Дерзкая леди - Морган Рэйчел - Страница 47

Джесс же, забыв про лежавших рядом братьев Трит, несколько мгновений смотрел на беглянку жену и дрожал от бешенства. Потом резко шагнул вперед и грубо схватил ее за руку. Онести быстро нагнулась и впилась в его ладонь зубами.

– Оставьте меня, мерзкая подлая змея! – взвизгнула она, оторвавшись от руки Джесса.

Прежде чем она снова попыталась его укусить, он сделал быстрое движение, успев-таки схватить Онести за оба запястья и поднять ее руки над головой.

– Вы полагаете, что именно так надо разговаривать со своим мужем? – крикнул Джесс, смотря ей в глаза. – Игра закончена, моя милая женушка! Так или иначе, но вы пойдете со мной!

– Никуда я с вами не пойду! – визжала Онести. – Потому что вы самый настоящий иуда!

– Иуда? Это почему же?

– Иуда! Иуда! Иуда! Теперь я знаю, кто вы на самом деле!

– Да ну? Так кто же?

– Вы один из грязных агентов разыскного агентства «Пинкертон»! И не пытайтесь этого отрицать!

– Я и не собираюсь отрицать. Да, я сотрудник этого замечательного агентства, занимающегося борьбой с мерзавцами, негодяями, ворами и бандитами.

Джесс сделал паузу и с холодной улыбкой сказал:

– Но ведь и я, в свою очередь, знаю, кто вы...

Глава 19

– Джордж Мэллори и Дьюс Магуайр – это одно и то же лицо! – Голос Джесса звучал холодно как сталь. – Итак, теперь, когда ты знаешь, кто я, а мне доподлинно известно, кто ты, давай положим конец всей этой маленькой шараде.

Онести взглянула в его полные негодования глаза и почувствовала, как ее охватывает ужас.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь? – произнесла она дрожащим голосом, чувствуя, что у нее подгибаются колени.

– Черт побери, Онести! – уже почти на грани бешенства воскликнул Джесс. – Я предоставил тебе возможность сказать мне всю правду. Признаться, за чем ты все это время так упорно охотилась, почему тебе вдруг срочно понадобились моя помощь и защита. Тем не менее ты все еще отказываешься доверять мне, не желаешь быть до конца честной и откровенной!

– Кому ты предлагаешь мне доверять? Сотруднику разыскного агентства «Пинкертон»?! Если, конечно, это не шутка! Ваши люди – всего лишь жалкие доносчики, охотники за подачками! Сам посуди, могу ли я доверять тебе – одному из них?!

О, как же Онести хотела верить тем словам, которые сейчас произносила! Она ненавидела себя за то, что все держала в секрете от Джесса. Но, с другой стороны, могла ли она позволить ему контролировать каждый свой шаг, дать возможность по его собственному усмотрению разрушать ее мечты? Нет!

Джесс горестно вздохнул:

– Я вижу, что волей или неволей мы должны пройти весь этот трудный путь до конца!

– Что ты намерен делать? – спросила Онести.

– Увезти тебя в Денвер. Может быть, десяток лет в тюрьме смягчат твой упрямый нрав и избавят язык от привычки лгать и говорить дерзости.

Горькие слезы несбывшихся надежд хлынули из ее глаз, когда Джесс вынул наручники с явным намерением надеть их ей на запястья.

– Чего ты от меня хочешь? – в голос зарыдала Онести.

– Правды. Хочу, чтобы ты сказала, кем приходишься Дьюсу Магуайру и почему, пытаясь его разыскать, рискуешь жизнью.

– Он был моим отцом! Ты желаешь знать, где он сейчас? В могиле близ небольшого городка под названием Салида.

Джесс старался поймать взгляд Онести. Но уже сердцем чувствовал, что на этот раз она сказала правду.

Однако в следующую секунду его глаза вновь сделались жесткими и безжалостными.

– Просто великолепная игра! – усмехнулся Джесс. – Но я ей не верю! Хотя твои слезы и выглядят очень естественными, даже трогательными!

– Но я же сказала правду! Моего отца застрелил Роберт Трит. Это произошло в Дуранго три месяца назад. Тогда мы все-таки успели залезть в проходящий поезд. Но Дьюс скончался по дороге. Если ты не веришь мне, то спроси старого отшельника, живущего недалеко от того места. Он помогал мне хоронить отца.

