Сломанные ангелы - Морган Ричард - Страница 109

– Интуиция Посланника действует по-иному. Как уже сказано, я знал: что-то идет не так. И мне не хотелось выносить это на обсуждение. Ты… Таня Вордени производила хорошее впечатление. В глубине души не хотелось верить, что ты работаешь против меня. Даже после того, как ты устроила диверсию…

Таня попыталась оправдаться:

– Вонгсават сказала…

– Да, знаю. Амели продолжает считать, будто диверсия – дело рук Шнайдера. Я не пытался переубедить. Как уже сказано, в глубине души не мог поверить, что это сделала ты. Заподозрив Шнайдера, я начал за ним следить. В какой-то момент, находясь внутри причального порта, вычислил его комбинацию. Знаешь, какое было чувство? Как камень с плеч. Решение найдено, и нет нужды подозревать кого-то еще. Ха… Действительно, отстраненность.

Вордени молчала.

– Однако нашлась целая куча фактов, по которым Шнайдер не мог быть единственным. Подсознание Посланника незаметно копило их до тех пор, пока невероятное не стало явным.

– Например?

– Например, вот это.

Я достал из кармана портативный блок памяти. Развернувшись на столе, блок спроецировал в воздухе объемный экран.

– Пожалуйста, почисти изображение.

С удивлением посмотрев на меня, Таня склонилась в сторону экрана и сгребла светящиеся квадратики в левый верхний угол. Ее жест вызвал из памяти напряженные часы, когда я наблюдал за ее работой. Кивнув, я позволил себе улыбнуться.

– Занятная привычка. Большинство из нас располагает иконки ближе к поверхности стола. Более завершенная, более устойчивая композиция. Ты – другая. Стремишься вперед и выше.

– Вышински. Это его привычка.

– Ты научилась от него?

Она пожала плечами:

– Не знаю. Наверное.

– А ты не Вышински? Нет?

Короткий смех. Потом она ответила:

– Нет, я не Вышински. Работала с ним на Брэдбери и на Земле Нкрума, однако я вполовину младше. Как такое вообще пришло тебе в голову?

– Ничего такого. Так, одна ассоциация. Знаешь, дело в этом нашем киберсексе. Есть вещи, о которых могут фантазировать только мужчины. Чисто виртуально. А кто знает мужские фантазии лучше, чем мужчина?

Она рассмеялась:

– Ерунда это, Такеши. Холодно. Кто знает мужские фантазии лучше, чем женщина?

На секунду между нами возникло теплое ощущение. Искра. Начавшая гаснуть в момент, когда появилась. Улыбка на лице Вордени тоже пропала.

– Так что ты говорил?

Я показал рукой на дисплей.

– Вот серия изображений, составленная тобой для закрытия ворот. А это – такая же серия, считанная с дисплея из каюты на траулере. Предполагаю, что ты захлопнула ворота, оставив Дхасанапонгсакула и остальных на той стороне. Потом убила двоих, остававшихся на траулере, и подвесила их в рыболовной сети. Я понял это наутро, после бурной ночи на траулере. Не сразу. Но, как уже сказано, подсознание незаметно копило факты, и они встали на свои места.

Вордени смотрела на монитор, и я видел, как при упоминании имени Дхасанапонгсакула ее пальцы слегка дрогнули.

– Были и другие зацепки. Я понял это, едва начав искать. Оксидантные гранаты, подброшенные в хранилище «Нагини». Да, здесь Шнайдер должен был участвовать: именно он отключил мониторы штурмовика. Но ты спала с ним. Как известно, старое пламя не гаснет. Это факт. Не думаю, что уговорить его было сложнее, чем меня в фитнес-центре «Мандрагоры». Поначалу совпадало не все. Почему-то ты упорно вела дело к выброске буя. Непонятно, зачем, приложив столько сил к его ликвидации, стараться непременно взять на борт то, что осталось.

Она судорожно дернула головой. Кажется, я говорил в пустоту. Вордени целиком ушла в свои мысли – наверное, вспоминала Дхасанапонгсакула.

– Никакого смысла, если предположить, что мишень оксидантного заряда – это буй. Но буй не был мишенью. Главной целью являлся комплект спасения после катастрофы. И ты разрушила все заодно и сразу. Потому что спасательный комплект был единственным средством допросить Дхасанапонгсакула. Перенести в виртуальность его и всех остальных и узнать, что произошло на самом деле. Конечно, со временем мы могли сделать это в Лэндфолле, и… Но в тот момент… Ведь ты не предполагала оставить нам такую возможность?

