Адепт: Обучение. Каникулы [СИ] - Бубела Олег Николаевич - Страница 248

Улыбочка демона мне сразу не понравилась. Было в ней какое-то превосходство и одновременно легкое снисхождение. Именно с таким выражением лица земные аферисты разводят лохов на улицах, а если его облечь в словесную форму, выйдет примерно так: «Чего ты сомневаешься, дурачок, разве не видишь, как тебе повезло?!» Покопавшись в эмоциях демона, я понял, что он уже не боится принимать столь крупную ставку, а наоборот – ждет ее. Похоже, некто заверил начальника в том, что победы в конкурсе певцов мне точно не видать, поэтому он полагает, что я снова поставлю на Хорсака и в итоге распрощаюсь со своими денежками. А вот и хрен вам!

– Да, я хотел бы вновь сделать ставку, – сказал я демону, протягивая чек. – На победу графа Хорсака… в состязании лучников.

– В состязании лучников? – эхом повторил начальник конторы.

Его улыбка пропала, а в эмоциях появилась настороженность. Похоже, он опасался, что я его раскусил.

– Вы уверены?

– Да. Будете принимать ставку?

Демон задумался, но потом все же аккуратно взялся за чек и тут же удивленно посмотрел на меня. Дело в том, что этот ламинированный клочок бумаги я отпускать не спешил. Что-то внутри не давало мне так просто разжать пальцы и расстаться с деньгами. Неужели проснулась интуиция? Непонятно. На ее обычную работу не похоже – никакого напряжения не ощущается, но выпускать чек страшно неохота.

– Знаете, я передумал! – решительно заявил я. – Ставлю весь свой выигрыш на победу Хорсака в последнем соревновании.

А в этот раз мои пальцы разжались охотно, оставив чек в лапах начальника.

– На бои без оружия? – уточнил тот.

– Да.

– А вы окончательно определились с решением? – не унимался демон.

– Окончательно. А что, есть какие-то проблемы?

– Что вы, никаких проблем, – невозмутимо откликнулся начальник и передал чек магу для проверки.

Но по его эмоциям я понял, что проблемы как раз были. Только не у меня, а у него. Наверняка демон даже не поинтересовался у руководства, что ему следует делать, если я вдруг решу поставить на бои, и теперь сомневался в том, правильно ли поступил. Но мне его волнения были по барабану. Получив вожделенную квитанцию, я проверил, все ли с ней в порядке, и с удивлением обнаружил, что коэффициент в последнем соревновании у Хора составляет уже два к одному. Надо отметить, он и в первый день был не таким высоким – видимо, букмекеры знали о дуэли на приеме, но сейчас достиг минимально возможной отметки. Это удручало, но я утешил себя тем, что теперь нам можно собой гордиться – всего за два неполных дня наша команда переместились в турнирной таблице с позиции аутсайдеров в группу фаворитов.

Распрощавшись с задумчивым начальником и пожелав ему доброго здоровья, я вышел из конторы и забрался в седло Бурана. Теперь мой путь лежал в Королевский театр, но, проезжая мимо распахнутых дверей одного из трактиров, я не удержался и решил подкрепиться. Работая челюстями, я размышлял над тем, что произошло в конторе. Ну, с сегодняшним концертом понятно – я ведь и раньше догадывался, что судейство, основанное на субъективных впечатлениях, не может быть честным, поэтому поведение начальника конторы только подтвердило мои догадки. Но состязание лучников…

Да, я прекрасно понимал, что с эльфами в этом искусстве не сравниться никому, но все равно не смог сделать ставку. Только потому, что еще не видел уровень здешних лучников? Или же меня сбило с толку заявление Лакры о том, что победу она не гарантирует? Нет, здесь что-то иное, глубоко подсознательное, что я не могу разложить по косточкам и тщательно проанализировать. Своего рода предчувствие или банальная уверенность в том, что завтра эльфийке ни за что не удастся победить. Но чем она была вызвана, я так и не смог понять.

Закончив уничтожение позднего обеда, я расплатился с разносчицей и, продолжив путь, уже спустя двадцать минут остановился у здания Королевского театра. Оно было огромным, с великолепными колоннами, интересным рельефом на стенах, изображавшим различных демонов-музыкантов, и куполообразной крышей. Возле входа меня уже ждали друзья, без парнов, на своих двоих.

