Сломанные ангелы - Морган Ричард - Страница 66

– Я увидел из люка: она упала, едва выйдя из раскопа, – выдохнул он, подбегая ко мне.

– Давай поднимай ее…

– Я в порядке…

Вордени перевернулась сама, отводя в сторону мою руку. Приподнявшись на локте, она переводила взгляд то на Шнайдера, то снова на меня.

– Вы, оба… Слышите, я в порядке. Всем спасибо.

– Так, и что происходит? – осторожно спросил я.

– Что происходит? – Она кашлянула, сплюнув кровью в песок. – Я умираю, вот. Как и все, здесь присутствующие. Вот что происходит.

Шнайдер с сомнением заявил:

– Может, тебе не стоит возвращаться в раскоп? По крайней мере сегодня. Может, отдохнешь?

Загадочно посмотрев на нас, Таня решилась встать. Нетвердо встав на ноги, она с кривой усмешкой сказала:

– Ах да. Чуть не забыла. Я открываю ворота.

В этой ухмылке я увидел кровь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

– Ничего не вижу, – сказал Сутьяди.

Тяжело вздохнув, Вордени направилась к одному из своих пультов. Она легко прошлась по длинной веренице из окошек, растянув один экран до размера, позволившего перекрыть вид на стоявшие в центре раскопа ворота. Еще один щелчок пульта – и лампы, установленные по углам раскопа, зажглись нестерпимо резким сиянием.

– Вот так лучше.

Судя по изображению на растянутом экране, раскоп купался в жестком фиолетовом освещении. Верх ворот четко обозначал себя в этой гамме вспышками и подвижными яркими пятнами, метавшимися на фоне сияния всей конструкции словно сигналы биологической тревоги.

– Это что такое? – удивилась стоявшая за моей спиной Крюиксхэнк.

– Отсчет времени, – не задумываясь, ответил Шнайдер. Удивительная осведомленность. Картина была явно ему знакома. – Правильно, Таня?

Слабо улыбнувшись, Вордени склонилась над пультом.

– Можно утверждать, что марсиане воспринимали свет гораздо более коротких волн, нежели люди. Похоже, что большая часть их визуальных объектов отображается с ультрафиолетовым смещением. – Тут археолог закашлялась. – Они так видели, без всяких приборов. Что касается значения наблюдаемой нами сигнализации – это может быть предупреждение: «Не приближаться!»

Я стоял, завороженный зрелищем. Казалось, будто каждое из ярких пятен загорается на макушке ворот, затем отделяясь и быстро скатываясь к основанию по фронтальным углам конструкции. Шедевр марсианской технологии. В интервалах между падением этой световой капели вложенная внутрь непонятная структура озарялась вспышками света, шедшего откуда-то из глубины и заливавшего своим сиянием передние панели ворот. Трудно объяснить, но впечатление было такое, что эти вспышки мгновенно пробегали по всей длине хаотически стиснутых складок, а путь света казался явно не соответствующим их едва понятной трехмерной геометрии.

– Позже кое-какие детали проявятся более отчетливо, – пояснила Вордени. – Частоты смещаются в сторону красного по мере приближения основного события. Не знаю точно зачем.

Сутъяди отвернулся в сторону. На фоне веера вспышек, то и дело пробегавших по экрану, капитан выглядел почти несчастным. Наконец он спросил:

– Долго еще?

Подняв руку, Вордени показала в сторону мечущихся символов с закодированным отсчетом времени.

– Примерно шесть часов. Это обычно. В нашем случае – чуть меньше.

Крюиксхэнк с облегчением выдохнула:

– Бог мой, как это прекрасно!

Стоя у самого моего плеча, она впилась в экран взглядом, переживая за происходящее с неведомой конструкцией. Казалось, пробегавшие волны света стерли с ее лица все эмоции, кроме изумления.

– Пора готовить наш заявочный буй, капитан. Доставьте его сюда, – вмешался озабоченный Хэнд. С момента нашей первой стычки я не наблюдал на его лице похожего выражения. – И не забудьте оборудование для запуска.

Наконец Сутъяди повернулся к воротам задом.

– Крюиксхэнк! Крюиксхэнк!

– Сэр…

Озадаченно моргнув, лимонская красавица устремила взгляд на капитана, но через мгновение не удержалась и снова посмотрела на экран.

