Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 152

  Пункт 2 - От летящих предметов уворачиваться,

  Пункт 3- Всем недовольным ставить витаминные уколы.

  Памятка милсестрам, любезно составленная главой госпиталя Парнаско.

  Лиры не было в городе, и я ночевал у Фила, попутно парой стопочек отметив с ним, Даром и Ярославом успешное завершение суда. Оборотень жаждал отметить это дело как следует, по традициям его княжества - трехдневным запоем, а лучше недельной пьянкой, но я сразу же отказался. У меня организм, в отличие от его собратьев не железный - я сильно устал, да и честно сказать, беспокоился о Филе. Как мне по-секрету поведала Петра, (банально оттащила "любимого дядюшку" в сторонку и прошипела, чтобы отцу даже не предлагали спиртное), названный брат последнюю неделю держался только на настойках и силе воли, сутками пропадая во дворце совета. Лиры не было, так что следить за Филгусом и почти силком запихивать в него еду и укладывать спать приходилось Петре. А также воспитывать все семейство: отца - за то, что уж слишком сильно переживает, Риела - что учит плохому ее брата Илиана, брата - за то, что слушает "этого негодяя Риела", а сестру приходилось вытаскивать за шкирку из драк и ругаться с матерями побитых мальчишек. Дел у Петры было невпроворот, за неделю она стала раздражительная, злая, и теперь от племянницы прятались все домочадцы, боясь попасть под ее гнев. Но так как "дядюшка Ники" для нее всегда был "лучшей подружкой", то выслушивать ее исповедь о "неделе геенны огненной в этом доме умалишенных" пришлось мне. Вроде на середине пламенной речи я заснул в кресле, а проснулся уже за столом в кабинете Филгуса с граненым стаканом в руке, в котором плескалась янтарная жидкость. А рядом со мной громко говоря и эффектно размахивая руками, сидел Ярик, что-то втолковывая Дариану... Быстро оценив обстановку, я опрокинул в себя пару стопок и, волоча за собой возмущенного Филгуса, отправился спать в комнату к брату, пинком отправив оного на его кровать. Спать. Зря что ли мне Петра больше часа втолковывала о здоровом образе жизни?

  А так как я подозревал о "скрытых спиртосодержащих тайниках" магистра Гоннери, то лег с братом рядом, и зашторил балдахин, навешав на него кучу безобидных, но довольно неприятных чар. Еще, помню, что прежде чем заснуть, я пробормотал в подушку о том, что попытки выйти за пределы балдахина будут считаться побегом, мгновенно карающимся банальными чарами сна с последующим ударом пяткой.

  Проснулся я ближе к вечеру следующего дня, отдохнувшим, довольным и жутко голодным. Что интересно, рядом со мной, обнимая подушку, похрапывал Филгус, на скуле у которого красовался здоровенный синяк.

  Решив, что такие украшения почетному магистру ни к чему, я синяк исцелил, попутно обследовав и слегка подлечив организм брата. Фил, к сожалению, целителей недолюбливает и госпиталь обходит стороной, наотрез отказываясь доверять свое здоровье профессионалам. Инстинкт самосохранения. С детства. Все же он был одним из моих первых пациентов.

  Но долго довольствоваться спящим пациентом мне не удалось - словно почувствовав лечение, Филгус подскочил на кровати, ошалело завертев головой по сторонам. Я засмеялся... все же некоторые вещи остаются неизменными. Например, эта забавная реакция Фила на мою целительскую энергию.

  - Садист! - возмутился он, поняв, кто во всем виноват, и столкнул меня с кровати подушкой. - Теперь я не усну!

  Я упал, больно ударившись копчиком и умудрившись запутаться в балдахине, на который были наложенные безобидные чары щекотки. Не выдержав воздействия заклинания, я расхохотался, но рассерженный магистр, к сожалению, не так меня понял, и мой приступ смеха нагло прервал поток ледяной воды.

  - Заряд бодрости с утра... нет, с вечера пораньше, - отплевавшись от воды, буркнул я и попытался выпутаться из потяжелевшей мокрой шторы. Друг на кровати оплакивал ушедший сон и грозился меня убить... В общем, пробуждение вышло на славу.

