Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 198

  - Да я же тихий как мышка!

  Я махнул на Микио рукой, не горя желанием и дальше вступать с ним в бессмысленную полемику, и подошел к столу, на котором он восседал.

  - Так о чем ты хотел поговорить? - мне не верилось, что иллюзионист добровольно рискнул своей жизнью ради пространственных рассуждений об иллюзиях. Нет, я мог поиграть с ним в схоластику, но это было бы не долго, ибо в теории иллюзий я намного хуже подкован, чем он, да и это не моя специализация.

  - Прежде чем начнем, ответь на мой один малюсенький вопросик, - Микио умоляюще состроил глазки, видно надеясь, что этим меня задобрит. - Почему вы поссорились со Стефаном?

  - А мы дружили? - задал я встречный вопрос, пораженный новыми сведениями своей биографии. Не знал, что когда-то пил на брудершафт с этим носителем блох и сплетен.

  - Нет, мне интересно из-за чего вы стали врагами!

  - Почему это? - еще сильнее удивился я. Меня, например, никогда не волновал этот вопрос, почему же он стал так интересен постороннему лицу?

  - Мне всегда казалось, что вы похожи, - стал объяснять свою тоску зрения маг, а же я изумленно приподнял брови и сел на табурет, ибо стоять и узнавать о себе столько новых подробностей было чревато падением. - Я наводил справки и узнал, что во времена твоей молодости Стефан был успешным Высшим целителем, а ты же, как отзывался Азель, был чуток наивным, но амбициозным, желающий, как и вся молодежь, изменить мир к лучшему. И вот я подумал... ведь ваше знакомство могло окончиться плодотворным сотрудничеством! Но почему именно злость и ненависть?! Отчего?

  Я пожал плечами... даже не знаю... Тот хмырь мне не понравился с первого взгляда, когда я увидел его в составе комиссии по приему экзаменов на присвоение звания магистра. Напыщенный, весь в лоске и роскоши, он надменно взирал на будущих магистров целительства и как бы говорил, что мы никогда не достигнем его уровня. От него так и веяло самолюбием, что для парнишки вроде меня, которого с детства Азель учил, что только самовоспитание и самокритика делает из целителя настоящего кудесника, а не балагурного шута, возомнившего себя Великой, возмутило. Как такой человек смог стать "светилом" всей целительской жизни королевства?!

  Но если вначале возникла лишь неприязнь, то ненависть появилась в годы бушующей в стране эпидемии. Человек, который должен был нестись впереди колонны сопротивления, маг, что должен был стараться изо всех сил, чтобы уничтожить заразу, забился в дальний угол, словно полудохлая крыса и смотрел со стороны, как остальные целители на последнем издыхании боролись за жизнь. Я стал его презирать...

  Микио спрашивает, почему именно злость и ненависть? Стефан, эта скотина, мало того, что совершенно ничего не делала, так еще и отвергала любые идеи по предотвращению эпидемии, отмахиваясь от всех тем, что мы "некомпетентны в таких вопросах". Я смог найти вакцину не потому, что мне помог Стефан, а он наоборот, всячески мешал, а потому что нарушил закон и отправился на поиски без разрешения Высшего целителя. Если бы Микио помнил тот ужасный год, видел тот кошмар, который я лицезрел каждый день в госпитале, то он бы не задавал этот глупый вопрос. Была бы моя воля - я бы заживо сжег эту тварь - Стефана, из-за которой погибло столько народа.

  - Скажи, ты смог простить человека, - тихо произнес я, - который косвенно повинен в смерти твоего учителя?

  - Учителя? - на лице Микио отразилась растерянность. Не знаю, помнил ли он те события, но как не старался скрыть, похоже, о своем единственном близком человеке ему забыть так и не удалось. - Причем здесь... мой учитель...

  - Так смог простить бы?! - настаивал я на ответе.

  - Нет, - без толики промедления ответил он, крепко сжав пальцы на краю стола.

  - Вот и я тоже...- вздохнул я, - не могу забыть всех тех пациентов, которых не смог спасти по вине Стефана. А ведь если бы не он, твой учитель был бы жив и твоя судьба пошла по совершенно иной дороге. У тебя был бы дом, любящая семья...

