Странник. Трилогия - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 169

— Да прав ты, прав, только со своей колокольни. Ты не догадываешься, почему тебе везет в кости?

— Нет, а что?

— Ингур, ты сын Стаса, истинного высокородного, в тебе магической Силы, как в имперском маге высшей ступени посвящения. Учиться магии тебе лень, а крутить костями — это запросто. Тебе не приходило в голову, что ты с помощью магии оставил парня без гроша, а потом еще и прирезал до кучи?

— Я…

— Не перебивай старшего брата! — прикрикнул я на Ингура. — Я не знаю, как там было с незамужней девушкой, но я также сомневаюсь, что ты бы обрадовался, если к твоей сестре или возлюбленной по ночам в окна лазили мужики. С мужем второй подруги вообще полный беспредел. Тебе предстоит со временем жениться, и у твоей жены тоже могут возникнуть неумеренные аппетиты насчет денег, значит, она имеет право спокойно науськивать на тебя своего любовника?

— Да я эту тварь сразу зарублю к чертовой матери!

— Вот-вот, а пока ты зарубил рогатого мужа и освободил красотку для следующей жертвы бабской жадности. Ингур, ты не обижайся на меня, но теперь о любых своих дуэльных и любовных подвигах докладывай заранее, а я решу, быть секундантом или взгреть тебя по первое число. Ты понял?

— Понял, — обиженно буркнул Ингур и отвернулся в сторону реки.

Мы прождали имперцев почти до темноты и вернулись в лагерь к дельтаплану. После ужина Ингур лег спать, а я занялся устройством третьего посадочного места за спинкой сиденья аппарата. Хорошо, что у меня хватило ума оставить полуметровый зазор до двигателя, правда, я планировал сделать там площадку для груза или бомб. У меня получилось сиденье, отдаленно напоминающее подвесную систему парашютиста. Выглядело все по-колхозному, но Ингур из нее вывалиться не должен. Незаметно подошло время смены караула, и я, разбудив брата, завалился спать.

Спал я на удивление хорошо и спокойно и проснулся только от запаха горячего завтрака, который приготовил брат. Поев, мы стали разгружать дельтаплан и оставили на нем только самое необходимое, остальное спрятали в сотне шагов от лагеря в дупле большого дерева. Затем мы занялись тренировкой посадки на дельтаплан. Убедившись в том, что брат не удавит себя подвесной системой и правильно надевает ремни, я прекратил тренировку, и мы отправились к месту засады. Вокруг была тишь да гладь и божья благодать, поэтому мы просто нежились на солнышке и ничем не занимались, беседуя о всяких пустяках. Ингур хотел приготовить горячий обед, но я запретил эту самодеятельность, и мы поели всухомятку. Незаметно стемнело, на этот раз первым дежурить выпало брату. Я досматривал третий сон, когда Ингур потряс меня за плечо.

— Кажется, началось, — прошептал он мне на ухо. — Смотри, вон вдоль противоположного берега плывет какой-то остров, и, главное, против течения.

Я сразу перешел на магическое зрение и отчетливо увидел, как над водой перемещаются магические огоньки аур противника. Я насчитал шесть человеческих аур, рядом с которыми двигались ауры двенадцати таргов и троих гвельфов.

««Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», — всплыла в голове старая поговорка. — Снова я посчитал, что самый умный, и решил, что имперцы устроят засаду на этом берегу, а эти сволочи причалили к противоположному. По всем раскладам, засаду нужно устраивать за мостом, а не перед ним, но противник решил по-другому. Теперь придется в темноте переплывать на тот берег и начинать все сначала. Мне, идиоту, нужно было не пузо греть, а хорошенько прочесать все и на противоположной стороне реки».

Пока я ругал себя последними словами, с дракара сошли на берег два гвельфа, и их ауры скрылись в глубине леса, затем дракар отчалил и поплыл к нашему берегу. У меня отлегло от сердца: это имперцы высадили головной дозор, а сами будут устраивать засаду на нашем берегу. Через десять минут корабль пристал недалеко от нас, и на берег сошел третий гвельф и направился в сторону дороги. До самого утра больше ничего примечательного не происходило, только изредка слышался приглушенный стук топора.

