Дерзкая леди - Морган Рэйчел - Страница 25

Было совершенно очевидно: Онести последовала за этими мерзавцами отнюдь не по доброй воле. Но с другой стороны, зачем она им понадобилась?

Поток громких проклятий, раздавшийся за спиной Джесса, заставил его обернуться. Роуз с бордовым от ярости лицом исторгала из себя одно ругательство за другим. Причем трудно было определить, адресовались ли они похитителям или же Джессу, беспомощно смотревшему вслед бандитам.

– Что вы смотрите?! Сделайте хоть что-нибудь!

– Черт побери, что я могу сделать?

– Скачите за ними!

– На чем?

– Возьмите моего мула!

– Эту жалкую клячу? Будет хорошо, если его удастся вытащить из конюшни!

– Попытайтесь хотя бы!.Он медлительный, но сильный и надежный. Очень выносливый. Это будет лучше, чем стоять и разводить руками!

Роуз была права. Джесс не мог позволить увезти Онести прямо у него из-под носа! А мул, как бы он ни раздражал, оставался единственным средством передвижения, с помощью которого можно было хотя бы попытаться настигнуть похитителей. К тому же их лошади не столь выносливы и устанут гораздо раньше, нежели эта, на первый взгляд ленивая и неповоротливая, скотина...

Глава 9

На второй или третий день своего вынужденного путешествия – Онести уже сбилась со счета – она стала приходить в отчаяние и терять надежду когда-либо избавиться от Роберта и его мрачного братца. Хотя оба они большую часть времени ехали впереди и делали вид, что не обращают на свою пленницу никакого внимания, уздечка Джемини была накрепко привязана к седлу лошади Роско. Поэтому даже любая непроизвольная попытка животного отклониться в сторону тут же пресекалась.

Так или иначе, но Онести оказалась заложницей у этих двух проходимцев, которые искали наследство Дьюса и были уверены, что его дочь хорошо знает, где оно находится. Онести же сидела в седле, внешне равнодушно поглядывая по сторонам и как бы не зная, чем себя занять.

Постепенно она все чаще стала вспоминать Джесса. Ей представлялись то его добрая улыбка, то нежное прикосновение руки, то нахмуренные брови. Но больше всего Онести думала о предательстве этого человека и его двуличии. В этот момент ей хотелось, чтобы Джесс при скачке разбил себе голову о дерево или же сорвался с обрыва.

Боже, как она могла быть настолько глупой и легковерной?! Ведь с первого часа пребывания Джесса в Ласт-Хоупе она чувствовала, что этот человек приехал не просто так и далеко не случайно. Но даже в самом страшном сне Онести не могла бы себе представить, что Джесс охотится за ее отцом...

Теперь же перед ней возникла еще одна неразрешимая задача: зачем Джесс делает это? Неужели он тоже поверил в легенду о сказочном богатстве Дьюса? Но, с другой стороны, если отец сказал Роберту о якобы спрятанном миллионе, то что мешало ему повторить подобную выдумку и кому-то еще? Другими словами, почему бы не допустить, что Джесс где-то услышал эту сказку, поверил в нее и, так же как Роберт и его брат, решил добраться до наследства с помощью дочери Дьюса?

Одновременно Онести не могла исключить и того, что Джесс остановился в Ласт-Хоупе, вовсе не зная, что она дочь Дьюса. А помогать Роуз взялся просто из сострадания. Его интерес к Дьюсу мог объясняться и чем-то другим, вовсе не связанным с легендой о спрятанном миллионе. Ведь Дьюс годами занимался мошенничеством и бессовестно обманывал очень многих порядочных людей. Возможно, что Джесс, при всей его проницательности, тоже оказался в числе обманутых ее отцом. Да что там! Ведь и сама она сумела в ту памятную ночь убедить Джесса, что между ними «все было»!

Онести поняла, что, пытаясь найти ответы на все возникающие вопросы, может вконец измучить себя. Как бы то ни было, но Джесс вел себя по отношению к ней бесчестно. И как она могла страдать по человеку, которого знала всего несколько дней и которому, как оказалось, нельзя было доверять!

Онести горестно вздохнула и постаралась сосредоточиться на уходившей вдаль узкой лентой тропинке...

Они успели отъехать от Ласт-Хоупа уже довольно далеко и теперь медленно спускались по зеленому склону холма, расположенного между двумя высокими горами с заснеженными вершинами.

