Странник. Трилогия - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 193

— Ингур!!! — заорал я, как раненый зорг. — Немедленно построй экипаж на палубе!

Мой рев, будто хлыстом, ударил по сгорбленным спинам членов экипажа. Люди стали просыпаться, словно после тяжелого наркотического сна, и выстраиваться в две шеренги на палубе.

— Что случилось, Ингар? — спросил меня взволнованно Ингур, прибежавший с носа дракара.

— Брат, будь готов ко всему и прикрывай мне спину, — тихо сказал я и пошел между шеренгами воинов.

Пройдя сквозь строй, я вернулся на корму и начал говорить, не имея никакого плана, только на одной злобе и эмоциях:

— Всем прочистить уши и слушать меня! Я по доброте душевной три дня прощал экипажу разброд и шатание, потому что хотел дать вам время прийти в себя после трагедии, постигшей всех нас, но некоторые восприняли это как возможность поставить под сомнение власть князя! Довожу до вашего сведения, что хрен вы угадали! Возможно, на нашем дракаре спаслись последние хуманы Танола. То, что мы живы, а не сгорели в огненном аду, — последний шанс, данный нам богами! Мне наплевать на то, что вы думаете обо мне. Я умышленно взял на дракар только самых сильных и молодых воинов, это мое решение и мой грех перед памятью погибших! Проще всего было остаться на Таноле и, спасая женщин и детей, погибнуть героем, в надежде остаться легендой в памяти потомков! Только если не будет нас, то и не будет никаких потомков у хуманов. Нам предстоит много дней прорубаться сквозь джунгли, кишащие людоедами, и вести с собой женщин, которые свяжут с вами свою судьбу. Вам предстоит рожать детей, кормить, воспитывать и защищать их. Хуманы будут жить, даже если мне придется перебить половину из вас! Вы поняли меня?!

Ответом было гробовое молчание, только шум волн, разбивающихся о борт корабля, был слышен на палубе.

— Не слышу ответа! — зарычал я.

— Мы поняли тебя, князь, — раздались робкие голоса воинов.

— Не слышу ответа! — пришлось мне повторить с еще большей яростью в голосе.

— Мы все поняли! — на этот раз дружно рявкнули в ответ воины.

Адреналин бурлил в крови, как газировка в стакане. Злоба, вызванная стрессом, снесла мне крышу напрочь. Меня трясло от возбуждения, и в этом состоянии я снова пошел сквозь строй, сжимая кулаки. Вернувшись на прежнее место, брызгая пеной изо рта, вызвал из строя шестерку будущих повелителей драконов:

— «Проклятые», ко мне!

Воины пулей выскочили из строя и встали по бокам от меня.

— Сегодня одна тварь не выполнила приказ княгини Виканы и позволила себе ей угрожать. Приказываю связать эту суку и выкинуть за борт!

На носу корабля произошло какое-то движение, и вокруг жертвы, приговоренной к смерти, образовалось пустое пространство. «Проклятые», как волки, бросились на нос дракара и за волосы приволокли ко мне визжащую девушку.

— Зачем вы ее сюда притащили? Я приказал — за борт!

Закончить экзекуцию «проклятые» не успели, потому что в дело ввязалась Викана. Принцесса обхватила руками упавшую в обморок девушку и запричитала:

— Ингар, пощади Люсию, она больше не будет перечить мне! Не будь таким жестоким, умоляю тебя!

Таким образом, у жестокого князя Ингара появился противовес — добрейшая княгиня Викана.

— Викана, оставляю жизнь Люсии на твое усмотрение, если повторится что-нибудь подобное, будешь топить ее собственными руками! — обозлился я и ушел на корму к спрятавшемуся под лавку Тузику.

Хитрый малхус всегда хорошо чувствовал, что запахло жареным, и смывался, чтобы не попасть под раздачу.

Спасение Виканой Люсии как нельзя лучше разрядило обстановку на корабле, но меня угнетала мысль о том, что я превращаюсь в глазах соплеменников в жестокосердного монстра.

— Ингар, не нужно так жестоко поступать с людьми, мы все на пределе сил, и могут быть срывы, — вставил свои три копейки подошедший ко мне Ингур.

