Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 156

  Милсестра теперь как-то странно посмотрела на своего начальника и попятилась к двери. Я бы тоже попытался сбежать, если бы путь к отступлению не перегораживал Азель. Но магистр Гариус, вместо того, чтобы воззвать к моей совести и спросить, почему и главное где я прятался от него целую неделю, обратил внимание на вмиг притихшего и сжавшегося за моей спиной Эдварда.

  - Господин Нес`ара, - с такой же приторной улыбочкой промурлыкал учитель, сощурив желтоватые, светло-карие глаза. Эд вздрогнул и вцепился мне в плечи. - А что вы здесь делаете? Вас уже полчаса как ждут на процедурах...

  - Нет! - дракон спрятался за меня словно за щит, видимо веря, что такая хлипкая защита спасет его от неприятных процедур и осмотра целителей.

  - Живо, я сказал! - рявкнул Азель и, повернувшись к бледной милсестре Гале, ласково проговорил: - Милая, проводи мистера Нес`ара до процедурной, а то он, как в прошлый раз, потеряется в столовой.

  Эдвард нехотя встал со скрипучей койки и понуро поплелся за милсестрой из палаты, лишь на пороге с тоской посмотрев на магистра Гариуса, надеясь, что тот выдаст амнистию. Но Азель остался беспристрастен к страданиям пациента и указал ему на дверь.

  Мы остались в палате втроем.

  Нда... дракон до дрожи боящийся главу госпиталя Парнаско, издевающийся над целителями и воющий с милсестрами... Чую, когда Эд вернется к себе домой, то по всей общине будут гулять страшные рассказы о человеческих целителях, а детенышей драконицы будут пугать милсестрами со шприцами и обещать отвести в процедурную за плохое поведение. Вот так и рождаются легенды и непонимание между расами. И вообще, этой милсестре не повезло. Насколько я знаю Эдварда, как только он скроется из поля зрения Азеля, то сразу же попытается сбежать. Драконы упрямы и не сдаются до последнего. О, еще и бегают быстро. Ей не повезло вдвойне.

  - Магистр Микио, - после ухода первого пациента карающий взор магистра Гариуса переместился на второго. Иллюзионист страдальчески поморщился, всем своим видом показывая, что он смертельно больной пациент и не может сделать и шага в сторону "ненавистной комнаты".

  - Сидите. Вам волноваться вредно...

  - О! - вмиг оживился член Совета, вмиг скинув с себя маску страдальца. - А раз нельзя - то вы дадите тот чудесный настойчик из валерианы?

  Азель вмиг нахмурился, скрестив на груди руки, и категорично сказал:

  - Нет. Вы, магистр, после нее ведете себя неадекватно, а восстанавливать заново левое крыло у Совета, как мне любезно сообщил Председатель Партар, денег нет. И ваше жалование уже не покрывает расходы еще с позапрошлого ремонта...

  - О! - повторно воскликнул Микио. - У меня есть жалование?

  Я еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. И как нормально разговаривать с таким человеком? Ведь не знаешь, когда он говорит серьезно, а когда играет на твоих нервах специально. Убил бы, если бы не свидетель. Хотя... я присмотрелся к учителю, но он явно не жаждал возмездия за издевательства. А жаль, был бы сообщник.

  - Точно! - чуть не подпрыгнул на койке черноволосый мужчина, видно вспомнил, что он сидит в кресле члена Совета не за простое спасибо. - Конечно, как тут про жалование упомнишь, если я его не получал лет десять... что же я тогда натворил... Не помню.... - он вмиг погрустнел и задумчиво себе под нос прошептал. - Уже и это позабыл...

  - Кстати, магистр, - вновь нахмурился Азель. - Вы как себя ведете? Милсестры шарахаются от вашей палаты, целители бледнеют при упоминании вашего имени, уже у двоих сердечко пошаливало...

  - А что? - вежливо улыбнулся Микио. - Были жалобы?

  - Плохо... плохо вы их пугаете! Почему не плачут милсестры, закрывшись в кладовке, как в прошлый раз?! Почему целители тайком не принимают успокоительные зелья?!

  Я обратился в соляной столп и, навострив уши, слушал откровения учителя. Вот так дела... глава госпиталя подговорил пациента пугать милсестрер?! А я еще на Эда думал... дурак.

