Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 132

  - Отравляющий всем жизнь целитель? - предположил я, схлопотав при этом еще один мрачный взгляд дознавательницы. - Ну ладно, не злись, - я вздохнул и, собравшись с мыслями, чуть ли не торжественно объявил. - Я согласен на твою авантюру. Но давай решим это дело быстро.

  В кабинете старшей дознавательницы на несколько мгновений воцарилась тишина. Алия в кое-то веки потеряла дар речи, смотря на меня как на психа. Да, знаю, я идиот, раз согласился на эту операцию департамента, но отпустить ее одну в лапы оккультистов...

  Несмотря на ее характер и наши неоднозначные отношения, я считаю ее своеобразным, но другом. Да и к тому же она столько сделала для меня, всегда была рядом, когда мне было плохо, поддерживала меня во всем, даже когда все королевство от меня отвернулось... Она мне помогла забыть Элизу, стала моим спасательным кругом, вытащив из того омута отчаянья. Хоть это было и давно, но не исполнить ее просьбу... да я буду чувствовать себя предателем.

  - Согласен? - Алия была обескуражена моим поведением. Она явно считала, что должна долго и тщетно умолять меня о помощи. - Не пойми меня неправильно, я рада, что ты согласился, но... но почему?

  - Просто я вспомнил, как ты мне сильно помогла после того "инцидента", - как само собой разумеющееся сказал я. И нисколечко не покривил душой. Если бы не поддержка Алии и друзей - я бы не смог самостоятельно вернуться к жизни после того предательства.

  Девушка изучающе посмотрела на меня и вдруг беззаботно фыркнула:

  - Да не вопрос, Ники. Обращайся если что, - она внезапно понизила голос и доверительно мне прошептала. - У меня даже суицидники вновь пылают жаждой к жизни. Как им опишешь муки, которые их ждут в пыточных магов разума, так сразу ...

  Я представил ее разговор с задержанным и невольно вздрогнул. Грозиться отправить к менталисту, да и еще и, наверняка, в красках описывать муку, которая ждет бедолагу? Жестоко.

  - Но... знаешь, меня до сих пор мучает один вопрос, - она вопросительно на меня посмотрела. - Почему ты решила мне помочь? Ведь я тогда для тебя был всего лишь арестантом, с которым тебе выпала сомнительная честь провести рядом целый год. Так почему же...

  - Все просто, милый. - Алия встала из-за стола и, подойдя ко мне, положила свою ладонь на мою щеку. - Мне просто нравилось... ну и сейчас нравится видеть твою улыбку.

  - И все? - недоверчиво нахмурился я. Что-то мне не верится, что женщина решит добровольно связать свою судьбу с мужчиной с разбитым сердцем. Она же явно знала, что тогда я ее не любил, а лишь хотел заменить в своем сердце образовавшуюся пустоту. - Только ради улыбки? Не смеши...

  - О-о-о, - вдруг Алия закатила глаза, улыбнувшись. - Если бы ты ее видел, то не задавал глупых вопросов.

  Я встал и направился к двери. Слушать ее дальше не имеет смысла. А спать с каждым мигом хотелось сильнее. Пойду, что ли в госпиталь вздремну. К Филу неохота, там может быть Лира, а покидать пределы столицы без уполномоченного лица Совета мне нельзя. На меня поставили сигнальные чары, и, если я осмелюсь нарушить предписание, меня сразу отправят в тюрьму до заседания суда.

  - Ты куда? - вдогонку мне закричала дознавательница, которая еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. - Я же еще не спела оду твоим чарующим глазам!

  Глава 3. Повелители мира или встреча старых знакомых

  Все мы рождаемся властелинами вселенной,

  а становимся рабами обстоятельств.

  Неизвестный философ.

  С того момента, как я появился в столице, прошла неделя.

  С Филом и Даром мне видеться до слушания было нельзя, с Алией - не позволял мой инстинкт самосохранения, - прятался я ото всех в городской или в библиотеке Совета, постоянно играя в прятки с Азелем. Его просто неодолимое желание вернуть меня к целительской практике немного нервировало. А тут еще выяснилось, что у меня появились поклонники. И не просто пять-шесть человек, а толпа молодых магов и уважаемых магистров, которые не давали мне проходу. Первые смотрели на меня влюбленными глазами (преимущественно дамы) и умоляли меня взять их в ученики ну или просто взять, вторым же натерпелось обсудить со мной спорные темы из фундаментальных магических дисциплин или мои новые научные работы, которые каждый год печатал "Магический альманах".

