Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 231

  Я посмотрела вдаль. И вправду, там виднелись крыши, а на холме замер одинокий дом... Неужели здесь жил Ники?

  - Смешно... Вернулся вновь туда, откуда так стремился убежать, - продолжил говорить маг, даже не повернувшись в мою сторону. - А ты, Ирен, хочешь возвращаться домой?

  Я непонимающе на него посмотрела. Что-то не нравилось в его поведении, вопросах - было в них что-то неправильное... Но сказать об этом не могла, голос, словно перестал меня слушаться - не вымолвить и звука.

  Миг и природа словно поменяла свой радужный настрой резко на противоположный: на небо набежали тучи, стало темно, подул леденящий ветер, а сочная трава повяла и как-то пожухла. По спине пробежались мурашки, стало страшно.

  - А я не хочу...

  Ник медленно повернулся ко мне и на его лице стали медленно появляться раны, из глаз полились кровавые слезы, вены почернели, а кожа приобрела какой-то сероватый оттенок. Свет померк, и вместо него на фигуру мага налегла тень.

  Я дрогнула и в ужасе отшатнулась, закрыв рот ладонью от беззвучного крика. В голове металось множество мыслей, я хотела проснуться от этого кошмара, но не получалось. Душа ушла куда-то в пятки, я, замерев на месте, с ужасом взирала на Ника и не могла оторвать взгляда...

  - Мне так холодно, Ирен, - прошептал он и его лицо, словно покрылось инеем. Я непонимающе оглянулась - вся округа лежала в снегу, а со вздохом изо рта выходил пар. - Так холодно...

  Сердце сжалось от нестерпимой боли и я, не обращая внимания на пугающие увечья, порывисто кинулась к Ники, сжав его в объятиях. Он и впрямь был слишком холодный, но, почему-то, пахло от него не морозной свежестью, а гарью. Хотелось обнять мага покрепче, согреть, отдав все свое тепло... На глазах появились слезы счастья - я была так рада, что он рядом. Не хотелось просыпаться...

  Ник тоже осторожно меня обнял и через несколько мгновений, прошептал:

  - Ирен, живым не место в мире мертвых...

  Я, беззвучно всхлипнув, отрицательно замотала головой, а мои руки на его спине сжались сильнее. "Не отпущу", - мысленно проговорила я.

  - Прощай, моя глупенькая принцесса и будь счастлива...

  Внезапно я проснулась, при этом чуть ли не подскочив на кровати. Чувствовала я себя разбитой, а никак не отдохнувшей, ресницы слипались от слез, сильно болели руки - я на них глянула, они были забинтованы. Слегка кружилась голова, а под толстым тяжелым одеялом было холодно, словно я до сих пор была на том лугу, покрытым снегом... Страшный сон до сих пор стоял перед глазами, и от этого сердцу было очень больно, я задыхалась, а в горле застрял ком. Это же был просто кошмар, ведь, правда? Да и то нападение просто мне привиделось, а на самом деле я сейчас проснулась в своей постели в замке Никериала. Вот только, протерев глаза, я поняла, что нахожусь вовсе не дома.

  Окна были задернуты шторами, и в комнате стоял полумрак, но очертания предметов можно было с легкостью различить и от интерьера спальни меня бросило в холодный пот - я знала это место, хорошо знала, ибо прожила здесь не один год. Я была в своей бывшей комнате. Во дворце рода Келионендора. Меня бросило в жар, сердце застучало сильнее, а рука интуитивно потянулась к мешочку, что висел у меня на шее, но его не нащупала. Душа похолодела от ужаса, я стала судорожно осматриваться в поисках бесценного предмета, думая, что возможно он затерялся в постели. Да вот только не находила, да и меня, как я увидела, переодели. А, может, это магистр Стефан забрал слезы Элисень?! Или же прислуга забрала все мои вещи?

