу? — спросил Питер.

— Вон там, на склоне. На той стороне оврага. Как раз напротив того места, где ты хотел спускаться. Он хотел, чтобы мы шли туда — вверх, а не вниз.

— Откуда ты знаешь, чего он хотел? — скривился Эдмунд.

— Я… Он… Я догадалась, — пробормотала Люси.

Прочие озадаченно переглянулись.

— Не спорю, ваше величество могли увидеть льва, — рассудительно произнес Трампкин. — В этих местах, говорят, и впрямь львы водятся. Но с чего вы взяли, что это был говорящий Лев? Скорее всего, такая же кровожадная зверюга, как и тот медведь, которого мы подстрелили.

— Какие вы все глупые! — воскликнула Люси, — По-вашему, я не отличу Эслана от обыкновенного льва?

— Должно быть, Эслан сильно постарел, — сказал гном. — Лет-то прошло невесть сколько. А раз так, он вполне мог одичать, как и многие-многие другие звери.

Люси побагровела от гнева. Пожалуй, она накинулась бы на Трампкина с кулаками, когда бы Питер не схватил ее за руку.

— НМД не понимает, Лу, — объяснил он сестре. — Откуда ему знать? Трампкин, во всем, что касается Эслана, тебе придется полагаться на наши слова. Мы о нем хоть что-то знаем, а ты — вообще ничего. И впредь не смей говорить о нем в таком тоне. Во-первых, это некрасиво, во-вторых — полная ерунда. Однако кое в чем ты прав: глупо видеть Эслана в первом попавшемся льве.

— Это был Эслан! — крикнула Люси со слезами на глазах.

— Лу, мы его не видели, — ласково проговорил Питер.

— Давайте голосовать, — предложил Эдмунд.

— Давайте, — согласился Питер. — Ты старший из всех, НМД. Что ты выбираешь — вверх или вниз?

— Вниз, — твердо ответил гном. — Ваш Эслан мне не указ. Я знаю одно: если мы полезем в холмы, у нас уйдет целый день, чтобы пересечь их. А если спустимся в овраг, то через пару часов уже выйдем к Великой Реке. К тому же я предпочитаю не связываться со львами, будь они дикие или домашние.

— Твоя очередь, Сьюзен.

— Не сердись, Лу, но я бы пошла вниз. У меня ноги подкашиваются. А лес этот я уже видеть не могу! И потом, я никого не видела…

— Эдмунд?

— Ну… — протянул Эдмунд, неожиданно покраснев, и вдруг затараторил: — Когда мы впервые попали в Нарнию, было это год или тысячу лет назад, мы тоже не поверили Люси, помните? И я ее донимал почище остальных. А ведь она оказалась права! В общем, вы как хотите, а я говорю — надо идти вверх.

— Эд! — растроганно выдохнула Люси и сжала ладонь брата.

— Ты последний, Питер. — сказала Сьюзен, — Надеюсь…

— Дай подумать, — оборвал ее Питер. — Клянусь Юпитером, я бы предпочел ничего не решать…

— Ты — верховный король, — сурово напомнил Трампкин.

— Вниз, — сказал Питер после долгого молчания. — Может, Люси и права, но я выбираю иной путь. Уж извини, Лу.

Не медля ни мгновения, все повернулись и двинулись вдоль оврага, по течению реки. Люси шла последней, и глаза ее были полны слез.

Глава 10

Возвращение

Великого Льва

Дорога вдоль оврага оказалась вовсе не такой легкой, как представлялось поначалу. Не прошли и сотни шагов, как уперлись в ельник над самым обрывом; попытка продраться сквозь него обернулась расцарапанными руками и коленками, поэтому пришлось этот ельник обойти. Забирали все дальше вправо, пока не пропали из вида утесы и не стих шум реки; ребята даже начали опасаться, что заблудились. А солнце припекало, с каждой минутой становилось все жарче.