Дерзкая леди - Морган Рэйчел - Страница 49

Отец Джесса разрушил иллюзии своего сына. Миранда нанесла болезненный удар по его самолюбию и гордости. Но Онести...

Боже, Онести могла сделать самое страшное – разбить его сердце...

Онести вновь забылась сном. На этот раз – более крепким и даже красивым. Ей снились цвета. Зеленый и голубой... Золотистый и желтый... Они перемешивались друг с другом, сливались в один и снова разделялись.

О-нес-ти!

Не открывая глаз, она повертела головой в разные стороны.

Вы-хо-ди... Выходи, где бы ты ни была!..

Нежный девичий голос продолжал звучать в ушах и манить к себе.

О-нес-ти!

Но она все еще не решалась открыть глаза. Наконец ее имя повторил уже мужской голос – резкий и требовательный:

– Онести! Да проснись же наконец!

Она открыла глаза и увидела склонившееся над ней мужское лицо.

– Джесс?

– Надеялась увидеть еще кого-нибудь?

Его насмешливый тон показался ей приятным. Она приподнялась с земли, села на корточки и протерла глаза.

– Мне приснилось, будто бы кто-то зовет меня по имени.

– Нет ничего удивительного! Я вот уже минут десять, если не более того, пытаюсь тебя разбудить.

Джесс поднялся с колен и пошел к лошадям. Седла на их спинах и запах потухшего костра говорили о том, что Джесс давно на ногах.

– Не будем зря тратить время. Нам сегодня предстоит очень длинная дорога.

Несмотря на демонстративное нетерпение Джесса, Онести не могла заставить себя торопиться. Руки были ватными, ноги – тяжелыми. К тому же что-то кололо сердце. Ей казалось, что она не найдет в себе силы встретить новый день, который обязательно должен будет закончиться разочарованием.

Пока она свертывала коврик, на котором проспала ночь, ей в голову пришла неожиданная и тревожная мысль. Она вдруг подумала, что скорее всего никогда не найдет тайник Дьюса. Ибо они ехали по дороге, на которой ни один пункт не был отмечен звездочкой. И что будет, если они так и не разыщут «плывущие камни»?

Стараясь отделаться от этого гнетущего сомнения, Онести прикрепила к седлу матерчатую сумку с сапожками и саквояж, влезла на спину своего жеребца и, нагнав Джесса, ехавшего чуть впереди, спросила:

– А ты не расскажешь мне о них?

– О ком?

– О тех людях, которые вас наняли для розыска пропавших детей?

Этот вопрос мучил Онести с того дня, когда она узнала о похищении маленьких девочек. Через какие, наверное, испытания и какое огромное горе пришлось пройти их родителям!

– И что же ты о них хотела узнать? – спросил Джесс.

– Кто они, эти люди? Какие они?

– Честно говоря, я толком и сам не знаю. Потому что никогда с ними не встречался. Мне было приказано только найти Магуайра.

– Но все же ты должен был хоть что-нибудь о них узнать? Хотя бы как зовут мать и отца, откуда они родом? Имеют ли других детей?

– Надеешься, что я подкреплю фактами легенду, которую ты мне рассказала?

– Видишь ли, если это моя семья, то я имею право знать о ней хоть что-то.

– Если это действительно твоя семья, то я обязательно расскажу о ней все, что знаю сам.

Так! Вот она и получила ответ. Если доказать свою принадлежность к этой семье Онести не удастся, то ближайшие десять лет она может провести за тюремной решеткой! Джесс постарается ей это устроить!

Дождь оставлял дрожащую радугу на колыхавшихся волнах высокой травы. Онести постаралась не думать ни о чем, кроме резвого бега ее жеребца. Она не могла найти в себе силы и дальше выдерживать постоянное раздражение Джесса и охватывающее душу отчаяние в попытках найти наследство, оставленное или не оставленное человеком, приходившимся или не приходившимся ей отцом.

Так или иначе, но все утро и половину дня Онести, дрожа от холода, продолжала думать именно об этом. Неожиданно она встрепенулась, Выпрямилась в седле и внимательно посмотрела вперед, где продолжали волноваться высокие травы прерий.

О-нес-ти!– вдруг явственно донеслось до нее.

Что это? Эхо ночных сновидений? Или же минутное воспоминание?