  - А я что?! - взвился на несправедливые упреки иллюзионист и сделал как можно более жалобную мордаху. - Мне плохо...

  - Если плохо - переедете обратно в свою отдельную палату. Ведь я правильно думаю, что после этого другим станет плохо?

  - Вы о чем? - подал голос я. Мне надоело наблюдать за всем со стороны.

  Магистр Гариус мигом нахмурился, посмотрев на меня серьезным, немного уставшим взглядом:

  - Ник, ты еще здесь? Не сбежал, как всегда?

  Не знаю, чего он добивался таким выпадом: уязвить меня или указать на дверь, но искренне возмутился. Я ему что, дитя, что убегает от наказания и прячется от него как можно дольше, чтобы избежать гнев родителя? Хотя... если смотреть со стороны...

  - Я дожидаюсь друга, - коротко улыбнулся я, с вызовом смотря на учителя. Убегать, почему-то, резко перехотелось. Ну и что со мной сделает Азель? Станет заговаривать зубы и убеждать меня вернуться под его крыло в Парнаско?

  - Вот и хорошо, - чему-то удовлетворенно хмыкнул учитель, - значит не все потеряно. Но, к слову, хватит на сегодня шуток, поговорим серьезно. Ты ведь хотел услышать правду, Ник?

  Я кивнул. Даже Микио подобрался, показывая, что готов внимательно слушать главу госпиталя.

  - Все просто - проверка милсестер и целителей на психологическую устойчивость. В последнее время есть тенденция того, что работникам госпиталя все труднее держать себя в руках, адекватно обращаться с пациентами, не срывая на них злость.

  - Раньше таких проблем не было, - неверяще сощурился я. Мне сразу вспомнилась та девушка в приемной и девицы у палаты. Им хамства не занимать, а ведь раньше милсестры даже голоса не повышали на больных.

  - Это раньше... - вздохнул глава Парнаско, и устало потер переносицу. - Раньше и обучение длилось дольше, и эпидемия, как ни прискорбно заявлять, только сделала нас сильнее. Целители и милсестры считали зазорным показывать свои слабости при пациентах... Сейчас же им проще, извините за грубость, наорать на больного человека, чем вникнуть и понять чужие проблемы. Новое поколение работников госпиталя постепенно, как ни печально, лишается главного - сочувствия. Скажи мне, мой мальчик, а какой целитель и без сострадания к больным?

  - И никак...

  - Как видишь, - Азель обвел руками палату, - я пытаюсь исправить ситуацию. Научить молодое поколение на собственном опыте относиться терпимей к слабостям больным. К сожалению, они родились в мирное время и не понимают всю ответственность работы в Парнаско.

  - Мы решили выбивать клин клином, - серьезно кивнул на заявление учителя Микио, прекратив дурачиться. - Создать хамоватого требовательного пациента, что будет истерить и впадать в ярость при любом неправильном поведении милсестер и целителей.

  - Да, магистр верно говорит. Человеку свойственно вырабатывать определенные поведенческие нормы при многократном повторении. Если же мои коллеги поймут, что единственная линия поведения с пациентом, которая не будет угрожать их душевному и физическому здоровью, - это забота и вежливое понимание, то...

  - Нет, - я слегка мотнул головой, - меня интересует другое. Почему ты выбрал для этого Микио?

  На меня непонимающе уставились эти заговорщики. Для них, видимо, такое решение было естественным. Но меня и вправду это интересовало! А то куда я ни пойду - все время натыкаюсь на этого сумасшедшего! Мне уже начинает казаться, что он меня преследует.

  - Магистр Микио довольно неплохой лицедей, - проговорил Азель, не обращая внимания на иллюзиониста, возмущенного таким принижением его способностей. - Да и он довольно частый гость в этой обители.

  - Если говорить проще, - вздохнул член Совета, смотря на свои перебинтованные руки, - меня часто пытаются убить.

  - Враги? - поинтересовался я.

  - Хуже - союзники, - Микио скривился, видно, припомнив своих доброжелателей. - Партар почему-то вечно мной недоволен, и степень его недовольства выражается в степени повреждений. Почти как аксиома...