Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 178

  Нет, мир прекрасен и это неоспоримый факт!

  Вдруг за поворотом, в конце коридора я увидел силуэт девушки, и золотые локоны ниспадающие волной на тонкие плечи, выдали в нем нашу маленькую и глупенькую принцессу. Нет, против Ирен в тот момент я не имел ничего против, но шестое чувство мне подсказывало, что эта страшная и бессердечная леди помешает моему уединению с шоколадом, и из чего следовало - мне нужно было разворачиваться и идти в другую сторону. А жаль... если бы не ее принципы я, возможно, разделил бы сей сладкий бюст с ней.

  Мурлыкая себе под нос какой-то мотив я круто развернулся и, пританцовывая, пошел обратно, искренне веруя в то, что неприятностей удалось избежать. Но не тут-то было! Учуяв, что в руках я несу великое сокровище, она решила им завладеть! Ирен издав воинственный клич и прокричав мое имя, понеслась по коридору на немысленной для человека скорости, стремясь отнять у меня шоколад. Возмутиться и посетовать на бескультурье нынешних барышень я просто не успел, это фурия почти мгновенно очутилась рядом со мной, тяжело дыша и злобно сверкая синими очами. Мне оставалось только одно - откусить от бюста еще один кусок, который оказался ухом Ярика, чтобы восставить свое душевное равновесие, ибо дева в гневе была поистине страшна и ужасна. Как бы сказал на это мой наставник - она сейчас собралась нанести моей ранимой душе глубокую психологическую травму. Печально... печально прикидываться невинной овечкой, а после жестоко измываться над бедным магом, отбирая у него последнюю радость.

  Принцесса, отдышавшись и дождавшись пока я проглочу кусочек шоколада, зашипела похлеще змеюки:

  - Никериал, как вы можете!

  - Могу, - кивнул я, лучезарно улыбаясь, - и даже смею, моя дорогая.

  Ирен ошеломленная моей искренностью и несгибаемой уверенностью в том, что бюст без боя я не отдам, шокировано выдохнула:

  - А как же дети!

  - Дети - это цветы жизни, Иреночка, - припомнил я мудрость сказанную Азелем. Он постоянно повторял ее мне, надеясь, что я сдамся и заведу ему на радость ребенка. - Вы же хотите детей? Они так прелестны...

  - Хочу? - почему-то зарделась девушка. - Прелестны? Вы... да вы! Как вы смеете!

  - А хотите, я вас одарю сей радостью? - заговорщески подмигнул я Ирен, намекая на шоколад. Мне не хотелось сейчас ссориться с принцессой из-за бюста, и я был готов пожертвовать его частью, чтобы уладить конфликт. Ведь сегодня такой чудесный день! А ссоры - это так низко... зачем враждовать, если можно поделиться со своей радостью с другим?

  - Одарите? - осипшим голосом прошептала она, смотря на меня расширившимися синими очами.

  - Да, - кивнул я, дабы развеять ее сомнения. - Прямо сейчас. Только давайте зайдем в комнату, а то в коридоре как-то неудобно... А лучше сразу пойдемте ко мне в спальню, там для нас есть все условия, - особенно хороший нож для резки шоколада и широкие фарфоровые тарелки, даже где-то был коньяк и вино...

  Ирен, задыхаясь от возмущения, попятилась, и пискнул что-то на тему бесстыдника и хама, скрылась так же быстро, как и появилась, только подол сиреневого платья мелькнул за поворотом. Я пожал плечами - не хочет шоколада и не надо, больно нужно ее уговаривать, мне же больше достанется.

  Но горевать по поводу предательства единственной барышни в замке, (Милена извини, но ты для меня далеко не барышня) мне не пришлось. Шоколад таял под моими нежными прикосновениями, растекался сладкой патокой под поцелуями и норовил так и выскользнуть из пленительных объятий, чтобы не сгореть в огне моей любви. Вся одежда, руки и губы были в его восхитительной плоти, и я все не мог ни как оторваться от бюста, дабы сконцентрироваться и переместиться к себе в комнату, где больше никто бы не мешал нашему уединению.

