Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 202

  Алия пораженно остановилась и что-то слегка растерянно пробормотав, я честно, не расслышал слов, но примерно это было в духе: "Не может быть!", помчалась вслед за ним.

  Я остался в комнате один. С испорченными столами, уязвленной гордостью и четким ощущением того, что мой замок превратился в дурдом. Захотелось побежать за этими чокнутыми вслед, потрясая метлой и угрожая выкинуть их за пределы моего дома, если они не прекратят этот балаган. Я даже стал искать метлу, но мои планы были грубо прерваны одним необычным звуком - со стороны двора послышался характерный рев дракона. Я даже прочистил пальцем уши, не веря, как на улице может быть дракон, если я с роду драконов не держал, иллюзии не творил, а Эду еще не разрешал перекидываться в свою родную ипостась...

  На душе заскребли кошки. Мне стало казаться, что сегодня все вокруг решили свести меня с ума. А может тот глоток спирта был лишним и у меня сейчас красочные галлюцинации?

  Телепортировавшись на двор, я увидел поистине необычное зрелище того, как хрупкая девушка, пыталась залезть на дракона, да при этом его еще и ругала, чтобы он ниже наклонился, а то ей, мол, неудобно, да и платье мешает. Таких выходок Ирен я никак не ожидал, мне стало казаться, словно, неожиданно меня ударили в поддых.

  - Ир-рен! - шокировано воскликнул я.

  Принцесса замерла, карабкаясь на крыло дракона и как-то странно на меня взглянула - это было похоже на то, словно обворованный хозяин застиг вора на месте преступления.

  - Ник? - удивилась эта особа, но вместо того чтобы опуститься на землю продолжила с двойным усердием карабкаться по кожистому красному крылу на спину Эда. - А что вы тут делаете?

  - Как что, - еще сильнее поразился я. - Это мой двор!

  - А-а-а... - протянула девушка, наконец-то забравшись на чешуйчатую спину дракона, и с энтузиазмом спросила. - А тогда вы посмотрите на мой полет?

  - Полет? - неверяще переспросил я, взглянув на эту необычную ситуацию с другой стороны. Она что, и вправду намеревается полетать на драконе?! Куда катится мир... - Ирен, вы с ума сошли!

  - Почему это?! - обиженно надула губки девушка, умудряясь в полный рост стоять на спине Эдварда и даже не шататься. - Я хочу летать!

  - Вы упадете! - Я подбежал к дракону, не зная, что предпринять дальше - дождаться пока не удержит равновесия и упадет сама или же снять ее со спины бедного юноши сейчас. И главное, как снять, чтобы случайно не доставить увечья. - Спускайтесь немедленно!

  - Нет! - возмущенно воскликнула эта нахалка и показно уселась на Эдварда.

  - Эдвард! - поняв, что спорить с упрямицей бессмысленно, я обратился ко второму виновнику этой оказии. - Как ты мог!

  Дракон на мой возмущенный возглас выпустил из ноздрей струю горячего пара и с немым укором взглянул на принцессу, как бы мысленно оправдываясь, мол, эта она его заставила и он тут совершенно не причем. Ну, естественно, он в который раз пошел на поводу у дамы, глупый я, мог бы и не спрашивать. Все же, сколько лет боремся с его бесхребетностью и до сих пор он не может противиться самоубийственный просьбам слабой половины человечества... Хочу посмотреть в глаза его матери, чтобы понять, чего она добивалась, когда собственноручно методично давила волю своего сына, делая из него половую тряпку.

  Словом, попеняв за беспечность и дурость этих двоих и раздав им словесных оплеух, я спустил Ирен на землю - точнее, она сама упала, когда Эд случайно дернул крылом. Слава Великой я держал принцессу в поле зрения, справедливо опасаясь ее падения и успел поймать ее, конечно же, не без магии. Вот только даме о маленьком секрете кавалера, к которому она упала прямо в руки, это знать не следует. Пускай думает, что спасло ее только чудо, а не левитация, что замедлила падение.

