Сломанные ангелы - Морган Ричард - Страница 79

– Нет согласуется. Их поступками должен был двигать голод. Сделав эти существа самым опасным сучьим отродьем из всего, когда-либо летавшего по небу.

Показалось, что по лицу Тани Вордени пробежала мимолетная улыбка.

– Ковач, опубликуй эту догадку. Вполне интеллектуальный подход.

Шнайдер фыркнул.

Взирая на мумифицированный труп марсианина, Вордени ненавязчиво предложила нам целую лекцию.

– На самом деле этот эволюционный фактор действовал для поддержания чистоты на перенаселенных насестах. Вэсвики Лэй, исследование двухлетней давности. Еще раньше большинство членов Гильдии соглашались на вывод о способности избавляться от кожных паразитов и инфекции. Вэсвик и Лэй не опровергли такого мнения, но их теория вышла на первый план. Была выдвинута и гипотеза о «самых опасных существах», но никто из членов Гильдии не нашел такого элегантного объяснения, как коллега Ковач.

Я почтительно склонил голову.

– Как вы думаете, нам удастся ее снять? – громко осведомилась Вордени, стараясь рассмотреть поддерживавшие сетку тросы.

– Ее?

– Да, ее. Это страж насеста. Видите шпору на крыле? И ту кость, жесткий рубец на обратной стороне головы. Каста воинов. Насколько известно – состояла исключительно из женских особей. – Археолог вновь посмотрела на тросы. – Мы это опустим?

– Не вижу препятствий.

Я громко позвал:

– Сян! С твоей стороны есть лебедка?

Посмотрев вверх, Сян отрицательно замотал головой.

– Люк, а что у тебя?

– Госпожа Вордени, – послышался голос Хэнда.

– Вот урод. Проснулся, – пробормотал Шнайдер. Хэнд направлялся в нашу сторону, стремясь поучаствовать в обсуждении.

– Госпожа Вордени, надеюсь, вы не собирались предпринимать ничего, кроме осмотра этих тел?

– Конечно. Как раз собирались снять их для осмотра. Что, с этим проблемы?

– Да, госпожа Вордени, проблемы. Этот корабль и все, что на нем находится, представляет собой собственность корпорации «Мандрагора».

– Не ранее, чем на корабле окажется буй. Об этом вы говорили, отправляя нас сюда.

Хэнд напряженно улыбнулся.

– Не развивайте эту тему, госпожа Вордени. Вам хорошо платят.

– Ага, заплатят. Нам заплатят. Хэнд, сукин ты сын…

Выразительно посмотрев на него, археолог прошагала на самый край площадки и остановилась, отвернувшись в пространство.

Мне оставалось лишь посмотреть Хэнду прямо в глаза.

– Послушай, что еще за дела? По-моему, я предупреждал: не трогай ее.

Оставив чиновника около трупов, я направился в сторону Вордени. Археолог стояла, устало опустив голову и обхватив себя руками.

– – Надеюсь, ты не прыгнешь вниз?

Она только фыркнула.

– Кусок дерьма. Получит ключи от корпоративного рая, если только доживет.

– Кто знает. Кстати, он человек верующий.

– Да? Забавно, и как это сочетается с его коммерческой миссией?

– Ну… думаю, хорошо. Это, знаешь ли, достаточно организованная церковь.

Она снова фыркнула, недоверчиво и с ироническим выражением, несколько расслабив руки.

– К чему я так разошлась… Все равно нет инструментария для работы с органикой. Пускай остаются на месте. Откуда этот вздор?

Улыбнувшись, я положил на ее плечо свою руку.

– От тебя.

Возвышавшийся над нашими головами прозрачный купол оказался столь же прозрачным во всем радиоспектре. Сделав несколько замеров при помощи чудо-оборудования Сунь, мы все отправились к «Нагини» и притащили буй вместе с тремя ящиками инструментов, которые могли потребоваться для ремонта. Проходя по каждому из залов, мы не забывали ставить янтарного цвета маячки, заодно чертя на полу стрелы иллюминиевой краской, что страшно нервировало Вордени.

– Это можно стереть, – успокоила Сунь Липин тоном, означавшим полное безразличие к разметке.