  Вроде ко мне подходил Эдвард и интересовался, почему я обидел Ирен... Я точно не помню, что ему ответил, вроде сетовал на то, что девушки в наше время пытаются отнять у честных людей шоколад. Не помню... я тогда занимался более важным делом - отгрызал нос бюсту Ярослава. Но ушлый дракон, как и принцесса, решил отобрать мою последнюю радость со словами: "С тебя хватит". Но не тут-то было! Я, пылая от праведного гнева и стремясь спасти свою любовь, умудрился как-то переместиться в холл замка и наткнулся на обескураженную моим внезапным появлением Ирен.

  Она так была рада моей несравненной персоне, что изумленно воскликнула:

  - Ники?! - хотя, через пару мгновений исправилась и произнесла что-то более осмысленное, но все такое же глупое. - Никериал! Как вы здесь очутись и в... в каком это вы виде?

  Несмотря на мое безоблачное настроение, глубоко в душе я оскорбился ее замечанию, (шоколада много не бывает, даже если он на одежде и лице!), но, несмотря на все обиды, вновь великодушно предложил перемирие.

  - Так вы подумали на счет моего предложения, милая? - лучезарно улыбаясь, я подошел к остолбеневшей девушке и взвалил ее на ее плечи, тобишь руки, великую ценность - бюст. Под тяжестью нескольких килограммов подтаявшего шоколада она от неожиданности присела, но сокровище из рук не выпустила. - Хотя отрицательного ответа я не принимаю, мне одному скучно.

  - Скучно? - пролепетала она, крепко обхватив бюст, и заинтересованно посмотрела на меня. - А что за предложение?

  Но я уже не слушал принцессу, сконцентрировавшись на координатах своей комнаты. Как только мне удалось поймать ту ниточку энергии, которая указывала путь безопасной телепортации, я крепко хватил Ирен за руку и мы вмиг очутились в моей спальне. Вот теперь точно никакие драконы не смогут отобрать у меня мою прелесть, а с Ирен так и быть, я поделюсь.

  Спальня как всегда радушно встретила своего хозяина неубранной постелью, раскрытым комодом, разбросанными на полу вещами и комками бумаги, захламленным письменным столом, стареньким полинявшим диваном и книжными шкафами заполненными книгами и свитками. "Творческий беспорядок" - ласково называл я свою милую, уютную обитель, хотя Милена со мной категорически была не согласна, однажды взглянув на то, что творится в этой комнате, она впервые в жизни потеряла дар речи и некультурно упала в обморок. Зато до сих пор обходит мою спальню десятой дорогой и больше никогда не заикается о том, что пора там прибраться, говоря, что "это" уже никак не разгрести.

  Дав полюбоваться шокированной принцессе на мою обитель, я смахнул рукой с небольшого столика, стоящего напротив дивана какие-то бумаги, недоеденный обед недельной давности и сломанные перья, взял из ее рук бюст и водрузил на расчищенную поверхность. Так, полдела сделано, осталось найти тарелки, нож, и вино... Вроде они были в комоде...

  - Так, - я повернулся к Ирен, которая с непередаваемым выражением лица смотрела на заляпанную растаявшим шоколадом одежду и руки. - Присаживайтесь... - я взглянул на свой старенький, заваленный одеждой и какими-то свитками диван и перевел взгляд на неубранную постель. - Присаживайтесь... на кровать и чувствуйте себя как дома.

  Ирен перевела несчастный взгляд синих глаз на меня и покорно села на постель, вытерев грязные руки об мою простыню. Похоже, возмущаться и требовать вернуть ее обратно она не спешила, здраво рассудив, что сие действо бесполезно или же восхитившись моей чудесной спальней, которой уже пару десятилетий не касалась рука Милены. Думаю второе, все же ее убранством занимался я.

  Пристроив даму на кровати, я поспешил за ножом, чтобы отрезать восхитительный кусочек шоколада для нее и обратить принцессу в свою веру. Она проникнется величием и почувствует многогранный вкус этой сладости... и потом разгневанной Милене можно будет сказать, что бюст уничтожил не я, то есть я, но не в одиночестве, а вместе с Ирен. Этой девчонке домовая почему-то благоволит и, следовательно, узнав, что она тоже добровольно участвовала в осквернении ее творения наказание не последует или же будет сильно смягчено. Конечно, это глупо пытаться не расстроить свою служанку, но у нее порой такой характер... да и еду она мне готовит... да и если я ее разозлю, то она начнет ретиво выполнять свои обязанности да так, что потом я ничего не найду.