Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 154

  - Так вы друг "этого"? - с содроганием прошептала Маргарет, крепче вцепляясь в мои руки. "Этого"? Нравственное падение милосердных сестер за эти полвека меня убивает напрочь. Так и хочется пойти самому к Азелю и высказать ему все, что я думаю о его просто потрясающей способности подбирать персонал. Ведь никакого уважения ни к пациентам, ни к посетителям!

  - Друг, причем хороший, - с угрозой произнес я. - И я пришел в Парнаско общаться не с вами, а с ним. И если вы меня сейчас к нему не пропустите, то у вас больше не будет ни главы, ни госпиталя...

  - Но туда нельзя! - возразила мне девушка и доверительно прошептала. - Он грозился, что в любого кто его потревожит - полетит цветочный горшок! А мне нужно вас доставить магистру Гариусу в целости и сохранности.

  Дракон, кидающийся в девушек цветочными горшками? Я попытался представить эту картинку - получалось плохо. Не верю, чтобы Эд так мог поступить. Его матушка же была поклонницей рыцарских романов и на ночь своему дитятку читала не нормальные сказки, а любовные романы и баллады, где ради благосклонности миледи и ее надушенного носового платочка, бедный мужчина в латном доспехе скачет на край земли, чтобы совершить во имя дамы сердца подвиг. Нет, мы конечно, потихоньку из его головы эту дурь убираем - все же я не поклонник матриархата в семье, а Эдварда воспитали так, что он теперь никакой девушке отказать ни в чем не может и жутко робеет в их присутствии. Хотя, например, к Алие притерпелся и сейчас с ней нормально общается, а вот раньше, на пошловатые шуточки старшей дознавательницы краснел и бормотал себе под нос высоким слогом заученные фразы рыцарей из любимых романов его матушки. Все же я считаю, что воспитание сильной и властной женщины не терпящей, чтобы ей перечили, плохо сказывается на характере ее детей.

  Ладно, пойдем по другому пути - будем давить на жалость. Тем более, я не горю желанием сейчас встречаться с Азелем. Он же жуткий прохвост и, к сожалению, очень хорошо меня знает - не успею и заметить, как подпишу магический контракт на пятилетний срок работы в госпитале. У него же дар убеждения, словно он продал душу Настерревилю.

  Но к счастью, я не успел сказать и слова, ибо все решилось за меня само. Может это провидение послало сюда моего спасителя или же срочный вызов, но в коридор из поворота стрелой вылетел взбудораженный, целитель с лохматыми короткими волосами. Мужчина так спешил, что не заметил на своем пути внезапное препятствие, да и мы с милсестрой увидели целителя не сразу и не успели предупредить его о подносе. Послышался дребезг склянок, грохот, сочный мат работника госпиталя и обещание оторвать милсестрам головы, раз они ими не пользуются...

  Маргарет ахнула, побледнела, сравнявшись цветом со своим белоснежным накрахмаленным фартуком, и опрометью кинулась к мужчине, напрочь позабыв обо мне. Этим я и воспользовался. Мысленно пожелав светловолосому целителю долгих лет жизни и побольше внимательности, с довольной миной на лице я открыл дверь в палату Эдварда и без опаски туда зашел. Оказалось зря. Не успел я закрыть за собой дверь, как еле увернулся от неожиданно мелькнувшего в опасной близости от моего лица стального наконечника стрелы. Я в шоке замер на пороге, открывая от удивления рот и смотря на оперенный хвост стрелы, что торчала из косяка. Спасибо выработанным за долгие годы службы в Парнаско рефлексам, но я все равно не ожидал такого душевного приветствия. Да и того, что после этого передо мной открылось... Почему там милсестры боялись Эда? Они явно недооценили масштабы бедствия.

  Я оказался на нереальной сокрытой дымкой тумана лесной поляне с древними руинами. Я чувствовал шелест листвы, пение птиц, насыщенный энергией воздух и таинственные отголоски звуков. И венцом творения стала схватка на этой таинственной поляне двух рыцарей в латных доспехах. На их шлемах с опущенными забралами были нарисованы какие-то гербы, слышался лязг и скрежет металла, их гневные реплики... Сперва я даже растерялся, пытаясь понять, где это я оказался. У меня в голове были только два варианта: либо дверь оказалась завуалированным порталом, или же это искусно наведенная иллюзия. Причем реальная иллюзия, ибо все мои чувства кричали о том, что это место существует.

