Дерзкая леди - Морган Рэйчел - Страница 41

– И где же вы намерены начать свою новую жизнь?

– Пока не знаю. Может быть, здесь, в Техасе. Или в Нью-Мексико. Не исключено, что в Монтане. Говорят, там есть хорошие пастбища. Надо будет посмотреть.

– А чего вы вообще хотите от жизни?

– Наверное, того же, чего и все: найти место, где можно осесть, трудиться и приносить пользу.

– Кому?

– Людям. По крайней мере некоторым. Этого, думаю, достаточно!..

Все следующие два часа Джесс думал над словами Онести. Чего он ждет от этой жизни? Так чего же? Всякий старается найти свое, только ему понятное и принадлежащее по воле провидения. И каждый в зависимости от этого избирает себе род деятельности. Или же по каким-либо другим причинам? Скарлет Роуз как-то раз сказала: «Порой на выбор жизненного пути толкает чувство покинутости, одиночества и отчаяния. Или же алчность и ненасытность в желаниях...»

Но Онести...

Джесс подумал о том, что она в поисках кого-то, кому желала бы принадлежать, могла бы оказаться в любых объятиях...

В том числе и в его...

Джесс думал о ее семье. О том, какое воспитание получила Онести. Это были опасные мысли для мужчины, который намеревался лишь сопровождать молодую женщину, помогая ей найти родного брата. Но при этом держаться на расстоянии, дабы иметь возможность в любой момент отделаться от нее.

Онести, очевидно, любила своего отца. Это доказывал хотя бы рубин – драгоценный подарок родителя, который она носила на золотой цепочке у сердца.

Людей она не боялась, но умела скрывать от них свои мысли. Вообще-то, не будь Онести столь раздражительной, из нее мог бы получиться неплохой детектив.

Значит ли это, что брак с подобной женщиной может оказаться сплошным мучением?

У Джесса никогда не было близких отношений с женщинами, которым он не доверял. И если бы Онести была откровенной с ним, то он, возможно, понял бы ее. Она имела много возможностей для этого. Однако каждый раз Джесс выслушивал все новую и новую ложь. Либо она вовсе избегала говорить ему что-либо.

Джесс намеревался расстаться с Онести в небольшом городке Трипл-Эйс, расположенном по дороге в Таскоту. Когда-то он был там депутатом мэрии. Дальнейшую заботу об Онести обещали взять на себя Энни и Бретт, которым Джесс должен был дать телеграмму о точном месте встречи. А пока он собирался подыскать своей спутнице нового помощника. Конечно, если в самые ближайшие дни вдруг не найдется ее мифический брат...

– Это и есть Таскота? – сморщилась Онести при виде однообразных кирпичных домов и выстроившихся в один ряд деревьев с редкими ветками.

– Нет, это Трипл-Эйс. В Таскоту мы приедем еще не скоро.

– Мне здесь не нравится! Не знаю почему, но при виде этого пейзажа мне кажется, что по спине ползут пауки.

Джесс удивленно посмотрел на девушку, потом на город. Город как город! Дома, улицы, две большие площади... Старое здание суда...

При взгляде на это строение он побледнел. Здесь они должны оформить развод и расстаться...

Впрочем...

– Вам здесь не нравится? – спросил он.

– Я уже сказала, что нет!

– Что ж, мы можем продолжить путь. Если поспешим, то завтра к утру приедем в Сэйдж-Флэт.

– Но, насколько я помню, именно здесь вы хотели найти мне сопровождающего?

– Это можно сделать и в Сэйдж-Флэтс. Кстати, там же у вас будет возможность полюбоваться дикими лошадьми.

– Серьезно? – сразу расцвела Онести.

– Совершенно серьезно! – ответил Джесс и резонно подумал, что Бретта с Энни можно будет вызвать телеграммой и в Сэйдж-Флэт...

В Сэйдж-Флэт они въехали не рано утром, как предполагал Джесс, а ближе к полудню. Они направились к единственной городской гостинице.

– Почему мы сразу едем в гостиницу? – капризным тоном спросила Онести, пока Джесс помогал ей слезать с лошади. – Я думала, что первым делом нам предстоит знакомство с дикими лошадьми.

– Сначала нам надо разместиться. Поэтому мы и проехали прямо сюда. Кстати, здесь и переночуем.