– Отправляйся на борт «Нагини» и помоги Хансену изготовить буй к запуску. И скажи Вонгсават, чтобы выписала разрешение на старт и полетный план на сегодняшний вечер. Проверь, сможет ли она пробиться через помехи и связаться с частями «Клина», находящимися в районе озера Массон. Пусть сообщит, что мы уходим, – тут Сутъяди повернулся ко мне. – Не хочу попасть под собственный огонь в такой замечательный момент.

Я с интересом посмотрел на Хэнда: как он выкрутится на этот раз? Беспокойство оказалось напрасным.

– Капитан, отставить связь.

Голос Хэнда прозвучал совершенно отстранение. Я мог поклясться, что чиновник всецело поглощен зрелищем светившихся множеством огней ворот. Но в нейтральном голосе ясно звучала внятная интонация приказа.

– Оставим это до момента, когда сможем информировать их по факту нашего взлета. Путь Вонгсават готовит свою параболу.

Сутъяди не был глуп. Он понял подтекст и вопросительно взглянул в мою сторону. Я лишь пожал плечами, мысленно оценивая витиеватую уловку Хэнда. Для чего, в конце концов, нужны Посланники?

– Подумай сам, Сутъяди. Если они знают, что ты на борту, – проще тебя сбить и тем гарантировать, что ты достанешься им.

– У «Клина» Кареры нет такого права, – сухо отбрил Хэнд, – по крайней мере в рамках контракта с Картелем.

– Возможно, речь о правительстве? – неожиданно зло спросил Шнайдер. – Хэнд, мне казалось, война – внутренний конфликт этой планеты.

Хэнд наградил пилота усталым взглядом. Сутъяди включил переговорник.

– Вонгсават, ты на связи?

– На связи.

– А где остальные?

Из наушника послышались еще четыре голоса. Напряженные – Хансена и Сяна, лаконичный – Депре и где-то между ними затерялся голос Сунь.

– Рассчитай старт и параболу. Отсюда прямо в Лэндфолл. Ожидаемое время эвакуации – через семь часов. – В наушнике послышались довольные возгласы. – Подготовь варианты на случай возможного суборбитального трафика вдоль расчетной кривой. И еще: соблюдай радиомолчание. Все ясно?

– Уходим по-тихому, принято, – отозвалась Вонгсават.

– Хорошо.

Зыркнув глазом в сторону Крюиксхэнк, капитан отправил лимонскую девочку выполнять приказ.

– И последнее. Хансен и Крюиксхэнк готовят к запуску заявочный буй. Конец связи. Никому не спать.

Сутъяди позволил себе изменить позу и повернулся в сторону археолога.

– Госпожа Вордени, у вас болезненный вид. В раскопе необходимо ваше присутствие?

– Я… – Вордени заметно осела, едва держась за пультом. – Нет, я закончила. Пока не понадобится закрыть эти чертовы ворота, я не нужна.

– О-о, в этом пока нет необходимости, – отозвался Хэнд. Он стоял, задумчиво глядя на конструкцию с недвусмысленным выражением хозяина на лице.

– После сброса маяка останется сообщить в Картель, чтобы сюда прислали полноценную группу. Не знаю… Наверное, при поддержке «Клина» удастся зачистить эту проблемную зону достаточно оперативно.

На последних словах Хэнд рассмеялся.

– Попробуй сообщить Кемпу, – сказал Шнайдер. Хэнд продолжал тихо смеяться:

– Спешу и падаю…

Тут в разговор вмешался Сутъяди:

– Госпожа Вордени, в любом случае предлагаю вам вернуться на борт «Нагини». Пусть вами займется наш медик, Крюиксхэнк, и передайте, что я распорядился лично.

Судя по голосу, Сутъяди был настроен более чем нетерпеливо.

– Да, спасибо.

– И приношу вам свои извинения.

Археолог покачала головой, приподнимаясь от консоли управления.

– Думаю, один из нас должен был это сказать.

Она ушла, не удостоив нас взгляда. Шнайдер сначала посмотрел в мою сторону, потом, после секундного колебания, тоже ушел.

– Сутъяди, ты знаешь, как разговаривать с гражданскими. Откуда?

Капитан невозмутимо смотрел мне прямо в глаза.

– А почему спрашиваешь?

– Оценил представление.

Буркнув нечто неразборчивое, он перевел взгляд на ворота. Похоже, капитану совсем не нравилось происходящее, а с уходом Крюиксхэнк он просто дал это понять. Зажатость, с которой Сутъяди уставился на ворота, напоминала состояние неважного бойца, готовящегося к схватке.