Видоизмененный углерод - Морган Ричард - Страница 69

На мосту не было никакого движения. Высокие опоры поднимались костями какого-то невозможно огромного динозавра над пустынными полосами асфальта и боковыми проходами, заваленными мусором.

– Сбрось скорость, – сказал я своему спутнику, когда мы проехали под первой опорой. Тяжелый грузовик резко затормозил, хотя в этом не было необходимости. Я огляделся по сторонам. – Спокойнее, я же говорил, что тут нет никакой опасности. Мне просто нужно встретиться с одним человеком.

Шкаф Николсон, сидевший за рулем, бросил на меня затуманенный взгляд, обдав запахом винного перегара.

– Ну да, так я и поверил. Ты каждую неделю отстегиваешь простым водилам столько бабок, да? Специально выискиваешь их в кабаках «Города утех»? Благотворительностью занимаешься?

Я пожал плечами.

– Думай что хочешь. Только не гони. Вот вылезу – и можешь нестись как твоей душе угодно.

Николсон тряхнул лохматой головой.

– Мать твою, приятель…

– Вон там. Видишь женщину на тротуаре? Остановись рядом.

Впереди стояла одинокая фигура, опершаяся на перила и, судя по всему, любующаяся видом залива. Сосредоточенно нахмурившись, Николсон расправил свои непомерно огромные плечи, за которые, наверное, и получил прозвище. Видавший виды грузовик мирно пересек по диагонали две полосы и, дернувшись, застыл на месте у барьера.

Выбравшись из кабины, я огляделся вокруг, ища случайных прохожих, и, никого не найдя, направился к открытой дверце.

– Отлично, а теперь слушай. Я попаду в Сиэтл не раньше чем через два дня, а то и через три. Так что ты должен зарыться в первом же отеле, который тебе предложит городская база данных, и ждать меня там. Расплатись наличными, но зарегистрируйся под моим именем. Я свяжусь с тобой между десятью и одиннадцатью утра, так что в этот промежуток каждый день будь в отеле. Ну а все остальное время можешь заниматься чем угодно. Надеюсь, я выдал достаточный задаток, чтобы ты не скучал.

Шкаф Николсон обнажил зубы в выразительной ухмылке, и я проникся состраданием ко всем сотрудникам индустрии развлечений Сиэтла, которым предстояло работать на следующей неделе.

– Обо мне не беспокойся, дружище. Старина Шкаф умеет хорошо повеселиться.

– Рад это слышать. Но только смотри, не переусердствуй. Возможно, нам потребуется спешно сматывать удочки.

– Да-да, помню. А что насчет остальных бабок, приятель?

– Я же говорил: получишь, когда все будет сделано.

– А что, если ты так и не появишься через три дня.

– Это будет означать, – мило произнес я, – что меня нет в живых. В этом случае тебе будет лучше на несколько недель залечь на дно. Тратить время на твоя поиски никто не станет. Эти люди и так будут рады, если найдут меня.

– Приятель, я не знаю, смогу ли…

– Всё будет в порядке. Увидимся через три дня.

Спрыгнув на землю, я захлопнул дверцу и дважды стукнул по ней. Взревел двигатель, и грузовик выехал на шоссе.

Я проводил его взглядом, гадая, доберется ли вообще Николсон до Сиэтла. В конце концов я выдал ему очень щедрый задаток. Даже несмотря на обещание второй выплаты в том случае, если он будет следовать моим инструкциям, Шкаф легко может свернуть где-нибудь на полдороге и вернуться прямиком в бар, в котором я его подобрал. И я не стал бы винить Николсона за это потенциальное предательство, так как сам не намеревался приезжать в Сиэтл. Что он ни сделает, я ничего не буду иметь против.

«При бегстве от системы надо постараться сбить противника с толка, – произнесла мне на ухо Вирджиния Видаура. – Ставь как можно больше препятствий, если только при этом ты не теряешь скорость».

– Это ваш друг, мистер Ковакс?

Подойдя к ограждению, врач проводила взглядом удаляющийся грузовик.

– Мы с ним познакомились в баре, – честно признался я, перебираясь к ней и направляясь к парапету.