  Отдыхал я от библиотеки и почитателей, которые, как выяснилось, были упрямее и изобретательнее Ирен и Лиры вместе взятых, в госпитале Парнаско. Приходил я туда преимущественно из-за того, что никто не догадывался искать Никериала Ленге в палате. Милсестр я подговорил, целители благоразумно молчали, пока глава госпиталя Парнаско пытался отыскать своего непутевого ученика, юные магини штурмовали с транспарантами Совет, приказывая "снять все обвинения с душки", а магистры поочередно караулили меня в библиотеках, дабы задать новый животрепещущий вопрос. Сработала целительская солидарность, за что я был крайне им благодарен, а то по истечению недели я уже боялся собственной тени, а фразы "коллега, не могли бы вы ответить на один мой вопрос" и "ну возьмите меня в ученики" стали сродни грязному ругательству.

  Хотя что лукавить - каждый день я наведывался к темноволосой волшебнице, доставая ее своим нытьем на тему, когда же мы отправимся к тем оккультистам. У меня руки чесались поджечь кого-нибудь из-за своей внезапной популярности, а она как назло тянула с ответом. Говорила о том, что на днях у них состоится собрание и когда она узнает дату, то сразу скажет, но я не унимался. Ее пугал мой нездоровый энтузиазм, а я хотел одного - разделаться со всем этим до слушания суда и спрятаться от всех поклонников и Азеля, например, в пещере у моего знакомого дракона. Он давно уже приглашал меня погостить, и я уже стал задумываться, что Карские горы самое лучшее место на свете.

  Но судьба, похоже, решила отыграться за все мои промахи именно сегодня.

  - Да они издеваются! Нет, этот хаш"ере специально все подстроил! Стефан, гад ползучий, чтоб ты подавился, жуя грязные подштанники Настерревиля!

  Я, пылая от негодования, нарезал круги в кабинете старшей дознавательницы, пока оная, спокойно прихлебывая чай, внимательно следила за моими передвижениями. Размахивая только что полученным приказом о дате и времени слушания моего дела, показывая моей защитнице и ее незаметной тихой помощнице свое отношение к документу.

  - Ну почему? - продолжал я сетовать на судьбу, смотря на дату и тошнотворную ядовито-зеленую подпись Стефана. - Ну почему этот хаш"ере не сбросится в жерло вулкана! Ашмер хаш"ере ри намселэ...

  Алия подавилась чаем, разобрав мою гневную тираду на эврейском. А так как в свое время я ей подарил замечательный словарик, ставший в свое время чуть ли не заповедями Великой для меня с Филом, уловить смысл было для нее нетрудно, ведь я бурчал под нос эти ругательства на эрейском после очередного неудачного эксперимента...

  - Что? - непонимающе нахмурилась помощница моей подруги, хлопая ее по спине. - Что такое "хаш"ере"?

  - Тебе дословный перевод? - хмуро пробурчал я, комкая в руке приказ. Жаль, что я не могу разобраться также со Стефаном. А может сказать на суде, что действовал в состоянии аффекта? Хотя десяток ударов по голове тяжелым тупым предметом на аффект не тянет... А может пригласить его к себе домой и, заперев в подвале, спалить в пламени Каскалы, сказав, что это был несчастный случай? Или же отравить его, накормив стряпней Ее Высочества.... Нет, убивать Стефана у себя дома глупо, Ирен ведь может... Точно, надо дать его на растерзание принцессе! Заманить его в комнату к Ирен и запереть их вместе, заранее заботливо оповестив девушку, что магистр не переносит кошек, и вообще пособник Настерревиля. И я ведь ни на йоту не навру!

  - А можно? - обрадовалась помощница, наверное, надеясь почерпнуть крупицу знаний у знаменитого магистра.

  - Конечно, - ухмыльнулся я, словив гневный взгляд своей подруги, которая пыталась бороться с кашлем. - Дословный перевод такой - это мелкая муха, что с наслаждением погрузила свой хоботок в испражнения гордой молодой лани, которая...