Видоизмененный углерод - Морган Ричард - Страница 58

– Последний раз я была здесь, – сказала Ортега, повышая голос, чтобы перекрыть шум ветра, – из-за того, что тут поймали недоумка с первого канала Всемирной сети, пытавшегося пройти на поединок с имплантированным записывающим оборудованием. Его выбросили в залив. Предварительно вырвав плоскогубцами имплантированную камеру.

– Очень мило.

– Как я уже говорила, это классное заведение.

– Лейтенант, вы нам льстите. Я даже не знаю, как вас благодарить. – Кашляющий голос донесся из ржавых старинных громкоговорителей с рупором, установленных на двухметровых стойках вдоль поручней. Моя рука стремительно метнулась к «немексу», а взгляд обежал периферийные области зрения так быстро, что стало больно. Едва заметно покачав головой, Ортега посмотрела вверх на мостик. Подсознательно скоординировав действия, мы оглядели палубу в противоположных направлениях, ища признаки жизни. Несмотря на напряжение, я ощутил прилив тепла, вызванный такой неожиданной согласованностью.

– Нет-нет, сюда, – произнес металлический голос, на этот раз прозвучавший из громкоговорителей на корме.

Я увидел, как тали одного из кормовых кранов вдруг с лязгом пришли в движение, судя по всему, поднимая что-то из открытого грузового отсека на мостик. Я крепче стиснул «немекс». Над головой сквозь пелену облаков пробилось солнце.

Тали закончились массивным чугунным крюком, в изгибе которого стоял говоривший, сжимая в одной руке доисторический микрофон, а второй слегка придерживаясь за поднимающуюся цепь. Одетый в не подходящий к месту серый костюм, трепещущий на ветру, мужчина свисал с цепи под опасным углом. Его светлые волосы вспыхнули, поймав случайный луч солнца. Я прищурился, приглядываясь к нему внимательнее, чтобы быть уверенным наверняка. Оболочка синтетическая. И очень дешевая.

Кран развернулся над выгибающейся крышей грузового отсека, и синтетический мужчина легко спрыгнул на нес, улыбаясь.

– Элиас Райкер, – произнес он голосом, ничуть не смягчившимся без микрофона. Судя по всему, кто-то изрядно потрудился над его голосовыми связками. Мужчина покачал головой. – А мы-то надеялись, что больше никогда вас не увидим. Какая у нашего правосудия короткая память!

– Карнаж? – сказала Ортега, складывая руку козырьком, чтобы защитить глаза от солнечного света. – Это ты?

Отвесив поклон, синтетический мужчина убрал микрофон в карман пиджака и начал спускаться по покатой крыше отсека.

– Эмси Карнаж к вашим услугам, господа полицейские. Помилуй бог, а чем мы обидели вас сегодня?

Я молчал. Похоже, я должен был знать этого Карнажа, но пока что у меня было слишком мало информации, чтобы начинать работать. Вспомнив слова Ортеги, я встретил приближающегося синтетика угрюмым отрешенным взглядом, надеясь, что достаточно похож на настоящего Райкера.

Дойдя до края крыши, синтетический мужчина спрыгнул на палубу. Вблизи я рассмотрел, что грубо сработаны не только его голосовые связки. Эта оболочка разительно отличалась от той, что была у Трепп до того, как я её спалил. Она вообще вряд ли имела право называться телом. У меня мелькнула мысль, не приобрел ли её Карнаж в какой-нибудь антикварной лавке. Жесткие чёрные волосы походили на проволоку, силиконовая кожа лица стала дряблой и отвисла, на бледно-голубых глазах читалось клеймо изготовителя. Тело выглядело чересчур крепким, а в руках было что-то не так: они напоминали не столько конечности, сколько двух змей. Из манжет пиджака торчали гладкие безжизненные кисти. Синтетик протянул безликую руку, словно предлагая её изучить.

– Ну? – мягко спросил он.

– Обычная проверка, Карнаж, – пришла мне на помощь Ортега. – К нам поступило сообщение о том, что сегодня вечером на представлении будет взорвана бомба. Мы пришли посмотреть, в чем дело.

Карнаж рассмеялся дребезжащим смехом.

– Как будто вам есть до этого какое-то дело.

– Ну, как я сказала, – спокойно произнесла Ортега, – обычная проверка.

– Что ж, в таком случае приглашаю пройти внутрь. – Вздохнув, синтетик кивнул на меня. – Что с ним? Или во время хранения затерялась речевая функция?

