Хроники Нарнии (сборник) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 145

— Я боюсь подойти, — сказала Джил.

— Тогда ты умрешь от жажды, — сказал Лев.

— Ах! — вздохнула Джил. и сделала еще шажок. — Пожалуй, я пойду поищу другую воду.

— Другой воды здесь нет.

Джил ни на мгновение не усомнилась в правдивости его слов — и никто, увидев строгий лик этого льва, не усомнился бы. Тогда она решилась: подбежала к ручью, опустилась на колени и зачерпнула пригоршню воды, хотя страшно ей было как никогда в жизни. Но и воды столь холодной и животворной она никогда в жизни не пробовала. Глоток такой воды мог бы утолить любую жажду. По правде говоря, она думала: «Напьюсь и сразу удеру куда подальше», — однако, напившись, поняла, что спасаться бегством в данном случае — самое опасное. Джил встала, губы ее были влажны от воды.

— Подойди, — сказал Лев.

Она подчинилась и, встав между его передними лапами, попыталась смотреть льву прямо в глаза. Однако скоро не выдержала и потупилась.

— Ну, чадо человеческое, — сказал Лев, — а где же тот, кто был с тобой?

— Он упал в пропасть, — Джил подумала и добавила: — Сударь, — она не знала, как положено обращаться ко львам, обойтись же вообще без этого было бы слишком невежливо.

— Как это случилось, чадо?

— Бяка пытался удержать меня, чтобы я не упала, сударь.

— Но зачем ты подошла так близко к краю, чадо человеческое?

— Чтобы похвалиться своей храбростью.

— Хороший ответ, дитя. Никогда больше не поступай так. А твой друг, — лик льва уже не казался таким строгим, — он жив. Я перенес его в Нарнию. Однако по твоей вине задача усложнилась.

— Какая задача, сударь? — удивилась Джил.

— Задача, ради решения которой я вызвал вас двоих из вашего мира.

Ответ озадачил Джил. «Наверное, он принял меня за кого-то другого», — думала она, однако сказать вслух не осмелилась, хотя понимала: из-за этого может произойти ужасная путаница.

— О чем ты задумалась, дитя?

— Мне кажется… я хочу сказать, тут вышла какая-то ошибка. Знаете, нас с Бякой никто не вызывал. Наоборот, это мы просили, чтобы нас впустили. Бяка сказал, что мы должны призвать какого-то… какого-то… — я забыла, как его зовут, — чтобы он позволил нам войти. Мы так и сделали, а потом оказалось, что калитка открыта.

— Вы не взывали бы ко мне, если бы я не позвал вас, — ответил Лев.

— Ой, так вы и есть он, сударь? — воскликнула Джил.

— Вне всяких сомнений. А теперь перейдем к делу. Далеко-далеко отсюда, в Нарнии, живет старый печальный король.

Печалит его то, что он остался без наследника. А без наследника он остался потому, что много лет назад его единственный сын исчез неизвестно куда, и никто не знает, жив он или нет. Так вот, он жив. Я призвал вас, чтобы вы отправились на поиски утраченного королевича: либо вы найдете его и вернете отцу, либо погибнете, либо вернетесь в ваш мир.

— Прошу прощения, — сказала Джил, — но как мы его найдем?

— Кое-чем я могу вам помочь, — сказал Лев. — Вот, запомни знамения, которым вы должны следовать в ваших поисках. Первое: как только твой друг ступит на землю Нарнии, он увидит своего лучшего старинного друга. Если Юстейс узнает его, подойдет и немедленно заговорит с ним, решение задачи намного упростится. Второе: вы должны отправиться из Нарнии на север и отыскать разрушенный город древних великанов. Третье: в том разрушенном городе вы должны найти надпись и поступить так, как она вам подскажет. Четвертое: вы узнаете королевича (если найдете его) вот по какой примете — это будет первый человек, который обратится к вам за помощью во имя мое, во имя Эслана.

Лев замолчал. Джил подумала, что ей, пожалуй, следует что-то ответить. И сказала:

— Все понятно. Благодарю вас.

— Чадо, — голос Эслана помягчел, — может быть, тебе и понятно, да не так хорошо, как кажется. Для начала нужно все хорошенько запомнить. Повтори мне знамения.

Джил попробовала и сразу сбилась. Лев поправлял ее и заставлял повторять снова и снова, пока она не выучила все назубок. Он не сердился и был с ней так терпелив, что Джил, осмелев, спросила:

— Простите, пожалуйста, а как же я доберусь до Нарнии?

