Адепт: Обучение. Каникулы [СИ] - Бубела Олег Николаевич - Страница 263

Все мои удары были успешными и наносились в правильные места, поэтому ускорение эледийца моментально накрылось медным тазом, на что, собственно, я и рассчитывал. Это позволило мне, особо не суетясь, провести еще пяток ударов левой рукой, так как правая отчего-то не желала подчиняться. Удары были жесткими и сильными, они ломали эледийцу кости и лишали надежд на продолжение боя. Поначалу он еще пытался уклоняться, но чисто инстинктивно, а поэтому безуспешно. А когда я, выйдя из ускорения, ударом ноги в грудь отбросил человека прочь, подняться он уже не смог. Да и как ему это было сделать, ведь руки-то и одна нога сломаны в паре мест!

Судья некоторое время понаблюдал за моим поверженным противником, а потом все же сделал вывод, что тот уже совсем не боец, и наконец-то соизволил объявить о моей победе. Я же почти ничего не слышал, пытаясь отдышаться, отключиться от боли и унять дикое сердцебиение. Но вскоре боль отошла на второй план, а грохот в ушах стих, поэтому я смог услышать усиленный магией голос одного из распорядителей:

– На Арену для финального боя приглашается Ларсар Зверь!

Похоже, времени на отдых мне не полагалось. Однако пока гигант не появился, я успел оценить свои повреждения, ощупав пострадавшую конечность и правый бок. Все было очень плохо – эледиец умудрился сломать мне руку чуть ниже плеча и повредить пару ребер. Кроме того, все мое тело возмущалось после такого напряженного темпа и обещало в следующий раз наградить невыносимой болью, хотя сердце уже не пыталось вырваться из груди и сознание успело проясниться. В общем, о прыжках и других акробатических этюдах можно было сразу забыть, поэтому моя первоначальная тактическая задумка провалилась. Теперь нужно было придумать что-нибудь новенькое.

И тут Арена взорвалась диким ревом. Зрители приветствовали прошлогоднего чемпиона, который уже успел надеть свою излюбленную маску. Сейчас он ничем не напоминал того усталого бойца, выдержавшего тяжелый поединок, которого я видел в комнате. Вместо него на речной песок ступил зверь, яростно взревевший во всю мощь своей глотки, приветствуя поклонников и демонстрируя желание поучаствовать в новой схватке. Толпа болельщиков охотно поддержала своего фаворита, а я в это время продумывал предстоящий поединок.

Итак, я сильно вымотан, а мой противник довольно свеженький, кроме того, у меня рост на две головы ниже, а руки намного короче. Поэтому в ближний бой лучше не втягиваться, а в лапы гиганта не попадать. Короткие наскоки по возможности в режиме ускорения и быстрый отход, чтобы не оказаться под ударом…

Ларсар тем временем приблизился ко мне и многообещающе прорычал:

– Готовься к боли, слабак!

Я только ухмыльнулся в ответ, разглядывая морду Зверя, на которой один глаз уже успел порядком заплыть. («Ладно, буду атаковать слева, раз там обзор у противника похуже!») Судья снова произнес традиционный вопрос, причем отчего-то пристально глядя на меня. Но я не оправдал его надежд и отрицательно покачал головой, так что демону-магу ничего не оставалось, кроме как объявить о начале поединка.

Сразу после команды судьи Ларсар стремительно кинулся на меня. Чувствуя, как суставы и мышцы отзываются резкой болью, я воспользовался ускорением, но весьма умеренно. Только для того, чтобы уклониться от когтистой лапы, поднырнуть под нее, а потом ударить левой рукой в печень и две болевые точки на боку. В следующее мгновение только интуиция спасла мой затылок от встречи с локтем гиганта. Противник словно и не заметил моих ударов, продолжая работать в том же темпе. Пригнувшись и отскочив вбок, я был вынужден снова отшатнуться, так как на этот раз нижняя конечность Зверя метила мне в живот. Ребра напомнили о себе резкой болью, а правая рука, болтавшаяся, словно плеть, едва не оказалась в захвате противника.