– Что ж, это неплохая мысль. Надо будет разыскать этого отшельника и допросить, А сейчас пойдем!

Онести отступила на шаг и отрицательно покачала головой. В следующий момент она быстра нагнулась и подобрала лежавший на земле «кольт».

– Я уже сказала, что никуда с тобой не пойду и не поеду! – крикнула она и наставила дуло пистолета в грудь Джесса.

Он посмотрел сначала на «кольт», дрожавший в руках Онести, затем – на нее и со вздохом сказал:

– Ты осталась моей должницей, Онести, а сейчас грозишь меня пристрелить. Это просто некрасиво. К тому же подумай трезво: ведь я могу либо помочь тебе, либо причинить боль. Если ты не бросишь пистолет, то мне придется прибегнуть к последнему.

Он поднял руку и сделал шаг к Онести. Та отпрыгнула назад и прошептала:

– Еще одно движение, и я стреляю!

– Ты собираешься в меня стрелять?

– Я не хочу этого. Но выстрелю, если ты меня принудишь.

– Что ж, да будет так, если ты уж непременно этого хочешь! Но пойми, дорогая моя, что таким способом все равно от меня не отделаешься. Я буду тебя преследовать и непременно посажу Дьюса Магуайра на скамью подсудимых!

– За что? – сквозь слезы воскликнула Онести. – Что тебе сделал Дьюс, чтобы преследовать его, как дикого, затравленного зверя?

– Шестнадцать лет назад он выкрал двух маленьких девочек из одной семьи и потребовал за них выкуп. А после того как получил деньги, убил их. Сам же Дьюс сбежал!

Онести побледнела.

– Нет! – отчаянно закричала она. – Он не мог этого сделать!

– Тем не менее сделал! Причем дал расписку в получении выкупа.

– Это какая-то ошибка! – не сдавалась Онести. – Мой отец мог совершить множество противозаконных поступков. Но он никогда никого не убивал. Тем более – маленьких детей!

– Значит, ты плохо знала своего отца!

С этими словами Джесс сделал быстрый шаг вперед, выбил из руки Онести «кольт» и с презрением посмотрел ей в лицо:

– Твой отец, Онести, низкий и мерзкий обманщик! Мошенник, известный всей стране! И сделал тебя своей сообщницей!

Сейчас Онести отдала бы все на свете, чтобы опровергнуть это страшное обвинение! Однако она отлично понимала, что Джесс во многом прав. Дьюс действительно обманывал людей. Действительно занимался мошенничеством.

Но если Джесс хочет убедить ее, будто бы этот жизнерадостный, исключительно добрый человек и нежнейший отец мог совершить столь чудовищное преступление – выкрасть из семьи двух малюток, получить за них выкуп и потом убить!.. Нет, это ложь! Нет, нет и еще тысячу раз – нет!

Молнией в сознании Онести сверкнули слова Дьюса: «Что бы ни случилось, помни: я всегда любил тебя всем сердцем!»

Перед ее взором возникли знакомые, но необыкновенно яркие и почему-то очень дорогие сердцу картины: голубое небо, зеленая трава, в которой так и хотелось утонуть. Далекие, покрытые дымкой скалы. Огромная, кажущаяся бесконечной, бухта, чуть тронутая теплым соленым ветерком, шепчущим ее имя...

Где она все это видела?

Когда?

Но видела же! В этом нет сомнения!

Давно...

Очень давно...

Или...

Что, если?..

Нет же! Это невозможно!..

И вновь в памяти возникли слова Дьюса: «Ты скоро все узнаешь. Правда заключена в плывущих камнях».

Боже!

Онести закрыла глаза, почувствовав острую боль в сердце. Господи! Если это правда и она одна из тех двух малышек, которых выкрал... выкрал Дьюс! Величайший мошенник американского Запада совершил свое величайшее мошенничество!

Онести медленно открыла глаза и, глядя на стоявшего перед ней неумолимого обвинителя, прошептала:

– Джесс! Похоже, одной из тех маленьких девочек, похищенных Дьюсом, была... я!

Джесс с недоверием смотрел на нее.

Онести? Она – одна из двух давно пропавших девочек? Дочь человека, владеющего самой богатой компанией морских перевозок?

– Однако в тебе и впрямь что-то есть! – заметил Джесс. – Или Скарлет Роуз была права, когда говорила, что ты рождена для сцены и привыкла всегда играть?