– Наконец-то! – воскликнул Хор и буквально стащил меня с седла. – Пошли скорее, иначе опоздаем с регистрацией!

– Постой, дай хоть цикру взять!

Я достал инструмент из седельной сумки и поспешил за демоном, успев напоследок предупредить Бурана, которого Неш повел в ближайшую конюшню, чтобы вел себя смирно. Предъявив стражникам на входе свое приглашение, мы вошли в театр и очутились в царстве роскоши и богатства. Портьеры из бархата, великолепные картины на стенах, мягкий ковер под ногами… Да, интерьер был воистину королевским! По пути к месту регистрации участников Киса успела похвастаться, что нашла лавку, где приобрела все необходимое для создания отличного очистителя. Это было весьма кстати, так как я отчего-то упустил этот момент, увлекшись бесполезными размышлениями.

Формальности не заняли много времени. Мы регистрировались в числе последних, поэтому долго ждать не пришлось. Меня по традиции осмотрел маг, но искал он не признаки употребления стимуляторов, а запрещенные амулеты, способные воздействовать на эмоции слушателей. Признаться честно, я даже и не подозревал, что такие существуют, поэтому вежливо попросил показать структуру хотя бы одного. Но маг мою просьбу проигнорировал и лишь поинтересовался:

– Какие-либо звуковые амулеты планируете использовать во время выступления?

– Да, – ответил я и протянул магу монетку с плетением, в которое загодя вложил образ моей фонограммы.

Эту же структуру я использовал на приеме, поэтому был уверен в ее работоспособности. Маг внимательно осмотрел амулет, никаких запрещенных блоков в структуре не нашел и вернул его мне, после чего надел на меня ошейник с уздечкой и велел проходить к остальным исполнителям. Те расположились в просторной комнатке, своего рода «кармане», из которого имелся выход на сцену, и коротали время, перебирая струны своих бренчалок и напевая себе под нос. Пристроившись в уголке, я принялся разглядывать соперников, подмечая интересные детали в их поведении.

Одни певцы жутко нервничали, ходили взад-вперед по комнате, периодически присаживаясь на стулья и повторяя на своих инструментах особо сложный пассаж. Другие полностью отрешились от мира и отправились в царство музыки, не обращая внимания на окружавшую их жизнь. Третьи смотрели на всех свысока и словно говорили: «На что вы надеетесь, ничтожества? У меня все давно куплено, можете не сомневаться! Да мне и выступать уже не нужно – победа и так у меня в кармане!»

Кстати, никто из присутствующих не стремился напакостить сопернику, к примеру, порвав струну или сломав палец. Все вели себя культурно, хотя и предпочитали держаться особняком. Однако некоторые, как я заметил, были вполне адекватными. Они бойко общались между собой и всем своим видом демонстрировали, что для них победа не главное. Важнее было выступить перед публикой для собственного удовольствия. Вот к одной такой компании я после долгих сомнений и присоединился.

И не пожалел об этом. Певцы оказались общительными и веселыми, и скучать мне не пришлось. Правда, когда речь заходила о каких-то профессиональных аспектах вроде ладов или определенных гармонических оборотов, которые в последнее время начали распространяться в Харрашаре, мне оставалось только слушать с умным видом и кивать в нужных местах, чтобы не показать свое дилетантство. Но когда певцы стали хвастаться друг перед другом новыми мелодиями и особыми приемами игры, мне удалось отличиться, наиграв парочку земных мотивов. После этого музыканты попросили повторить то, что я выдал, и принялись допытываться, где же я слышал подобные шедевры. Пришлось соврать, что на западе такая музыка в порядке вещей, и прекратить выпендриваться.

Наконец в комнате появился один из конферансье, одетый в строгий костюм, и объявил:

– На сцену приглашается Ларшана Голосистая.

Демоница подхватила цикру и направилась хвастаться своим талантом перед публикой. Вырез платья на ее груди был весьма впечатляющим и скрывал прелести девушки лишь отчасти. Видимо, Ларшана планировала покорить судей не только своим голосом, но и аппетитными формами. Ну, это прием далеко не новый, и удивляться ему не стоило.