С первыми лучами солнца на берегу началось движение, и дракар покинул почти весь экипаж, за исключением двух таргов и одного человека. Почти до обеда эта компания шарилась вдоль дороги и у моста, потом наконец села в засаду. Засада мало чем отличалась от наших с Ингуром раскладов, разве что среди бойцов было всего пятеро лучников, а основной ударной силой являлись тарги.

Я приказал брату надеть мою кольчугу, но защиту он должен был включить только перед самым боем. Проговорив все в последний раз, мы осторожно слезли со скалы и, обойдя по большой дуге имперцев, заняли ранее оговоренные позиции. Теперь оставалось только ждать.

Время текло незаметно, и на дороге ничего не происходило, только изредка через дорогу перебегал кто-нибудь из воинов с непонятными для меня целями. Напряжение постепенно спало, и я расслабился, посчитав, что сегодня ничего не произойдет, но судьба распорядилась по-другому. Неожиданно на противоположной стороне реки появился гвельф и начал размахивать какой-то тряпкой, после чего снова скрылся в лесу. Над лесом повисла напряженная тишина, создалось впечатление, что даже птицы умолкли. На мосту показалась карета, запряженная четверкой лошадей, в сопровождении пяти конных воинов. Мне показалось, что время остановилось, но это была только иллюзия. Кортеж миновал мост и поравнялся с засадой. И тут все завертелось.

Глава 13

БОЙ У МОСТА

Засада сработала как часы, и мне даже показалось, что я присутствую на съемках какого-то исторического боевика. Имперцы заморачиваться не стали и просто завалили поперек дороги заранее подрубленное дерево. Лошади, запряженные в карету, шарахнулись в сторону от падающего на них ствола, и карета съехала в придорожный кювет и уперлась боком в дерево. Щелкнули луки, и трое гвельфов, сопровождавшие карету, рухнули под ноги своих лошадей. Двое других каким-то чудом остались в живых и, пришпорив коней, попытались перескочить через перегородившее дорогу дерево, но эта попытка была пресечена таргами, выскочившими на дорогу. Тарги — ребята крепкие, но не очень поворотливые, и гвельфы успели зарубить двоих из них, пока другие не подсекли их лошадям ноги. Дальнейшее было делом времени, и через полминуты спешенных гвельфов просто задавили числом и порубили чуть ли не на куски.

«Пора, — подумал я и выбрал себе целью лучника, засевшего рядом с каретой. — Что же Ингур медлит?»

Не успел я переварить эту мысль, как из своего схрона на дорогу выскочил брат и помчался в сторону кареты. Появления нового персонажа никто из имперцев не ожидал, и Ингур сумел подбежать к карете шагов на тридцать, прежде чем на него обратили внимание. Далее все произошло по заранее оговоренному сценарию: Ингур остановился посреди дороги и начал расстреливать в упор напавших на карету таргов. Скорострельность у брата была на загляденье, и ряды противника таяли, как масло на сковородке. Три стрелы — три трупа, и на дороге осталось только пятеро нападавших. Я же успел успокоить трех лучников, открывших стрельбу из кустов по Ингуру, и сразу переключился на таргов, ринувшихся к нему в попытке сократить дистанцию. Мне удалось застрелить только двоих воинов, а с остальными разделался брат.

«Осталось еще двое лучников, но где засели эти твари, отсюда не видно», — подумал я, выбираясь из кустов на дорогу.

Пока я бежал в сторону кареты, появился один из потерянных лучников: выпущенная им стрела срикошетировала от защиты кольчуги Ингура и ушла вертикально вверх. Мы с братом выстрелили в ответ практически одновременно. Аура лучника начала гаснуть, и я понял, что с ним покончено. Остался всего один противник, но времени на его розыски не было. Я подбежал к Ингуру и приказал ему обойти карету по дороге, а сам перескочил кювет и начал пробираться по кустам, прячась от случайного выстрела.

Дверь кареты, обращенная к лесу, оказалась заблокирована деревом, и открыть ее было невозможно.