Хроники Нарнии (сборник) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 151

— Пойдем поговорим с ним, — предложила Джил. Юстейс кивнул. Оба самую малость трусили.

Когда они подошли поближе, лягва обернулся; у него оказалось безбородое, худое, вытянутое лицо, впалые щеки, узкие губы и длинный нос. Голову украшала высоченная остроконечная шляпа с необычайно широкими полями. Из-за больших ушей патлами свисали серо-зеленые волосы, если можно их так назвать, — сплюснутые и больше всего похожие На водоросли. Постное выражение серой физиономии говорило о том, что личность эта весьма серьезно относится к жизни.

— Доброго дня вам, пришельцы, — сказал лягва. — Конечно, доброго дня пожелать ничего не стоит, а только потом-то что? А потом, боюсь, все равно либо дождь польет, либо снег пойдет, либо туман падет, или гроза налетит — ничего другого и ждать нечего. А вам, боюсь, так и не удалось уснуть?

— Ну, что вы! — воскликнула Джил. — Мы прекрасно выспались.

— Увы-увы, — мокроступ покачал головой. — Боюсь, вы просто не хотите огорчать меня. Благодарствую. Так и должны поступать прилично воспитанные существа — делать хорошую мину при плохой игре.

— Простите, а как вас зовут? — спросил Юстейс.

— Зовут меня лягва-мокроступ Зудень с Восточных Болот. Вы, конечно, забудете, но ничего страшного, я всегда могу вам напомнить.

Гости уселись на бережок рядом с лягвой. Только тут они разглядели, какие у того длинные ноги и руки: сидя, он казался ростом с гнома, а стоя, наверное, превосходил любого человека. Ноги, перепончатые, как у лягушки, болтались в грязной воде, и на руках между пальцами тоже были перепонки. Землистого цвета одежда висела на мокроступе мешком.

— Хотел вот наудить угрей, потушить к обеду, — продолжал Зудень, — но, боюсь, ничего из этого не получится. Да и вам тушеные угри не понравятся.

— Почему же? — удивился Бяка.

— А потому, что ваша еда не то, что наша. Вы, само собой, немножко поедите — только, боюсь, из вежливости. Ну, что будет — то будет, а пока я тут рыбачу, надо бы разжечь костер… Боюсь только, ничего у вас не получится! Дрова лежат позади вигвама — пара поленцев. И они, боюсь, совсем отсырели. Стало быть, ежели вы разожжете костер в самом вигваме, боюсь, там нечем будет дышать от дыма. А ежели снаружи — польет дождь, и костер погаснет. Ничего другого и ждать нечего. Вот вам огневой снаряд — кремень, трут и огниво. Хотя, боюсь, вы понятия не имеете, как ими пользоваться…

Однако Юстейсу это было не впервой. Позади вигвама нашлась целая поленница дров (к тому же совершенно сухих), и разгорелись они с необыкновенной легкостью. Юстейс остался следить за огнем, а Джил тем временем быстренько — одной все-таки страшновато — сбегала умыться к ближайшей протоке. Потом она сидела у костра, пока Бяка умывался. Оба приободрились, но очень захотелось есть.

Пришел лягва-мокроступ. Хотя, как он утверждал, клева не было, однако принес с дюжину угрей, уже очищенных и выпотрошенных. Подбросив дров, лягва поставил на огонь большой горшок, а затем раскурил свою трубку. Мокроступы курят особый «тяжелый» сорт табака — кое-кто утверждает даже, что они подмешивают в зелье сушеный ил; и действительно, дым из трубки Зудня не поднимался вверх, а густыми клубами стлался по земле как туман. От этого черного и едкого дыма Бяка закашлялся.

— Э-хе-хе, — сказал Зудень, — боюсь, эти угри будут готовиться до скончания века — прежде с голоду помрем. Ничего иного и ждать нечего. Я знал одну девчушку, которая… впрочем, нет, не стану я вам рассказывать эту историю. А то вы, боюсь, огорчитесь — не в моих правилах огорчать гостей. Не лучше ли нам поговорить о ваших намерениях — может быть, это отвлечет нас от мыслей о еде?

— Конечно, — сказала Джил. — Вы поможете нам отыскать королевича Рилиана?

Мокроступ втянул и без того впалые щеки так, что на их месте образовались ямы.

