Странник. Трилогия - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 163

— Игорь, прости меня за глупые слова, я буду выполнять все твои приказы, как положено младшему брату.

— Вот и хорошо, слушай мой первый приказ! Мы с тобой говорили по-русски, и гвельфы не поняли о чем. Ты вырос среди них, и Анхель с Алакдаром стали твоей семьей, но ты князь хуманов, и гвельфы друзья для тебя, но не для хуманов, поэтому старайся держать язык за зубами и говори со мной наедине всегда по-русски. Я понимаю, что это тяжело для тебя, но личная жизнь закончилась, теперь твоими поступками должны руководить интересы хуманов и большая политика.

— Я понял тебя, брат, и постараюсь не болтать лишнего.

— Господа, прошу меня извинить, что я, разволновавшись, перешел на язык своей далекой родины, но это произошло помимо моей воли.

— Не стоит извинений, князь. Мы все прекрасно понимаем, — ответил за всех Алакдар.

В этот момент в зал вошел слуга и пригласил всех в обеденный зал.

— Прошу вас, князь, пройти в столовую и отобедать с нами. Вы наверняка проголодались во время полета на драконе.

— Дедушка, ты опять подшучиваешь надо мной? — обиженно спросил Ингур. — Я не маленький ребенок и в сказки о драконах давно не верю. Конечно, тебе триста семьдесят шесть лет, и по гвельфийским меркам я младенец, но я хуман и по нашим законам уже совершеннолетний!

— Ингур, я и не думал над тобой шутить. Князь Ингар действительно прилетел в замок на драконе, который спит под охраной лесной гвардии на берегу озера, — усмехнувшись, ответил Алакдар.

— Игорь, это правда? — спросил брат, с подозрением глядя на меня.

— Да, Ингур, я прилетел в замок на драконе, князь Алакдар и не думал шутить.

— Можно я на него посмотрю? — едва не запрыгав, попросил Ингур.

— Все в свое время, дракон спит, и его беспокоить нельзя, тем более тебе скоро предстоит лететь на нем со мной на Танол.

Моего брата основательно заклинило после этих слов, и он так и застыл с разинутым ртом.

Глава 10

СНОВА В ПОГОНЮ ЗА УСКОЛЬЗАЮЩЕЙ МЕЧТОЙ

Официальный банкет, накрытый в обеденном зале замка, оказался просто потрясающим. В монастыре мне посчастливилось попробовать много очень вкусных кушаний, но по сравнению с чудесами гвельфийской кухни тот обед можно считать монастырским постом. Голод не тетка, и место дипломатии заняло поглощение изысканного кулинарного изобилия. Мне только через час удалось перевести дух и перейти к разговору об основной цели моего визита.

Пока я насыщался, как голодный бомж, Алакдар попытался очень осторожно просканировать меня. Я противиться этим попыткам не стал, а просто в ответ начал сканировать ауру гвельфа. Алакдар подобной наглости от меня не ожидал и мгновенно закрылся от сканирования, но я не стал пытаться пробить эту защиту, хотя, скорее всего, мог это сделать. Аура старого гвельфа очень отличалась от всех аур, с которыми мне приходилось встречаться на Геоне. Теперь я точно знал, что такое полная аура. Аура Алакдара походила по своей форме на яйцо и закрывала тело целиком, а не только голову, как у видящих или магов. Насыщенность ауры Силой была у гвельфа тоже в разы мощнее, правда, запас энергии все-таки уступал моему, цвет ауры тоже несколько отличался. Аура Алакдара имела слабый голубоватый оттенок, а моя была скорее красноватой — подобная разница, наверное, связана с биологическими особенностями гвельфов и людей.

— Князь, у меня просто нет слов, чтобы выразить мое восхищение вашими поварами и гвельфийской кухней. Ничего подобного я не ел ни на Геоне, ни у себя на родине, — сказал я, поняв, что еще немного — и просто лопну.

— С радостью принимаю ваши комплименты, — ответил смущенный Алакдар. — Ваш покорный слуга тоже приложил к этим блюдам свою руку. На этом столе есть некоторые блюда, рецепты которых я принес с собой из Срединной земли, и они неизвестны за пределами замка.

— Как бы ни был великолепен этот стол, но проза жизни требует перейти от приятных дел к необходимым. Я прилетел в ваш замок из монастыря храма Леды на острове Зурон, где хотел встретиться с вашей дочерью Виканой, князь Анхель. Мать Илирия сказала мне, что Викана уплыла с острова вместе с делегацией гвельфов, которые убедили ее в том, что вы серьезно больны и чуть ли не при смерти. Князь, вы в курсе произошедшего?