  На древних камнях, скрестив ноги, сидели двое парней, яро болеющих за сошедшихся в дуэли рыцарей. У обоих были темно-красные кудри, отливающие на солнце медью, на головах красовались венки из и ивовых и лавровых веток, один рост... если бы я не знал, что у Эда нет братьев, то непременно бы подумал, что это его близкий родственник.

  - Сер Редрик! В корпус, в корпус его! - кричал мой друг, не отрывая взгляда от жаркой схватки. - Да пихайте же!

  Осторожно подойдя поближе, стараясь не наступать на хрустящие под ногами маленькие веточки и еловые иголки, я заметил рядом с ним необычайной красоты девушку, что очаровательно улыбаясь, с обожанием смотрела на Эдварда. У нее были длинные платиновые волосы, очень бледная кожа, большие синие глаза и пухлые алые губы. На голове у девушки красовался словно сотканный из тонких серебряных веточек, с сияющими на свету листиками, венок, с нежно-голубыми каплями-росинками, пленительную фигуру скрывало полупрозрачное перламутровое платье... Не девушка - а нереальное создание, нимфа, словно сошедшая со страниц древних легенд...

  У меня по спине пробежались мурашки, я зажмурился, пытаясь прогнать видение. Не получилось... Мало того, она меня заметила, и, словно дуновение ветра, мгновенно перенеслась ко мне, принеся с собой запахи лесного луга. Сердце застучало быстрее, пропали даже скептические мысли о наведенной иллюзии... ведь мороки не могут быть столь реальны.

  Я не мог оторвать взгляда от этого древнего создания. Нимфы - духи гор, лесов, источников, океанов, принимающие облик прекрасных дев. Мне всегда хотелось их увидеть, но я так и не решился, справедливо опасаясь, что они заманят меня в сердце чащи и не отпустят. За всю свою жизнь мне довелось увидеться только с Хозяином леса, что обитает на моей вотчине и то, он говорил, что фавны и нимфы в его краях не обитают.

  Она едва заметно улыбалась, слегка наклонив набок голову, с любопытством рассматривая меня. Уроки учителя по общению с нечистью, которое принимало вид соблазнительных девушек, я с детства запомнил хорошо, но вот побороть себя и зажмуриться было сложно. Тогда, Карактирикус, не собираясь церемониться с детьми, рассказал нам с Филом, что ожидать от такой нечисти, особенно, когда им в руки попадаются юнцы, что с радостью ведутся на томные взгляды соблазнительниц. Мне пару месяцев снились кошмары, я боялся даже заходить в лес, а всех симпатичных девчонок опасливо обходил по дуге, считая, что они замаскированная нечисть, которая только и жаждет, чтобы заманить меня в чащобу.

  - Сильный, но пахнет от тебя смертью... - прошептала дева леса, смотря на меня темными, завораживающими синими глазами, - хочешь послушать мою песню? Спляшешь со мной под шелест листвы?

  - Сгинь, - сквозь зубы процедил я, пытаясь не поддаться наваждению, и еле заставил себя закрыть глаза, надеясь, что так неземное очарование нимфы станет влиять на меня меньше.

  - Тебе не нужен обычный дар, - на грани слышимости прошептала она, едва касаясь моего лица пальцами, что на удивление были хоть и холодные, но вполне ощутимые. Внезапно на мою голову опустилось что-то колючее. Я нахмурился и, приоткрыв глаза, с удивлением обнаружил, что это был всего лишь терновый венок.

  "Терновник - мощный оберег от нечистых сил, его часто применяют, чтобы защититься от темной энергии..." - услужливо прошептало сознание, выискав сведения из глубины моей памяти.

  - Глянь-ка на лимнаду! - раздался внезапно удивленный мужской голос. - Она к нему липнет, словно муха к плошке меда!

  - Что? - рассеянно отозвался я и посмотрел на Эда и его соседа, которые изумленно на меня взирали, даже сражающиеся рыцари замерли, словно мраморные статуи.