Мы прошли на корму и оказались у глубокого колодца, образованного последним грузовым отсеком со снятой крышкой. Заглянув внутрь, я увидел круглый белый ринг, окруженный с четырех сторон поднимающимися рядами металлических и пластмассовых кресел. Вверху были подвешены гирлянды осветительного оборудования, но я не нашел тарелок и шпилей антенн передачи телеметрической информации. В середине площадки опустившийся на колени человек выводил рукой какой-то замысловатый узор. Услышав наши шаги, он поднял голову.

– Арабская вязь, – заметил Карнаж, перехватив мой взгляд. – Это связано с темой сегодняшнего поединка. В этом сезоне все бои называются по аналогии с карательными операциями Протектората. Сегодня будет Шария. Мученик десницы Господа против Десантника Протектората. Единоборство без оружия, ножи не длиннее десяти сантиметров.

– Другими словами, кровавая бойня, – сказала Ортега.

Синтетик пожал плечами.

– Этого желают зрители, а именно они платят деньги. Я отдаю отчёт, что теоретически возможно нанести смертельную рану десятисантиметровым лезвием. Но сделать это очень непросто. Как говорится, проверка боевых навыков. Сюда, пожалуйста.

Мы прошли по узкому коридору в трюм корабля. Замкнутое пространство наполнилось гулом наших шагов.

– Полагаю, сначала вы хотите осмотреть арены, – крикнул Карнаж, перекрывая эхо.

– Нет, давайте пройдем к резервуарам, – предложила Ортега.

– Вот как? – Судить по синтезированному голосу такого невысокого качества было трудно, но мне показалось, что Карнаж развеселился. – Лейтенант, вы точно ищете бомбу? По-моему, самым вероятным местом была бы арена…

– Карнаж, у тебя есть что прятать?

Обернувшись, синтетический мужчина недоуменно уставился на меня.

– Нет, что вы, детектив Райкер. В резервуары так в резервуары. Кстати, поздравляю с возвращением дара речи. Как чувствовалось на хранении, холодно не было? Разумеется, вы, вероятно, не предполагали, что сами окажетесь там…

– Достаточно, – вмешалась Ортега. – Проводи нас к резервуарам, а болтовню оставь на вечер.

– Ну конечно. Мы рады оказать содействие правоохранительным органам. Как представители закона вы…

– Да-да. – Начиная терять терпение, Ортега оборвала словесный понос взмахом руки. – А теперь веди нас к резервуарам, мать твою.

Я вернулся к молчаливому убийственному взгляду.

Мы проехали к отсеку резервуаров в маленьком изящном вагончике с электромагнитным приводом. По пути попались ещё два переоборудованных грузовых отсека с такими же площадками, окруженными рядами кресел, но только на этот раз с пластмассовым покрытием. Наконец мы прибыли на место и, выйдя из вагончика, прошли через обязательный шлюз ультразвуковой очистки. Гораздо более грязная, чем в центре хранения психической информации, массивная стальная дверь распахнулась наружу, открывая белоснежно чистое внутреннее помещение.

– Тут приходится расстаться с нашим образом, – небрежно бросил Карнаж. – Грубые примитивные технологии – это хорошо, когда речь идёт о том, чтобы ублажить публику, но за сценой… – Он обвел рукой сверкающее современное оборудование. – Как говорится, нельзя приготовить омлет, не разбив яйца.

В огромном носовом грузовом отсеке было прохладно. Освещение здесь было мрачным и тусклым, а оборудование – сделанным по самому последнему слову техники. Если неярко освещенный мавзолей Банкрофтов в центре хранения психической информации мягким и воспитанным голосом говорил о богатстве, если зал загрузки оболочек центральной тюрьмы Бей-Сити стонал о минимальном финансировании, то хранилище «Розы Панамы» грубо ревело о силе. Вдоль переборок на толстых цепях торпедами висели сохранные трубы, подключенные к центральной системе наблюдения, размещенной в противоположном конце трюма. Толстые чёрные кабели соединений извивались по полу, словно питоны. Монитор взгромоздился на некое подобие алтаря, посвященного какому-то отталкивающему божеству в паучьем обличье. Мы прошли к нему по металлическому трапу, поднятому на четверть метра над застывшими в судорогах кабелями. Справа и слева за монитором блестели квадратными иллюминаторами два просторных резервуара, вмонтированные в дальнюю переборку. В правом резервуаре уже плавала оболочка, подсвеченная сзади, распятая на протянувшихся к ней кабелях, идущих от датчиков.