— Боюсь, что понятия не имею, о какой помощи идет речь, — проговорил он. — И не знаю, поможет ли вам чья-либо помощь. Но, по здравому рассуждению, скажу: конечно, ничего страшного, но, боюсь, что далеко на север мы вряд ли сумеем пройти, особенно теперь, когда зима уже на носу. И к тому же она обещает быть ранней и лютой. Но это не страшно. Потому что будет нам не до ненастий — слишком уж много предстоит одолеть вражеских сил, высоких гор, глубоких рек, будем плутать, голодать и сбивать ноги в кровь… А еще боюсь, что до самой дальней дали мы никогда не доберемся, но все-таки заберемся в такую далекую даль, что оттуда далеко будет возвращаться.

Наши герои заметили, что лягва говорит «мы», а не «вы», и в два голоса закричали:

— Значит, ты с нами пойдешь?

— Боюсь, что и впрямь пойду. А как иначе? Ведь наш король, боюсь, никогда уже не вернется в Нарнию, коль скоро уплыл за море; к тому же перед отъездом у него был ужасный кашель. Остался наместник Трампкин. Но и он, боюсь, уже никуда не годится. Кроме того, вот увидите, урожай будет плох — ведь летом была такая засуха! А потом, попомните мое слово, нападет недруг и начнется война.

— А с какого места начнем поиски? — спросил Юстейс.

— Э-хе-хе, — лягва не спешил с ответом. — Все, ушедшие за королевичем, начинали с той самой поляны, от того самого родника, где капитан Дриниан видел зеленую даму. И почти все отправились на север. А поскольку ни один не вернулся, то, боюсь, мы никогда не узнаем, правильно ли они поступили.

— Для начала мы должны найти развалины великаньего города, — вставила Джил. — Так велел Эслан.

— Получается, чтоб искать, надо сначала найти, да? — Зудень уныло вздохнул. — А чтоб найти, надо сперва поискать, не так ли?

— Именно так, — обрадовалась Джил. — А потом, когда мы его отыщем…

— Когда это еще будет! — Зудень вздохнул печальнее прежнего.

— Разве никто не знает, где он, этот город? — спросил Юстейс.

— За всех не скажу, — ответил Зудень. — Но и утверждать, будто слыхом не слыхивал о Гиблом Городе, не стану. Во всяком случае, не обязательно начинать с той поляны. Все равно, боюсь, придется идти через Великогорье. Потому что Гиблый Город, ежели он вообще существует, он — там. Только я-то сам, чего зря говорить, я в ту сторону заходил не дальше других и никаких развалин не видел.

— А где оно, Великогорье? — спросил Юстейс.

— Вон там, на севере, — Зудень ткнул трубкой. — Видите скалистую гряду? За ней оно и начинается. А перед грядой еще и река, называется Шрибла. А через реку, боюсь, нет никаких мостов.

— Как-нибудь переберемся. Может, вброд… — предположил Юстейс.

— Э-хе-хе, может, и переберемся, может, и вброд, — не очень уверенно согласился мокроступ.

— И наверное, в этом Великогорье встретим кого-нибудь, и нам укажут путь, — сказала Джил.

— Это уж непременно. Встретим кого-нибудь, — подтвердил Зудень.

— А кто там живет?

— Не мне вам рассказывать, только, боюсь, не очень-то они там… обычные, — протянул Зудень. — А может, на ваш взгляд, будут и ничего.

— Да, но кто они? — не унималась Джил. — В этом мире столько странных существ. Я хочу знать, они — звери, птицы, гномы или кто?

Мокроступ присвистнул.

— Э-хе-хе! Так вы, значит, не знаете? Я-то думал, филины вам объяснили. Кому жить в Великогорье, как не великанам? Боюсь, они и есть — великаны.

Джил поежилась. Великанов она всегда боялась, даже тех, что встречались в книжках, а один ей приснился в ночном кошмаре. Она взглянула на Бяку — тот позеленел от страха — и подумала: «Ага! Кажется, он струсил хуже моего!» Это придало ей храбрости.

— Король говорил мне, — заметил Бяка, — тогда еще, во время нашего плавания… он сказал, что победил великанов в битве и обложил их данью.

— Так-то оно так, — кивнул Зудень. — Теперь они, конечно, мирные. Пока мы сидим на нашем берегу Шриблы. Тут они нам не опасны. А на той стороне, за рекой… всякое может случиться. Ну, ежели будем держаться от них подальше, ежели ни один из них не разъярится, ежели нас не заметят, тогда… что ж, тогда, может быть, мы уйдем чуть подальше.

— Нет, постой! — Бяка вдруг возмутился; такое случается с людьми от сильного испуга. — Я думаю, все и вполовину не так плохо, как ты говоришь; а то у тебя и постель слишком жесткая, и дрова совсем мокрые, и рыба не клюет. Нет уж! Эслан никогда не послал бы нас на безнадежное дело.