Он пропустил Онести вперед, и они очутились в вестибюле отеля.

– Итак, что мы намерены делать сразу же после этой церемонии? – спросила девушка.

– У меня есть кое-какие дела. А утром поедем в каньон. Это недалеко.

– Но я хочу видеть диких лошадей! И сейчас же!

– Вы уже мне это сказали.

– Что у вас за такие важные дела? Их нельзя отложить, скажем, на завтра?

Джесс подошел к портье, записался под чужой фамилией и получил ключ от номера. После чего они с Онести поднялись на второй этаж.

– Ну что ж... – сказал он, открывая дверь, – для начала выясним, останавливался ли здесь ваш брат. А затем мне необходимо узнать, где сейчас местный судья. Если его нет в городе, то надо выяснить, когда он вернется.

Джесс не стал говорить Онести, что намерен послать телеграмму Макпарланду с информацией о том, где его можно разыскать. Он также надеялся получить кое-какие данные о Джордже Мэллори.

– Я задержусь часа на два, – сказал Джесс, входя в номер. – Пока меня не будет, я попросил бы вас, Онести, никуда не отлучаться и из этой комнаты не выходить. Повторения того номера, который вы изволили выкинуть в Ла-Вете, я бы не хотел.

Онести остановилась посреди комнаты, сжала губы и скрестила на груди руки. Джесс тяжело вздохнул. Он понял, что подобная лоза и негодующее выражение лица так называемой жены не сулят ему ничего хорошего.

– Онести!

Она даже не посмотрела на него. Губы Джесса скривились в усмешке. Он склонил голову сначала вправо, затем – влево, пытаясь поймать взгляд девушки. Та заметила это и отвернулась.

– Ну, милая... – примирительно начал он, взяв Онести двумя пальцами за подбородок, – вы же знаете, что я никогда бы не оставил вас одну, если бы для этого не было веских причин Тем более что я не задержусь надолго. Вы подождете меня? Еще раз обещаю, что, как только дела мои будут улажены, я тотчас же вернусь! И буду рядом с вами! А пока вы постарайтесь отдохнуть. Договорились?

Теперь уже вздохнула Онести:

– Я уверена, что вам уже где-то приготовлена горячая ванна!

Вид у нее был совершенно убитый. Джесс непременно остался бы, не будь так много поставлено на карту.

Он вынул пистолет, проверил, заряжен ли он, и протянул Онести:

– Помните о том, что я сказал, дорогая. Не выходите из номера ни под каким видом! Поверьте мне, для вас это самый опасный город. И не дай Бог, чтобы вас заметили на улице!

Как только за Джессом закрылась дверь, появившаяся на лице Онести улыбка моментально исчезла. Разбойник! Если он думает, будто убедил ее сидеть в этой комнате, пока сам катается с кем-то по городу, то глубоко ошибается! Похоже, что Джесс Джонс – непорядочный человек! И чем дольше она будет оставаться рядом с ним, тем больше станет подвергать себя опасности. В конце концов, он может догадаться, с кем в действительности имеет дело и чья дочь Онести.

Но как же быть? Джесс будет отсутствовать часа два, а может быть, и дольше. Если поторопиться, то можно успеть незаметно добраться до каньона, обследовать его и вернуться назад.

Взяв заимствованный у Энни путеводитель, Онести вырвала страницу, посвященную каньону Пало-Дуро. Обведя взглядом комнату, она заметила разбросанную на стоявшей в углу софе одежду Джесса. И тут же вспомнила его предупреждение о том, что одной женщине в этом городе появляться на улицах далеко не безопасно. Что ж, она станет мужчиной!

Натянув на себя брюки Джесса и его рубашку, Онести еще несколько минут стояла посреди комнаты, стараясь приспособиться к непривычной для себя мужской одежде. Брюки были узковаты в бедрах, а рубашка жала под мышками. Но все это можно было легко вытерпеть. Прищурившись, она посмотрела на свое отражение в большом зеркале, висевшем у двери, и решила, что издали вполне может сойти за мужчину.

Потом Онести выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, вышла и заперла за собой дверь. Спустившись в холл и взявшись за ручку двери, она долго не решалась ее повернуть. А вдруг сейчас она совершает очередную ошибку? Может быть, Джесс был прав и ей следует вернуться к себе в номер...