— На моем дыхании, — отвечал Лев, — Я перенесу тебя на запад этого мира так же, как перенес Юстейса.

— Но ведь я не успею нагнать его и вовремя сообщить первое знамение? Впрочем, это, наверное, и не важно. Неужели он сам не подойдет к своему лучшему другу, как только увидит его?

— Не все так просто. Но тебе надо спешить, — сказал Лев. — Я отправлю тебя сейчас же. Иди вперед, к краю утеса.

Джил прекрасно понимала, что сама виновата в этой спешке. «Если бы я не валяла дурочку, — думала она, — мы с Бякой были бы вместе, и он знал бы условия задачки не хуже меня». И она пошла, как ей было сказано, обратно, к обрыву. Было очень страшно, тем более что Лев шел не рядом, сбоку, а совершенно бесшумно ступал своими мягкими лапами где-то у нее за спиной.

Однако, прежде чем она подошла к самому краю, раздался его голос:

— Стой. Сейчас я начну. Главное: помни, помни, помни знамения. Повторяй их и по утрам, и на сон грядущий, и пробудившись среди ночи. Что бы с тобой ни случилось, не забывай их. И еще: ты должна знать, что здесь, на вершине, я говорил с тобой внятно. Там же, внизу, в Нарнии все будет иначе. В горах воздух прозрачен и мысли чисты. Чем ниже, тем воздух плотнее. Имей это в виду, чтобы не впасть в заблуждение. Знамения — теперь ты их знаешь наизусть — там могут измениться до неузнаваемости. Именно поэтому важно узнать их сердцем, а не по внешности. Помни их и верь им. Все остальное не имеет значения. А теперь, дочь Евы, прощай…

С каждым словом голос льва становился все тише и вот уже совсем смолк. Джил оглянулась. И увидела утес — он был так далеко, что Лев на его краю казался крупинкой яркого золота. Стоя над обрывом, Джил стиснула зубы и сжала кулаки, ожидая ужасного порыва ветра, но дуновение льва было настолько нежным, что она даже не заметила, как оторвалась от земли. И теперь вокруг нее — сверху, снизу, со всех сторон — было только небо.

На мгновение девочка запаниковала. Но земля была так далеко внизу, что казалось, будто ее вовсе нет. А плыть по небу было так приятно. Джил обнаружила, что может лечь на спину или на живот и вообще поворачиваться как угодно, словно в воде на глубоком месте (если, конечно, умеешь плавать). Львиное дыхание несло ее подобно течению, ветра не было, воздух был теплый. Вот это и есть настоящий полет — не то что в самолете! Ни шума, ни тряски. Сравнить это можно разве с полетом на воздушном шаре — на котором Джил тоже никогда не летала, — но только этот полет был куда лучше.

Еще раз оглянувшись, она смогла оценить истинные размеры горы, которую только что покинула. Ей показалось странным, что столь высокая вершина не покрыта снегом. «Наверное, в этом мире вообще все устроено по-другому», — подумала Джил. Потом посмотрела вниз, чтобы определить, с какой скоростью и над сушей или над морем она летит. Однако ничего не увидела — слишком уж высоко.

«Ой-ой! Как бы не забыть знамения! — испугалась Джил. — Надо повторить». Однако испуг быстро прошел, она все помнила. «Все в порядке», — успокоенно вздохнув, сказала она и развалилась на воздухе, как на диване.

«Ничего себе, — воскликнула Джил несколькими минутами (или часами) позже, — похоже, я выспалась. Наверное, я первая, кому удалось поспать в небе. Да нет, Бяка первее! Ведь он полетел прежде меня. Интересно, а что там, внизу?»

А внизу простиралась необозримая темно-синяя равнина. Она была совершенно гладкой, и только какие-то белые образования медленно перемещались по ней. «Должно быть, это облака, — догадалась она. — Только они сильно выросли. Наверное потому, что стали ближе. А значит, я снижаюсь. Ох, какое солнце!»

Когда она начинала свой полет с горы, солнце стояло высоко, а теперь било в глаза. Оно садилось там, впереди. Да, Бяка был совершенно прав, говоря, что Джил (как насчет всех остальных девочек, я не знаю) не в ладах со сторонами света. Иначе она поняла бы, что летит прямо на запад.