Видоизмененный углерод - Морган Ричард - Страница 29

Верхние этажи «Хендрикса» тонули в темноте, лишь кое-где оживленной тусклым свечением умирающей осветительной плитки. Но отель прилежно осветил дорогу неоновыми лампами, оживавшими прямо передо мной и гаснувшими сзади. Эффект получался странный: как будто я нёс свечу или факел.

– К вам гость, – беззаботно объявил отель, когда я сел в лифт и двери кабины с ворчанием закрылись.

Я со всего размаху ударил ладонью по кнопке экстренной остановки и тотчас же поморщился от жгучей боли. Успел забыть, что содрал кожу при падении на мостовую.

– Что?

– К вам го…

– Да, я слышал. – Мелькнула мысль: а не может ли ИскИн обидеться на мой тон. – Кто это и где?

– Эта женщина идентифицировала себя как Мириам Банкрофт. Поиски, проведенные в городском архиве, подтвердили личность оболочки. Я позволил ей подождать в вашем номере, поскольку она без оружия, а вы, уходя сегодня утром, не оставили на этот счет никаких распоряжений. Кроме прохладительных напитков, миссис Банкрофт больше ни к чему не притронулась.

Чувствуя нарастающую ярость, я сосредоточил внимание на маленькой щербинке в двери лифта, пытаясь успокоиться.

– Очень любопытно. Вы так вольно обращаетесь со всеми клиентами?

– Мириам Банкрофт является супругой Лоренса Банкрофта, – с укором возразил отель, – который, в свою очередь, оплачивает ваш номер. Учитывая данные обстоятельства, я счел разумным не создавать дополнительной напряженности.

Я поднял взгляд на крышу лифта.

– Вы меня проверили?

– Внимательное изучение прошлого клиентов является частью контракта, в соответствии с которым осуществляется моя деятельность. Разумеется, полученная информация остается строго конфиденциальной, если только не подпадает под действие части четыре директивы ООН номер 231.4.

– Да? И что ещё вы обо мне узнали?

– Лейтенант Такеси Лев Ковач, – сказал отель. – Также известен как Лев Мамба, Отрыватель рук и Ледоруб. Родился в Ньюпесте, планета Харлан, 35 мая 187 года по колониальному летосчислению. Завербован в силы Протектората ООН 11 сентября 204 года. Выбран для дальнейшего прохождения службы в Корпусе чрезвычайных посланников 31 июня 211 года в ходе обычной проверки…

– Хорошо, достаточно.

Я был удивлён тем, как глубоко копнул ИскИн. Следы большинства людей высыхают, едва они покинут свой мир. Межзвездные пробои стоят очень недешёво. Если, конечно, «Хендрикс» просто не проник в архивы надзирателя Салливана, что явилось бы нарушением закона. Я вспомнил замечание Ортеги относительно обвинений, выдвигавшихся против отеля в прошлом. Кстати, а какие преступления может совершить искусственный интеллект?

– Я также подумал о том, что миссис Банкрофт находится здесь в связи с расследованием обстоятельств смерти её супруга, которое вы проводите. Я предположил, что вы пожелаете встретиться с ней, а она вряд ли согласилась бы ждать в вестибюле.

Вздохнув, я оторвал руку от кнопки остановки лифта.

– Уверен, не согласилась бы.

Мириам Банкрофт сидела у окна, нянча в руках высокий стакан со льдом и наблюдая за огнями уличного движения далеко внизу. Темнота в номере нарушалась только мягким свечением служебного люка и трехцветным неоновым обрамлением бара с напитками. Миссис Банкрофт была одета в нечто похожее на шаль, которую накинули поверх трико, облепившего тело. При моем появлении она не обернулась. Поэтому мне пришлось пройти вперед, чтобы оказаться в поле зрения.

– Отель предупредил, что вы здесь, – сказал я. – Это я говорю на случай, если вы вдруг станете гадать – почему я от неожиданности не вывалился из оболочки.

Смерив меня взглядом, Мириам Банкрофт смахнула с лица прядь волос.

– Очень плоская шутка, мистер Ковач. Вы ждете аплодисментов?

Я пожал плечами.

– Могли бы поблагодарить за выпивку.

Задумчиво посмотрев на зажатый в руках стакан, она снова подняла глаза на меня.

– Спасибо за выпивку.

– Не стоит.

Подойдя к бару, я оглядел представленные бутылки. Мой взгляд как-то сам собой остановился на бутылке виски пятнадцатилетней выдержки. Откупорив её, я понюхал горлышко и взял стакан. Плеснул виски, не отрывая взгляда от бутылки.