  - Дом... - гулко повторил за мной Микио. Его затаенная боль в глубине темных глаз выглядела так правдиво, что мне на миг показалось, что я наконец-то увидел настоящие эмоции неисправимого оптимиста и балагура. - Семья... А что это? Как я могу желать того, чего у меня никогда не было?

  - Но ты же хочешь, - криво улыбнулся я. - Я вижу.

  Ведь любой сирота мечтает о своем доме и семье, которая всегда будет с нетерпением ждать его у порога. Нет ничего страшнее одиночества, и он это должен был прекрасно знать.... Уж я-то хорошо понимаю, о чем говорю, потому что в молодости мне так хотелось дополучить то душевное тепло, которое не смогли дать родители, в других людях. Хотелось построить свой дом, завести семью, кучу ребятишек, а потом, когда те немного подрастут - учить их магии и не как Карактириус, а с пониманием и расстановкой. Но моей семьей стала семья Филгуса, а домом - этот старый замок, а те наивные мечты давно канули в лету.

  - Ну хочу, - нехотя признался мастер иллюзий и кажется, покраснел. Я впервые увидел, как иллюзионист смутился и меня это позабавило. - Но мы говорили о Стефане, - сразу попытался сменить тему он и оптимистично добавил, - кстати, поздравляю, он жаждет тебя убить.

  - Это не новость, - усмехнулся я. - Я у него как застрявшая в горле кость... примерно с той эпидемии. Обиделся старичок, что из-за меня его пожизненно лишили право занимать кресло Высшего целителя и обязали заплатить в казну Совета довольно приличную сумму штрафа, чтобы отправить ее на благотворительность...

  - Но сейчас-то серьезно! - резко возразил иллюзионист.

  - Его вошканье во дворце короля меня тоже как-то не волнуют, - невозмутимо ответил я. А ведь и вправду, я давно перестал чувствовать к Стефану ярких негативных эмоций, он для меня стал скорее как надоедливое кусачее насекомое, вроде слепня, которое можно игнорировать, не обращая на его возню, но вот только важно было не упустить момента, когда он решиться впиться в кожу... Нет, те чувства с эпидемии никуда не делись, они просто стали глубже, насыщенней, но без ярких проблесков...

  - Это прикрытие, - отмахнулся Микио. - Он почему-то уверен, что у тебя спрятана его вещь, причем такая, которую снимают лишь с трупа.

  - И откуда такие сведения?

  - Я внимательный и слух у меня хороший, - гордо произнес мужчина, растянув улыбку до ушей. Я вздохнул - как мне надоело его притворство...

  - Подслушивал? - сделал вывод я.

  - Не без этого, - уклончиво ответил член Совета магов. - Ну и прибрался в кабинете Стефана немного... и у него дома. Ты знаешь, какие у него дома огромные злые собаки!

  - Не знаю и знать не хочу, - я с подозрением покосился на этого оптимиста-смертника, чувствуя в его словах какой-то подвох. Только не говорите, что он нашел в спальне Стефана алтарь, на котором стоит мой изуродованный портрет, а стены несчастной комнаты исписаны вдоль и поперек фразами, примерно такого содержания: "Сгинь, Никериал", "Сгори в Преисподней, Ленге!", "Чтоб тебя полюбила некрофилка-энтузиастка!". От последней фразы меня пробило в дрожь, ибо я вспомнил Эльзу Черную и нашу незабываемую ночь в склепе...

  - Злой ты, животных не любишь, - протянул Микио, медля переходить к делу. - А я вот их люблю тискать, ласкать, готовить... им корм. И чего ты на меня так смотришь? Животные сторонятся иллюзионистов, ты не знал? - я задумался, пытаясь припомнить этот пункт из прочитанных мной книг, но бесполезно... видя это Микио, сокрушительно вздохнув, добавил. - Целители... вот и Стефан об этом не знал, думал, что те зубастые косматые милашки спасут его секретики, а они сбежали, как только меня почуяли... сволочи. А я хотел их погладить...

  Мне, почему-то внезапно стало жалко тех "злых" собак, ибо я представил, как за ними гонялся по всему двору иллюзионист, порываясь обнять "милашек". Нет, собаки все же умные существа, чувствуют, что на такого дурного даже рычать опасно.