Наконец мои слова возвратили Вордени в реальность. Сквозь табачный туман она смотрела на меня совершенно измученными глазами.

Я с силой втянул очередную порцию дыма.

– Знаешь, когда все окончательно стало на свои места? Когда я второй раз плыл сквозь ворота. Слушай, я вдруг понял: ворота закроются сразу, как только я окажусь на той стороне. Не знаю, откуда пришла эта идея, но вдруг я увидел сюжет целиком. Как они прошли через ворота и как ворота закрылись. Вопрос – почему так вышло и как бедняга Дхасанапонгсакул, одетый в футболку, оказался в космосе? Затем я вспомнил про водопад.

Таня ошарашенно захлопала глазами.

– И что водопад?

– А то, что любое нормально устроенное человеческое существо, да еще после секса, должно было просто столкнуть меня вниз, в воду, и засмеяться. Мы оба должны были сделать именно так. А ты тряслась и рыдала. – Я смотрел на самый кончик зажженной сигареты так, словно не интересовался ничем другим. – Вы стояли у самых ворот, и ты толкнула Дхасанапонгсакула в спину. Потом захлопнула калитку. Таня, ведь для этого не нужно ждать два часа, так?

– Не нужно, – тихо сказала она.

– И ты подумала, что со мной придется сделать то же самое? Там, у водопада. Да?

– Я… – Вордени помотала головой. – Не знаю.

– Как были убиты двое оставшихся на траулере?

– Контактный разрядник. Потом завернула их в сеть. Они утонули, не успев очнуться.

Таня закашлялась, затем продолжила:

– Я подняла сеть не сразу. Собиралась… даже не знаю… Наверное, хотела зарыть их где-нибудь. Или подождать несколько дней, подтащить трупы к воротам, постараться открыть проход и бросить их туда, к остальным… Я запаниковала. Не могла сидеть на месте, гадая, сумеют ли Арибово или Венг найти способ, чтобы открыть проход и выбраться прежде, чем у них закончится воздух.

Она смотрела на меня словно в поисках оправдания.

– Я просто не могла поверить. Ведь я археолог и представляю, как… – Таня замолчала. И через несколько секунд заговорила опять: – Сама я не открыла бы ворота вовремя. Чтобы их спасти. Это… Это было в самих воротах. В их смысле. Я сидела на траулере и знала, что они находятся рядом, по другую сторону. И задыхаются. Далеко в небе, за миллионы километров… И одновременно – рядом, в этой яме. Так близко. Словно что-то, застывшее в ожидании – огромное, необъятное…

Я понимающе кивнул. Вернувшись назад, я рассказал Вордени и Вонгсават о телах, вросших в корпус марсианского корабля. Как мы охотились друг на друга, я и Карера, летая над огромным кладбищем. Но я ничего не сказал о последних тридцати минутах, проведенных внутри, и о том, что видел и слышал, с трудом пробираясь гулкими коридорами причального порта. На моей спине висел пилотируемый модуль Кареры, и я чувствовал, как вокруг летало еще что-то, совсем рядом, сопровождая всю дорогу до самого выхода. Казалось, вскоре глаза поймали неясное сияние, описывавшее кривые в полном мраке. Назад я не смотрел из страха, не желая увидеть то, что могло прятаться в темноте, протягивая ко мне свою когтистую лапу.

Просто нырнул в пустоту, целясь на свет. С трудом веря в свое счастье и опасаясь, что ворота могут закрыться и оставить меня запертым в темноте.

Галлюцинации от тетрамета.

Так я подумал позже. И скорее всего так оно и было.

– Почему ты не ушла на траулере?

Вордени погасила окурок и в который уже раз покачала головой.

– Я была в шоке. Вырезала у тех двоих стеки и просто… – Она поежилась. – Показалось, что на меня кто-то смотрит. Я снова опустила тела в воду. Стеки закинула туда же, как можно дальше. Потом сбежала оттуда. Даже не попыталась взорвать раскоп или скрыть собственные следы. Шла пешком. До Заубервилля. – Голос Вордени дрогнул. – Пару километров меня вез один человек. Молодой парень с двумя маленькими детьми. Они возвращались из путешествия на гравиглайдере. Наверное, они все умерли.