Но Онести было не до красот природы. Она ежесекундно чувствовала на себе бдительный взгляд Роберта, который пригрозил, что лишит ее даже минимальной свободы, если та попытается ослушаться. Девушка отлично понимала, что это отнюдь не пустая угроза, а потому покорно выполняла все приказания обоих бандитов. Сейчас у нее по крайней мере не были связаны руки, что давало пусть призрачное, но все же ощущение относительной свободы.

К середине дня они выехали на красивый круглый луг у самого подножия гор. Утренняя прохлада уже сменилась безжалостным летним зноем. С Онести градом катился пот, очень скоро насквозь промочивший всю одежду. Горло ее пересохло, а все тело, казалось, покрылось жгучей соленой коркой. Но Онести терпела, понимая, чем может окончиться любая ее жалоба. Пусть Роберт и Роско останавливаются там, где захотят! От нее они не дождутся даже стона...

Бандиты остановились под тенистым деревом около мирно журчавшего ручья. Там было не так жарко. Онести мысленно возблагодарила небо за подобный подарок.

Первым с лошади соскочил Роберт. Затем – Роско. Онести же продолжала сидеть в седле. Все ее тело настолько устало, что она не могла даже пошевелиться.

В сотый раз за последние несколько дней Онести готова была разрыдаться. Она не знала, долго ли еще сможет притворяться, что знает, где найти Дьюса и его припрятанный миллион. К тому же, как ей показалось, Роберт начинал терять терпение. А это означало, что если в самое ближайшее время не произойдет чудо, то ей придется плохо.

Неожиданно откуда-то сверху раздался мрачный голос, перемежавшийся сатанинским хохотом:

– Привет, друзья! Вот мы и снова встретились!

Роберт и Роско оцепенели. Онести подняла голову и посмотрела наверх. Ее глаза широко раскрылись, а сердце бешено заколотилось. На толстом суку дуба сидел человек.

– Джесс?!

– А вы ожидали увидеть еще кого-то?

Не веря своим глазам, Онести завертела головой.

В следующую секунду до ее ушей долетело проклятие Роберта. Обернувшись, Онести похолодела от ужаса. Рука Роско потянулась к висевшему на поясе пистолету. Но прежде чем тот успел расстегнуть кобуру и выхватить оружие, Джесс ухватился за ветку дерева, повис на ней и, вытянув вперед ногу, со всей силой ударил Роско сапогом в лицо. Бандит громко вскрикнул и, упав на землю, зажал ладонями вторично сломанный нос, из которого хлестала кровь. Тем временем Джесс словно коршун налетел на Роберта, сбив его с ног.

– Чего вы ждете, Онести? – крикнул он, стоя между двумя лежащими бандитами. – Бегите отсюда, черт побери!

– Не могу же я оставить вас здесь одного!

– Бегите, говорю вам! Я вас очень скоро догоню!

Джесс ударил хлыстом по спине Джемини. Тот рванулся и сразу же перешел в галоп. Онести, вцепившись обеими руками в его пышную, развевающуюся на ветру гриву, старалась удержаться в седле. Наконец ей удалось добраться до узды. Но смирить взбунтовавшееся животное было невозможно. Джемини стрелой несся по склону холма, забыв про хозяина, оставленного далеко позади.

Проскакав не меньше мили, Джемини наконец остановился. Онести тяжело дышала. С большим трудом она заставила себя отпустить уздечку и выпрямиться в седле.

Оглядевшись, Онести долго смотрела назад, не зная, что делать дальше: ждать ли Джесса здесь или же вернуться? Что, если он погиб, пытаясь ее спасти? Ведь Роберт мог застрелить его точно так же, как недавно застрелил Дьюса. И сможет ли она сама когда-нибудь обрести покой, если даже не сделает попытки прийти ему на помощь?

Онести натянула было поводья, чтобы повернуть назад, но в следующую секунду увидела самого Джесса, скакавшего к ней и нещадно погонявшего капризного мула. Приглядевшись, она не заметила на нем ран. Только у левого глаза кровоточила свежая ссадина. Волосы, обычно собранные в пучок на затылке, падали на плечи и закрывали шею. Нерасчесанные бакенбарды неряшливо торчали. По измятой и грязной одежде можно было понять, что ее хозяин давно не переодевался.