  Внезапно дверь в спальню открылась без стука, и в нее зашел человек. Я мигом спряталась под одеялом, притворившись спящей. Человек своевольно одернул шторы, впустив в комнату солнечный свет, и подошел к моей кровати. Шаги были тяжелые, а не легкие, как у моих служанок, из чего следовало, что это был мужчина, но не прислуга, ибо те ходили по-другому - тихо и осторожно, в отличие от этих, повелительных, четких шагов, словно человек был в своем праве входить в комнату к принцессе так беспардонно. На свете я знала лишь одного, кто мог так поступить...

  - Сестренка, я знаю, что ты не спишь, хватит притворяться!

  Я мигом открыла глаза и села на кровати. На глазах выступили слезы, как только я увидела своего любимого старшего брата Ариана. Тот, как всегда, довольно ухмыляясь, смотрел на меня, словно и не было этих долгих месяцев разлуки, и он просто опять пришел разбудить свою засоню сестрицу.

  - Ари... - все же всхлипнула я, и кинулась к нему в объятья. Слезы полились ручьем, хотя я совершенно не хотела плакать, а плечо брата было таким родным и уютным.

  - Тише-тише, - проговорил он, погладив меня по спине. Я прижалась к нему сильнее, бессовестно заливая дорогой камзол своими слезами. - Теперь ты дома и все будет хорошо.

  Я отрицательно замотала головой. Ничего больше не будет хорошо.

  - Не волнуйся, тот злодей, что тебя обидел, сполна поплатился за это. Магистр Стефан сказал, что...

  - Нет! - резко воскликнула я, отпрянув от плеча брата. - Ники... Никериал Ленге не злодей, не колдун и не плохой человек! Он... - дыхание перехватило от судорожного всхлипа, - он хороший! А этот... этот Стефан - злодей! Он и только он!

  Ариан нахмурился.

  - Это правда, Ари, - умоляюще протянула я, не зная, как убедить брата. - Магистр Стефан - убийца! Он напал и... и... замок сгорел! А Ники... он умер! А этот убийца и мой спаситель? Категорически нет! Он - похититель!

  Перед глазами вновь замелькали картинки из страшного сновидения, и я сжала до боли кулаки, пылая от праведного гнева. Хотелось прямо сейчас пойти и самолично отрубить голову магистру Стефану! Нет, сперва вдоволь его попытать, чтобы он почувствовал на себе всю степень моих страданий! Но вот слезы... где же Слезы Элисень!

  Я, смахивая слезы, стала вновь осматриваться, ища заветный мешочек. В Ариана полетели многочисленные перьевые подушки, а за ними последовало одеяло.

  - Ты что делаешь? - возмутился он, сбитый столку моим поведением. - И ведешь себя... странно.

  - Где мои вещи? Ты не знаешь? У меня на шее висел мешочек!

  - Их сожгли. Отец так приказал.

  Я замерла, не веря своим ушам. Сожгли? Но почему?

  Видя мое неподдельное изумление, Ариан вздохнул:

  - Сожгли, дабы не занести во дворец скверну. Кстати, сестренка, поздравляю, твое тело и душу тоже будут "очищать", вот только не огнем, а проповедями, - он многозначительно на меня глянул. - Многочасовыми проповедями.

  - Но... - я рассеяно оглядела свою чуть не перевернутую верх дном постель и прикроватные тумбочки. Мешочка нигде не было видно. - Как же так...

  Ник доверил такую ценную вещь, а я!

  На глаза вновь выступили слезы. Никогда себе этого не прощу! Никогда!

  - Ну не плачь, глупая, - подсев совсем рядом, меня приобнял за плечи брат. - Спас я твою прелесть от разорения этими курицами-служанками.

  Я неверяще на него посмотрела, а в мою ладонь упал заветный мешочек.

  - Твой любимый старший брат ради тебя даже готов нарушить приказ короля, - он вытер тыльной стороной ладони мои слезы. - Только не плачь, ты же знаешь, как я этого не люблю.

  Но я его уже совсем не слушала, а судорожно развязав побаливающими забинтованными пальцами шнурок, вывалила себе на колени содержимое мешочка. Слезы Элисень были на месте. Глаза вновь стали на мокром месте, а душу прожгла невыносимая тоска по одному ехидному магу...

  И только в кулаке нестерпимо горел святой амулет, а слезы по щекам все текли и текли... не в силах остановиться.