И тогда я снова атаковал, на этот раз точно попав в болевой центр на руке гиганта, а ногой врезав по щиколотке, и сразу отскочил назад, разрывая дистанцию. Но мой противник совсем не почувствовал боли и все так же уверенно работал своей конечностью, которая, по идее, должна была онеметь, а не заставлять меня проявлять чудеса изворотливости. Более того, удар по ноге, которым я планировал раздробить демону кости, чтобы лишить его прыти, как будто пришелся в бетонную сваю. Только после этого я понял, что моя тактика снова оказалась бесполезной. Сквозь этот мышечный каркас мне не добраться до болевых точек противника, а впредь так близко к себе он меня не подпустит. После пропущенных ударов Зверь стал осторожнее и не собирался больше раскрываться. Значит, надо придумать что-то новенькое.

Так как я на время оставил попытки атаковать, просчитывая варианты, инициатива на Арене полностью перешла к Ларсару. Он бросался ко мне, пытался бить в мою покалеченную руку, но я раз за разом уходил в сторону, уклонялся от ударов и отпрыгивал назад, при каждом приземлении чувствуя острую боль в ребрах, которая не давала мне вздохнуть полной грудью. Зверь не сдавался и гонял меня по песку, постепенно начиная злиться и терять осторожность. Именно этого я и добивался. Но гигант был профессионалом, поэтому, когда во время уклонения от одного удара я сымитировал контратаку, сразу поставил жесткий блок.

Запомнив это движение, я еще полминуты позволил Ларсару играть со мной в догонялки, а потом снова контратаковал, на этот раз перейдя в режим полного ускорения. Мозг попыталась захлестнуть волна боли, но я справился с ней и сделал мощный прыжок. Гигант вполне ожидаемо закрылся знакомым блоком, полагая, что моя цель – его солнечное сплетение или мужское достоинство (выше я бы не дотянулся, а удар ногой в морду да еще и с разворота – это киношный трюк, который в жизни практически не используется), но я метил совсем не туда. Умудрившись в полете коленом оттолкнуть руку почуявшего неладное противника, я ударил Зверя открытыми пальцами в глаза, после чего оттолкнулся от его груди и вышел из ускорения.

Приземлился я не вполне удачно, так как демон успел врезать мне по ноге, тем самым подправив траекторию полета. В груди что-то хрустнуло, по нервам хлестнула боль, а на языке появился солоноватый привкус. Но я с удовлетворением услышал яростный рык ослепленного противника, который зажимал руками лицо. Осознав, что больше ничего увидеть не сможет, Зверь принялся размахивать своими лапищами во все стороны, надеясь достать меня в тот момент, когда я приближусь к нему для добивания. Судья прерывать наш поединок не захотел, зато посчитал нужным отойти подальше, чтобы не попасть под случайный удар, а я тяжело поднялся, сплюнул кровь на песок и пошел заканчивать работу.

Никакой интуиции у Зверя не было, поэтому я сумел приблизиться на достаточное расстояние, а потом ударил его под коленку, выбивая кость из сустава. Наградой мне был дикий рев и новые размахивания руками во все стороны. Ларсар так и не упал, однако нормально передвигаться больше не мог. Когда размахивать руками ему надоело, он замер на месте, прислушиваясь к крикам болельщиков. А в их числе нашлось много доброжелателей, которые уже давно подсказывали гиганту, где я нахожусь.

Но не успел он определиться, как следующий мой удар по здоровой ноге заставил его рухнуть на колени и застонать от боли. Ну а я зашел со спины и коротко ударил противника кулаком по затылку, поставив точку в этом поединке. Я ничем не рисковал – затылочные кости черепа были довольно прочными, да и силу удара сумел рассчитать правильно, поэтому лишившийся сознания Зверь пару мгновений постоял на коленях, а затем грузно рухнул лицом в песок. Подошедший поближе судья оглядел тело гиганта и объявил:

– Победил Алекс Дракон!

После этого на трибунах поднялся невообразимый шум. Кто-то был восхищен моей победой, кто-то посылал проклятия на мою голову, кто-то разочарованно доказывал соседу, что мой прием был за гранью бойцовской этики… Весь этот гам как-то разом охватил меня, лишая сил и желаний, мое сознание поплыло куда-то вдаль, а ноги подкосились. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я опустился на колени прямо возле тела проигравшего, изо всех сил сопротивляясь подступавшей со всех сторон черноте, но, когда король объявил об окончании соревнований, все-таки не выдержал и завалился на бок. В груди при каждом вздохе булькало, из уголка губ стекала кровь, но я упорно держался за уплывающую реальность, отчаянно надеясь, что с меня догадаются снять уздечку.