  Филгус за столом бросал мрачные взгляды, смотря, как я с аппетитом уплетаю весьма вкусную стряпню Петры, сам же он цедил маленькую кружечку кофе. Дариан, держась одной рукой за голову, а другой за трехлитровую банку с рассолом, изображал умирающего лебедя на диване, Ярослав исчез на улице с детьми, вроде, играть в снежки против "соседских задавак". Риел мне на глаза не попадался, лишь племянница проворчала о том, что он еще рано утром умчался в город.

  Видя страдания Дара из-за невозможности выпить лирино антипохмельное зелье и постную мину Филгуса, который до сих пор оплакивал то, что не смог выспаться в свой законный выходной, я решил прогуляться и наконец-то заглянуть в госпиталь, чтобы узнать про здоровье Эдварда. В Азеле и целителях я не сомневался, но все же надо самому проверить и удостоверится, что все в порядке. Друзья идти в Парнаско отказались: у Фила "аллергия" на моих коллег, Дар - сам больной и жертва произвола оборотня, что не хотел пить один, Ярослава утащили дети и сказали, что не вернут - я пошел один.

  Торговый день почти закончился, на рынке было мало народа и товаров, но вот свежие румяные яблоки, в одной из лавок я нашел. Их на корабле под чарами стазиса доставляли из южных стран, снабжая население королевства свежими фруктами зимой. К сожалению, не всем были доступно такое удовольствие - магические артефакты с чарами стазиса, хранение, да и перевозка обходились купцам довольно дорого, что, естественно, отражалось на их стоимости. Но ради удовольствия отведать зимой сочные плоды, люди покупали фрукты по двойной, даже тройной цене.

  Купив несколько яблок и какой-то дорогой душистый чай в деревянном сундучке у усталого торговца, я отправился на почту. Там, оформив в курьерской конторе доставку на только что купленный чай (все же Алию нужно поблагодарить за помощь, но лучше это делать с расстояния - во избежание...) и накарябав на простенькой открытке опус, что должен был изображать степень моей признательности за помощь на суде и пожелание ей не выпивать чай за раз, я отправился в Парнаско.

  Настроение было хорошее, умиротворенное, да и погода была под стать - закат, солнце только начало клониться к горизонту, зимний воздух освежал и лишь слегка морозил щеки и нос. К госпиталю я добрался быстро, хоть и пошел пешком, даже не стал тратиться на извозчика и телепортироваться. Ведь порой так приятно просто прогуляться по городу, понаблюдать за его жизнью, тем более что в последний раз я гулял по столице еще до эпидемии, со своими коллегами из Парнаско.

  В госпитале было так же спокойно, как и на улице, часы посещения пациентов вот-вот должны были закончиться, да и в приемной было на удивление мало народа, а те, кто сидел и ожидал своей очереди, не слишком шумели. Странно... слишком уж тихо сегодня.

  Не став обращать внимание на это затишье, я подошел прямо к хорошенькой милсестре, что сидела за столиком в приемной и быстро записывала в толстую книгу какие-то сведения.

  - Девушка, - обратился я к ней, улыбаясь профессиональной, сочувствующе-милой улыбкой целителя. На меня даже не обратили внимания, милсестра лишь макнула перо в чернильницу и дальше стала что-то писать. - Не подскажите ли в какую палату отправили Эдварда анерэ Нес`ара.

  По мне, задержавшись на сетке с яблоками, скользнул подозрительный взгляд работницы госпиталя.

  - А Вы кто? - спросила она, недовольно сощурив обведенные угольным карандашом глазки.

  - Друг, - моя улыбка померкла, хорошее настроение стало медленно улетучиваться.

  - Часы посещения... - монотонным голосом сразу же начала милсестра.

  - ... еще не прошли, - закончил за нее я. - Спасибо, но я это знаю.

  Она мигом оглянулась, посмотрев на настенные часы и, повернувшись, раздраженно спросила:

  - Когда прибыл пациент?

  - Вчера, - вежливо улыбнулся я.

  Зашелестели страницы, девушка стала водить пальцем по строкам исписанной мелким почерком книги регистрации. Пришлось ждать.