– Давно ждете?

– Где-то с час. Оуму Прескотт сказала, что вы отправились в «Город утех». Поэтому я полагала, что вы вернетесь нескоро. Случились какие-то неприятности?

Задержав первый глоток во рту, я почувствовал острое жжение в ранках, оставшихся после удара ботинком Кадмина, и поспешно проглотил виски. Поморщившись.

– А с чего вы так решили, миссис Банкрофт?

Она изящно махнула рукой.

– Да так просто. У вас нет желания об этом говорить?

– В общем-то нет.

Я опустился в огромный мешок-шезлонг у застеленной алым бельем кровати и уставился на гостью. Наступила тишина. Со своего места я видел силуэт Мириам Банкрофт, освещенный светом из окна. Её лицо оставалось в глубокой тени. Я остановил взгляд на уровне слабого отблеска, который мог быть левым глазом. Наконец она чуть повернулась, зазвенев кубиками льда в стакане.

– Ну, – кашлянув, произнесла Мириам Банкрофт, – а о чем бы вам хотелось поговорить?

Я махнул стаканом.

– Давайте начнем с того, почему вы здесь.

– Я хочу узнать о ваших успехах.

– Полный отчёт о моих действиях вы получите завтра утром. Перед тем как уйти отсюда, я направлю его Оуму Прескотт. Ну же, миссис Банкрофт, уже поздно. Придумайте что-нибудь получше.

Мириам так дернулась, что на мгновение я подумал – сейчас она уйдет. Но затем миссис Банкрофт сжала стакан обеими руками, склонила над ним голову, словно ища вдохновения в кубиках льда, а затем опять посмотрела на меня.

– Я хочу, чтобы вы остановились.

Я дал возможность словам утонуть в темных углах комнаты.

– Почему?

Я увидел, как её губы приоткрылись в улыбке, услышал звук, который они при этом издали.

– А почему бы и нет? – спросила она.

– Ну… – Я отхлебнул виски, полоща алкоголем порезы во рту, чтобы унять гормоны. – Начнем с вашего мужа. Он ясно дал понять, что попытка выйти из игры и сбежать может серьёзно повредить моему здоровью. Далее, не нужно забывать о ста тысячах долларов. Ну а затем мы переходим к эфемерной реальности таких вещей, как моё слово. И, если честно, мне самому любопытно.

– Сто тысяч – не такие большие деньги, – осторожно произнесла Мириам Банкрофт. – А Протекторат огромен. Я могла бы дать вам деньги. И подыскать такое местечко, где Лоренс вас никогда не найдет.

– Верю. Но все равно остаются моё слово и любопытство.

Она подалась вперед.

– Мистер Ковач, давайте говорить начистоту. Лоренс не заключал с вами контракт, он притащил вас сюда за шкирку. Навязал сделку, от которой вы не могли отказаться. Никто не сможет упрекнуть вас в том, что пострадает ваша честь.

– По-прежнему остается любопытство.

– Возможно, я смогу его удовлетворить, – тихо промолвила Мириам Банкрофт.

Я сделал большой глоток виски.

– Вот как? Все же это вы убили своего мужа, миссис Банкрофт?

Она нетерпеливо махнула рукой.

– Я имею в виду не вашу глупую игру в сыщиков. Вас ведь… интересует другое, не так ли?

– Прошу прощения? – Я посмотрел на неё поверх стакана.

Мириам Банкрофт соскочила с подоконника и встала, прижимаясь к нему бедрами. С преувеличенной осторожностью поставив стакан, она оперлась руками о подоконник, поднимая плечи. При этом её грудь зашевелилась под тонкой тканью трико, меняя форму.

– Вам известно, что такое «девятое слияние»?

– Эмпатин? [4]

Я выкопал это название сам не знаю откуда. Какая-то банда вооруженных грабителей, которых я знавал на Харлане, друзья Вирджинии Видауры. «Голубые жучки». На дело они отправлялись, накачавшись «девятым слиянием». Якобы это позволяло им чувствовать себя сплоченными. Сброд психопатов, мать их.

– Да, эмпатин. Производная эмпатина, усиленная «сатироном» и «гедином». Эта оболочка… – Она указала на свое тело, неторопливо проведя растопыренными пальцами по изгибам фигуры. – Это новейшее слово биохимических технологий, производство лаборатории Накамуры. Я способна выделять «девятое слияние» в моменты сексуального возбуждения. Потовыми железами, слюнными железами… и половыми органами, мистер Ковач.