— Слушай, брат, иди лучше командуй приборкой на корабле, и так на душе муторно! Если не понял, то через час я проверю результат, и пеняй на себя. Прикажи, пусть принесут чего-нибудь поесть, а то в животе революция.

Я сидел на корме с пустой от мыслей головой и тупо смотрел за борт. Адреналиновый отходняк унес последние силы, и тело напоминало выжатый лимон. Из ступора меня вывел поцелуй влажных губ Виканы и ее шепот на ухо:

— Ингар, прости меня, что я вмешалась и выступила против тебя, но людей нельзя загонять в угол. Когда Алакдар учил меня управлять подданными, то говорил, что врагу всегда нужно оставлять щель для отступления, чтобы он не дрался до конца. Я очень испугалась, когда увидела, в какой ты ярости. Мы запросто могли остаться вдвоем на корабле и без подданных.

Слова принцессы меня очень удивили и открыли доселе неизвестные стороны ее характера. Ласковая кошечка легко могла превратиться в тигрицу, которая наверняка далеко не многим мужчинам по зубам. Наша беседа была прервана служанкой, принесшей скромный обед, и мы стали есть солдатскую кашу из одного котелка, переведя разговор в шутливое русло.

Глава 24

КАЙТОН

Как бы то ни было, но порядок на корабле был восстановлен и на горизонте забрезжила призрачная надежда на лучшее. Человеку даже в самой безнадежной ситуации свойственно хвататься за первую попавшуюся соломинку, даже если эта соломинка не вызывает особого доверия. Моя сумбурная речь и обещания возродить народ хуманов хотя и не выдерживали серьезной критики, давали пусть иллюзорную, но цель, ради которой стоило бороться за жизнь. Две недели продолжалось наше плавание «в никуда», главное — не стоять на месте. Разразившийся на шестой день после катастрофы сильный шторм не давал расслабиться трое суток и вымотал скудные остатки сил, а когда он закончился, тогда мы впервые увидели солнце в разрывах туч.

Вместе с окончанием шторма стихла буря в астрале Геона, и мне удалось, сориентировавшись по сторонам света, проложить курс в сторону имперского побережья. Мы заменили сломанную мачту и поставили парус, значительно облегчивший наше плавание. Измотанный экипаж получил долгожданный отдых, а на вахте остались только я и Ингур. Бойцы спали вповалку на палубе, словно это были трупы, а не живые люди. Я приказал женщинам приготовить обед изо всех оставшихся в наличии продуктов и запретил будить экипаж до тех пор, пока он сам не проснется. Откуда у меня появилась уверенность в том, что до берега недалеко, я не знал, но решил накормить людей, не экономя продуктов и воды.

Берег показался на следующее утро после нежданного пира. Сначала на пути дракара начали попадаться обломки деревьев, распухшие трупы животных и другой плавучий мусор, а затем мы увидели и кромку берега. Вид побережья выглядел удручающим: волна цунами превратила пляж в зловонную свалку. Гора воды, обрушившаяся на берег, оказалась настолько высокой, что переломала деревья на тридцатиметровом обрыве прибрежного плато. Мы плыли вдоль берега почти до полудня, пока нашли укрытую скалами бухту, в которую с обрыва стекал небольшой ручей. С трудом протиснувшись между скал, дракар уткнулся в песчаный берег бухты, и я отдал приказ вытащить его на берег. Так закончился путь с того света в новую жизнь, за которую еще предстояло побороться.

…В бухте мы оставались около недели, ремонтируя корабль и пополняя запасы еды и пресной воды. Если вода имелась в избытке, то с едой обстояло намного хуже. Пятьдесят восемь мужчин и четыре женщины требовали много пищи, а в рационе были только птичьи яйца и воняющие рыбой геонские чайки, гнездящиеся на скалах. На второй день бойцы сплели сеть из распущенного каната и стали ловить в бухте рыбу, но нас и это не спасло бы, если бы не Тузик. Малхус в первую же ночь смылся на берег, а утром сбросил со скал в бухту туши двух оленей и теленка. Где он ухитрился столь удачно поохотиться, осталось тайной, покрытой мраком, но подобные подарки мы получали еще два дня. Мне удалось найти источник Силы и пополнить истощенные запасы магической энергии.