Онести почувствовала, как учащенно забилось сердце. Перед мысленным взором неожиданно предстала она сама – совсем маленькой девочкой, идущей вместе с очень молодым Дьюсом через эти высокие волнующиеся травы.

– Это здесь! – прошептала Онести, придерживая поводья. – Джесс, это место «плывущих камней»! Я знаю!

– Это? – озадаченно переспросил он. – Но здесь одна трава и деревья, которых, кстати, тоже не больше десятка.

– Это здесь, Джесс! – упрямо повторила она. – Не спрашивай меня, откуда я знаю! Просто – знаю!

Онести вдруг почувствовала такую уверенность, что тут же соскочила с седла и стала оглядываться по сторонам.

Вокруг расстилались прерии. Лишь кое-где, подобно оазисам, возвышались островки раскидистых дубов.

Мысленно Онести вновь перенеслась на много лет назад.

Ее лицо ласкал напоенный запахом травы ветерок. А она, как и тогда, бежала куда-то по бесконечной зеленой равнине и при этом громко хохотала над отцом, пытавшимся ее догнать.

Все было так реально, что Онести даже обернулась и посмотрела назад... Но – нет... Дьюса позади не было. И только откуда-то из-под земли снова донеслось ее имя...

Сердце Онести заколотилось в сумасшедшем ритме. Кожа покрылась пупырышками. «Он упал! Я тогда вообразила, что его поглотила земля. И вот сейчас я слышу его голос из-под земли!»

Тем временем спешился и Джесс.

– Онести, здесь мы можем потерять целый день и ничего не найти! – недовольно крикнул он.

– Что ж, продолжим поиски завтра. И так будем искать изо дня в день, пока не найдем. Я знаю, что это – здесь, и нигде больше! Помнится, где-то неподалеку должна была быть большая глубокая яма, выложенная по краям камнями. Но где точно – не могу вспомнить. Надо поискать!

– А вон там?

Онести повернула голову и посмотрела туда, куда указывал рукой Джесс.

Она увидела большую, очень глубокую яму, выложенную по кругу красными камнями. Подбежав к Джессу, Онести положила ладонь на его плечо. И сразу же отдернула, почувствовав, как искра пробежала по всему ее телу.

– Что там, внизу? – спросила она, затаив дыхание.

– Я ничего не могу рассмотреть. Там очень темно. Принеси мне одну из поношенных юбок, чтобы можно было смастерить факел и исследовать это отверстие чуть глубже.

Онести бросилась к жеребцу, раскрыла саквояж и, порывшись в своих вещах, вытащила темную юбку.

– Вот!

Джесс быстро разорвал юбку на несколько широких полос, связал их вместе и, прикрепив к сучку, отломанному от стоявшего рядом дуба, поджег. Получился яркий факел, который он тут же бросил в яму.

Онести склонилась над самым краем и не отрываясь следила за быстро удалявшимся языком пламени, освещавшим на своем пути стены природной шахты.

– Как ты думаешь, здесь очень глубоко? – спросила она.

– Уж не надеешься ли ты, что я позволю тебе туда спуститься? – сурово спросил Джесс. – Это было бы настоящим безумием! Ведь мы не знаем, что находится на дне.

– На дне лежит мое будущее! – отрезала Онести. – И если ты полагаешь, что можешь меня остановить, то это безумие уже с твоей стороны!

– Тогда я полезу первым! – решительно сказал Джесс, тем самым сильно подняв себя в глазах Онести. – Впрочем, здесь, кажется, не так уж глубоко! Ладно, сейчас увидим!

Онести не стала возражать. Но все же, пока Джесс ходил за веревкой, специально припасенной для подобных случаев и хранившейся в вещевом мешке, она чувствовала себя не очень удобно.

Он укрепил веревку, привязав одним концом к дубу, а другой опустил в яму. После чего ухватился за нее обеими руками и стал осторожно спускаться. Через несколько секунд голова его исчезла в темноте. Затем до Онести долетел его голос:

– Зажги новый факел, брось его мне, а сама очень осторожно спускайся по веревке. До самого низа она не достает. Но я уже стою на дне колодца и сумею тебя подхватить.

Онести с точностью исполнила все распоряжения и через несколько секунд оказалась в его объятиях. Правда, он тут же отстранился. При свете самодельного факела Онести показалось, что на лице Джесса появилось виноватое выражение.