Мне открылась панорама, которую я увидел, когда Кертис привез меня в Бей-Сити из виллы «Закат» в самый первый день. В мрачном преддождевом полумраке транспортные потоки мерцали над зданиями мельтешащими светлячками. Прищурившись, я разглядел остров Алькатрас, серые стены и оранжевые окна бункера центра хранения психической информации. На противоположном берегу залива находился Окленд. У меня за спиной было открытое море, а на север и на юг по километру пустынной полосы моста. В разумных пределах успокоившись и решив, что здесь меня можно застать врасплох только из дальнобойной пушки, я повернулся к врачу.

Поймав мой взгляд, она вздрогнула.

– В чем дело? – тихо спросил я. – Вас заела врачебная этика?

– Я не хотела…

– Знаю. Вы только подписали все бумаги и закрыли глаза. Кто это сделал?

– Не знаю, – нетвердым голосом произнесла она. – К Салливану кто-то приходил. Синтетическая оболочка. Кажется, что-то азиатское.

Я кивнул. Трепп.

– Какие указания получил Салливан?

– Установить датчик, показывающий местонахождение объекта в виртуальной сети. Между памятью больших полушарий и нервными окончаниями. – Похоже, перечисление медицинских терминов придало ей силы. Голос окреп. – Мы провели операцию за два дня до того, как вы были переправлены к нам в центр. Микрохирургическое проникновение в спинной мозг по шву первоначального вживления корковой памяти, затем рану зарастили зародышевой тканью. Последствия невозможно обнаружить никаким способом, за исключением виртуального. Для того чтобы найти датчик, нужно пройти полное нейроэлектрическое тестирование. Как вы догадались?

– Мне не надо было гадать. Кто-то с помощью этого оборудования установил моё местонахождение и навел наемного убийцу, скачав его из отделения предварительного задержания полиции Бей-Сити. Это называется «соучастие в преступлении». Вы с Салливаном отправитесь минимум лет на двадцать каждый.

Женщина многозначительно обвела взглядом пустынный мост.

– В таком случае, мистер Ковакс, почему здесь нет полиции?

Представив мой послужной список и сведения о криминальном прошлом, переправленные на Землю, я подумал, что должна она испытывать сейчас, находясь наедине с человеком, сделавшим все это. И какое мужество потребовалось ей, чтобы приехать сюда одной. Медленно, неохотно мои губы скривились в улыбке.

– Ну хорошо, я вами восхищен, – сказал я. – А теперь расскажите, как нейтрализовать проклятую штуковину.

Врач внимательно посмотрела на меня, но тут начался дождь. Крупные капли, мгновенно промочившие плечи её плаща. Я ощутил воду на своих волосах. Мы оба посмотрели на небо, я выругался. Вдруг женщина шагнула ближе и прикоснулась к массивной броши на лацкане своего плаща. Воздух над нами с шипением замерцал, и дождь перестал падать. Снова подняв взгляд, я увидел над головой раскрывшийся купол отталкивающего поля. Асфальт вокруг покрылся темными точками, быстро слившимися вместе, но волшебное кольцо вокруг наших ног оставалось сухим.

– Для того чтобы физически изъять датчик, необходима микрохирургическая операция, аналогичная той, которая была проведена при его вживлении. Разумеется, можно осуществить и её, но для этого потребуется сложное оборудование. В противном случае будет большой риск задеть интерфейс связи с нервными окончаниями или даже повредить спинной мозг.

Я переступил с ноги на ногу, смущенный нашей близостью.

– Да, я так и думал.

– Что ж, в таком случае вы, вероятно, также подумали о том, – сказала женщина, пародируя моё произношение, – что можно ввести в приемник памяти полушарий систему зашумления или постановщик зеркального кода, чтобы замаскировать передаваемую сигнатуру.

– Но для этого необходимо знать оригинальную сигнатуру.

– Да, для этого, как вы верно заметили, необходимо знать оригинальную сигнатуру. – Сунув руку в карман, женщина достала небольшой диск в пластиковой упаковке и, подержав его на ладони, протянула мне. – Что ж, теперь она у вас есть.

Взяв диск, я вопросительно посмотрел на неё.

– Он настоящий. Это подтвердит вам любая нейроэлектрическая клиника. Если сомневаетесь, могу посоветовать вам…