Перетаскивание буя сквозь дьявольское нагромождение пузырей представляло долгую, тяжелую и выматывающую работу даже при наличии гравитаторов. К моменту, когда все было доставлено на площадку с прозрачным куполом и свалено на ее краю, подальше от мумифицированных обитателей, я оказался вдрызг разбитым. Поврежденные радиацией клетки изношенного тела уже не реагировали на впрыск наркотиков.

Найдя подходящую конструкцию, стоящую в стороне от подвешенных мумий, я с огромным трудом взгромоздился на нее и замер, стараясь успокоить пульс созерцанием звездного пейзажа. Там, среди звезд, мне подмигивали раскрытые ворота. Чуть правее, в верхнем углу поля зрения, висело тело марсианина. Подняв глаза выше, я посмотрел туда, где должны были находиться его глаза. И приложил два пальца к виску, отдавая честь погибшему воину:

– Скоро буду рядом с тобой.

– Извини, что?

С трудом повернув голову, я увидел стоявшего в двух метрах Люка Депре. Похоже, он хорошо чувствовал себя в новом теле «Маори».

– Ничего. Ждем-с.

– Понятно.

Судя по лицу, он ничего не понял.

– Я тоже мало-мало задумался. Прогуляться не хочешь?

Я покрутил головой.

– Потом. Сделай так, чтобы тебя не понадобилось остановить.

Нахмурившись, Люк тем не менее оставил меня в покое. Я видел, как он удалялся в одной связке с Амели Вонгсават. Группа разбрелась по площадке, держась небольшими кучками и негромко болтая разный вздор. В голову пришла мысль: смогу ли я услышать пение сонгспиров, если нейрохимия почти не работает? Было такое чувство, словно со стороны звезд на нас что-то надвигается. Казалось, площадка немного изменила положение в пространстве.

Прикрыв глаза, я начал куда-то погружаться. Если не в сон, то в его подобие, представлявшее все возможные недостатки аналога…

– Ковач… Гребаный Семетайр.

– Неужели ты потерял свою растерзанную девочку из Лимона?

– Только не…

– Не желаешь ли встретить ее в целом виде? Или предпочитаешь, чтобы ее куски корчились над тобой по отдельности?

Я почувствовал, как задергались губы, по которым пришелся удар ее оторванной нанобами ноги.

– Имеются ли заявления? Хм-м… Расчлененный солдат под твоим началом. Одна рука здесь, другая там. Много пушечного мяса, полные пригоршни. Так сказать, нарежем, если попросите. Ковач, мясо мягкое, его можно потрогать. Податливое, Ковач. Можешь набрать сколько хочешь. Можешь придать любую форму.

– Семетайр, ты толкаешь меня…

– Не связанное с чьей-либо осознанной волей. Ненужное отбросить в сторону. Неподходящее или то, что вне осмысленной полезности. Жизнь «после» имеет свои преимущества…

– Семетайр, оставь же меня, черт возьми…

– Я тебе должен? В одиночестве слишком холодно. Гораздо хуже, чем тебе представлялось над «Мивцемди». Зачем доставлять тебе неприятности? Ведь ты друг. Ты послал мне столько душ…

– Ладно. Ты прав, ублюдок…

Я вздрогнул и тут же проснулся. Надо мной, стоя примерно в метре, склонилась Вордени. Позади ее фигуры я видел висящего в центре купола марсианина, взиравшего своими мертвыми глазницами словно ангел из собора Андрик в Ньюпесте.

– Ковач, с тобой все нормально?

Потерев глаза, я заморгал от неприятного ощущения.

– Думаю, неплохо для полумертвого. Ты не продолжила осмотр?

– Чувствую себя довольно погано. Потом.

Я попробовал выпрямиться. По другую сторону площадки над полуразобранным буем трудилась Сунь. Тихо беседуя, Сян и Сутъяди стояли рядом. Я осторожно кашлянул.

– Осталось довольно мало «потом». И не думаю, что Сунь потребуются все десять часов. Где Шнайдер?

– Вышел вместе с Хэндом. Почему вы не построили свой Коралловый храм?

Я рассмеялся.

– Таня, ты в жизни не видела Кораллового храма. О чем мы говорим?

Присев рядом, она повернулась лицом к звездам.

– Давай поговорим на харланском арго. Какие проблемы.

– Чертовы туристы.

Она весело засмеялась. Наконец сев, я наслаждался звуком ее голоса. Когда затихло последнее эхо, мы остались сидеть в тишине, нарушаемой лишь звуками, производимыми манипуляциями Сунь.