В зале наступила неловкая тишина, и гвельфы начали подозрительно переглядываться. Подобной реакции от Алакдара, а тем более от Анхеля я не ожидал, и у меня создалось полное впечатление, что здесь не чисто. Поначалу мне казалось, что Викана стала разменной монетой и является чуть ли не заложницей в какой-то закулисной игре гвельфийских домов, но все оказалось намного сложнее. Я наивно думал, что Анхель и Алакдар не знают об отъезде Виканы из монастыря, но сейчас у меня появились большие сомнения на этот счет. Наконец Алакдар прервал молчание:

— Князь, нам известно об отъезде Виканы из монастыря. Это я отослал письмо с просьбой вернуться на Тарон, в котором написал, что мой сын Анхель болен. Викана хотела принять посвящение в жрицы богини Леды и дать обет безбрачия, а это не в интересах семьи и гвельфов.

— Отец, как ты мог! — неожиданно воскликнул Анхель и встал из-за стола.

— Сын, веди себя достойно, мы еще поговорим об этом моем решении, а пока успокойся, — сказал Алакдар, грозно взглянув на сына.

Анхель как-то сразу поник и молча опустился в свое кресло.

— Ингар, прошу нас извинить, но Анхель был не в курсе происходящего, поэтому так эмоционально отнесся к моим словам. Я принял это решение, потому что в Меране была убита жена Анхеля Селия и Дерево Жизни осталось без видящей, способной изготавливать эликсир из его плодов. В результате предательства нам удалось вернуть только половину его запаса. Викана, конечно, не единственная видящая среди гвельфов, способная изготавливать эликсир, но до следующего урожая еще четыре года, и в интересах нашего дома, чтобы Викана заняла пост хранительницы эликсира. Не нужно смотреть на меня такими глазами, Анхель. Ингар — истинный высокородный и князь хуманов. Все наши якобы тайны давно гуляют по Геону, и я не рассказываю ничего того, о чем Ингар не узнает через неделю или уже знает, — произнес Алакдар в ответ на предупредительный жест Анхеля. — Если Викана не займет этот пост, то наш дом останется без своей доли эликсира, и мы вымрем через сотню лет. Я пошел на сделку с советом домов: Викана — в обмен на нашу долю эликсира через четыре года.

Какие силы мне пришлось применить, чтобы не перебить всех присутствующих на обеде, известно только богам, но я лишь скрипнул зубами и промолчал. В том, что Алакдар врет, у меня не было никаких сомнений, но что скрывает этот ходячий памятник истории, мне было неизвестно. Мое замешательство продлилось только секунду, и мне удалось сделать вид, что я понимаю проблемы гвельфов.

Разговор как-то сам по себе перешел в вежливый обмен комплиментами и ничего не значащими фразами. Через полчаса я, сославшись на усталость, попросил, чтобы меня отпустили спать, и встал из-за стола. Ингур сразу заявил, что брат будет ночевать у него в покоях, и проводил меня по коридорам в левое крыло замка. Мой брат занимал четыре комнаты и имел в распоряжении троих слуг из полукровок и квартеронов.

Отправив слуг приготовить мне ванну и подобрать одежду взамен унесенной в стирку, Ингур сразу же набросился на меня с расспросами. Я с трудом удовлетворял его любопытство, так как мои мысли были далеко от интересовавших его тем. В голове крутилась только одна мысль: как узнать, о чем говорили между собою Алакдар и Анхель после нашего расставания.

Смыв с себя грязь и переодевшись в халат и тапочки из гардероба Ингура, я решил прекратить фонтан славословия брата и, незаметно войдя в транс, просто усыпил его. Мне же спать абсолютно не хотелось, слишком я был возбужден после беседы с Алакдаром и поэтому приступил к обдумыванию сложившейся ситуации. Ничего, кроме попытки уйти в астрал и в бестелесном виде проникнуть в покои Алакдара, чтобы попытаться выяснить, о чем разговаривали гвельфы, мне в голову не пришло. Я постарался успокоить нервы и приступил к подготовке данного мероприятия. Ингур лежал у себя на кровати прямо в одежде и храпел как бульдозер. Чтобы храп не мешал мне сосредоточиться, я ушел дальнюю комнату, закрыл за собой дверь и начал сканирование пространства вокруг покоев брата.