  Но только слегка ошарашенная и испуганная таким развитием событий Ирен нисколечко не изменила своему желанию "полетать". На мой вопрос, а не налеталась ли она, когда свалилась с дракона, принцесса обиженно фыркнула и прогнусавила себе под нос, что я ей не отец, чтобы запрещать веселиться. Конечно не отец. Будь она моей дочерью я б отходил ее хворостиной и запер в комнате на месяц без книг и других развлечений для лучшего осознания своей самоубийственной глупости. Вот только Его Величества Нагелия поблизости, слава Великой, не наблюдалось, да и я был не в духе, чтобы и дальше препираться с Ирен, пытаясь ей доказать, как она не права, поэтому я сдался. Просто решил, что лучше показать упрямице на деле, чем могут обернуться ее желания и что надо всегда слушать мудрых магов, которые старше ее раза в четыре, а то и в пять.

  Хочет исполнить свою розовую детскую мечту и полетать на драконе, чтобы потом хвастаться перед братом и подружками? Почему бы нет? Я еще в госпитале выяснил одну простую истину: сделай приятное девушке и это окупится тебе сторицей. Хотя этим методом я обольщал лишь милсестер, было любопытно заводить с ними интрижки и наблюдать издалека за результатом своих действий. Ох эти тайные встречи в кладовой, осторожные шепотки на осмотре пациентов и страстные свидания в морге... А потом укоры Азеля, что изменив своей обычной природе, настойчиво рекомендовал мне не устраивать в Парнаско филиал борделя, бесконечные смены в уплату за свои любовные похождения, слезы брошенных девушек и улепетывание от их воинственных родственников.... Эх, прямо ностальгия взяла по моим молодым годам в госпитале.

  Посмаковав самые пикантные моменты моей бурной целительской практики, я вздохнул и мысленно позвал Милену, попросив принести то, без чего Ирен улететь не сможет, а именно - платок. Кстати, за все время наших препирательств Эдвард даже не попытался сбежать, обернувшись человеком. Видно он считал себя в образе громадного дракона в безопасности, не говоря о том, что ему можно было не отвечать ни на мои, ни на вопросы Ирен. Красота... молчишь и только киваешь, не жизнь, а сказка. Хотя у меня было ощущение, что этот пройдоха больше принцессы жаждал полетать. Ну, конечно, драконы без неба жить не могут - это у них в крови.

  Пока ждал Милену с посылкой, я успел вновь вдоволь поехидничать над горе-летунами, в красках рассказав, что с ними случилось бы, если им не посчастливилось попасть в мое поле зрения. Брал я за основу самый печальный сценарий: Ирен расшиблась, но не насмерть, а стала бы парализованной на пару месяцев, пока добрые целители не исцелили ее позвоночник, а у Эдварда от внезапных нагрузок превратилось в сито только что подлатанная аура и его бы разорвало на части от жесткого дисбаланса жизненной и магической энергии. К концу моей речи эти экспериментаторы над своими жизнями пригорюнились и на лице Ирен я четко увидел раскаянье. Но вот ее эмоции были направлены на Эда - принцесса искренне переживала за то, что могла подвергнуть смертельной опасности его, ведь она оказывается, не знала, что Эдвард на больничном. Меня это поразило: она беспокоилась не о себе, а о чужом драконе! Неужели у коронованной особы проснулась совесть?

  Посчитав, что свое эти двое получили, я повеселел и решил обрадовать скуксившуюся принцессу тем, что исполню ее малюсенькую мечту, также как и нестерпимое желание Эда полетать.

  - Хорошо, - решительно произнес я, отбрасывая последние сомнения. Ведь и правду ничего плохого не случится, если Ирен прокатится на драконе, тем более я сам недавно хотел убедиться, что лечение дало результаты. - Так как я вижу, что вы осознали свою глупость, я решил позволить вам, Ирен, прокатится на драконе пару кругов вокруг замка.

  Понурившая голову принцесса, которая до сего момента с интересом рассматривала свои туфли, недоверчиво взглянула на меня.

  - Вы серьезно?

  Я ободряюще улыбнулся девушке:

  - А разве видно, что я шучу?

  Ирен отрицательно покачала головой и, переглянувшись с Эдом, который не без интереса прислушивался к нашему разговору, неуверенно спросила:

  - А как же господин Эдвард?

  - А что он? - я, улыбаясь, скрестил на груди руки. Мое плохое настроение прошло, как только я спустил накопленный гнев на этих летунов и сейчас меня забавляла детская неуверенность девушки. Она стала казаться мне маленьким ребенком, которому впервые ее дядюшка-скупердяй подарил большую сладкую конфету. Ведь понимает, что я слова на ветер не бросаю, но вот боится поверить, что я разрешаю то, за что совсем недавно ругал, в красках описывая все ужасы, которые должны были с ней произойти.