Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 130

  - А вы, простите, кто? - слегка нахмурив брови, поинтересовалась она. Ей, видимо не понравилось, что я решил ей перечить. Бедная, она еще и не знает, как я на самом деле могу беседовать.

  Я, положив на спинку кресла ее шубу, небрежно провел рукой по коротким волосам. А Азель еще тот пособник Настеревиля! Мало того, что я узнал о его пассии случайно, так он еще и свою любимую не поставил в известность обо мне.

  Конечно, я не был оскорблен таким пренебрежением к своей персоне, но гордость немного пострадала. А мне казалось, что все в этом городе уже знают, как выглядит "самый злой и страшный маг столетия". Даже и не знаю, радоваться или огорчаться, если меня родимого не будут узнавать на улице. Я уже был готов к повторению сюжета из той оперы.

  Может организовать клуб по свержению Никериала? А что, назову его "Орден святой сосиски.... эм... сердца". С каждым мгновением думать о чем-то кроме еды, стоя рядом с корзиной, от которой ощутимо веяло копченым мясом, становилось трудновато. Вот и орден сосиски уже придумал. Надеюсь, она не обидится, что в ее честь был названо целое сборище неуравновешенных, с антисоциальными наклонностями людей. А как еще можно назвать героев? Безобидными розовыми зайчиками?

  - Зовите меня Ником, - лелея свои будущие планы по издевательству над наивными "воинами света" и чуть ли не смеясь, произнес я. - Я бывший ученик вашего мужа, ну и по совместительству был... эммм... одним из ведущих целителей в Парнаско... давно.

  - Ник? - слегка удивилась она и критично меня осмотрела, задержавшись на лохматой гриве. - Азель много рассказывал о вас... Но я думала...

  - Что я выгляжу иначе? - решил помочь я ей. Она коротко кивнула. Я фыркнул, некстати вспомнив про принцессу. - Вы не первая и не последняя кто так решил.

  Может мне отрасти рога, чтобы хоть немного соответствовать ожиданиям людей? А то как-то перед ними неловко. Хотя нет. Для того чтобы отрасти эту часть будущего образа мне нужно заиметь подругу. А это, связи с одной золотоволосой проблемой подобно смерти. И кажется, что моей.

  - И что же говорил обо мне учитель? - поинтересовался я. - Неужели разорялся о том, что в бытность учеником я расплавил четыре его котла и разграбил хранилище?

  - Нет, что вы, - в ее глазах заплясали озорные огоньки. - Только о том, что вы сожгли его библиотеку, а потом, в порыве вдохновения, подлили одному пациенту зелье, после которого он, будучи белокурой красавицей, ошалело бегал по госпиталю, спасаясь от новообретенных поклонников.

  Я фыркнул, вспоминая тот эпизод из своего детства. Дааааа.... Хорошие были деньки. Вот только наказания за шалости были необычайно строгие, а так...

  Вдруг женщина, схватившись за живот, ухнула. Я мигом подхватил ее, усадив в кресло главного целителя.

  - Не волнуйся, - попыталась улыбнуться жена учителя, заметив мое волнение. - Он просто толкнулся.

  - Но все же. Позвольте вас осмотреть, - я, не терпя возражений, протянул руки к ее животу.

  Маленькое сердечко размеренно, но быстро стучало в такт сердцу матери. Казалось, что они вместе играют какую-то партию сонаты и толчки маленькой ножки - это всего лишь часть непонятной мелодии. Необъяснимой, но притягательной музыки, что близилась к тайнам мироздания. Звучанию жизни...

  Я с облегчением вздохнул, не обнаружив у плода отклонений от нормы. Зря я так забеспокоился, это и вправду были обычные толчки. Да и она же почти что жена Азеля, а он первым проконтролировал бы здоровье своего будущего ребенка, да и к тому же я ощущаю пока еще спящую магическую энергию малыша, а значит, высокий иммунитет у ребенка уже есть...

  Но я не мог поступить иначе. Не успел толком подумать, как руки уже сами тянулись к животу, целительная магия уже готова сорваться с пальцев... Призвание целителя никак не желает меня отпускать. Я могу сколько угодно его отрицать, но от судьбы, как ни печально, не уйдешь. Как и от самого себя....

  Жизнь детей для меня всегда представляет особую ценность. Порой я сравниваю их с молодым деревом. Вылечишь этот росток и он, когда вырастет, прорастет корнями до недр земли, а зеленой листвой до самого неба. Смотря в глаза ребенку порой замечаешь в них тени его будущих детей, внуков, правнуков... Кажется, что ты спасаешь не одну жизнь, а множество, и, может, однажды один из потомков спасенного малыша тебе поможет. Долг рода перед Великой - так это вроде называется?

  А что если ты не сможешь спасти дитя? Тогда на целителя обрушивается груз от знания того, что он только что не спас не только ребенка, но еще и его "дерево"... А вот от такого знания можно повредиться рассудком.

  А что там у Великой с такими наказаниями? Ах да - вечные муки.

  А я ведь еще и в чертоги не попаду, так как еще не женат и не обзавелся потомством. Все - я неисправимый грешник, и нет мне спасения. Наверное, даже Яма Неверующих отказалась бы от такого грешника, с отвращением выплюнув мою тушку в шокированное Преосвященство. А что, я бы не отказался... еще разок позлорадствовать над тем маразматиком.

  Азель сидел в кресле, качая на коленях свою маленькую трехлетнюю дочурку. Катрин заливисто смеялась, маленькими пальчиками цепляясь за руки отца.

  - Запомни Ник, дочек любят, а сыновьями гордятся.

  Я оторвался от амбулаторной карты пациента и удивленно посмотрел на своего учителя. Может мне просто послышалось?

  - Это ты к чему?

  - Ну, - лукаво улыбаясь, пожал плечами мужчина, - Не вечно же ты будешь бегать от милсестер. Вот когда влюбишься...

  - Влюблюсь? - фыркнул я, не отрывая глаз от медицинских показателей одного больного. Нда, похоже, пациентом теперь придется заняться мне. Как так сильно можно было запустить печень? - Любовь - это лишь химическая реакция. Беспорядочное сердцебиение, повышение эндорфинов в крови, резкое снижение умственной деятельности, постоянные душевные расстройства, - я пробежался глазами по отчету об анализе крови. - По мне - ничего хорошего. А я что-то не замечал у себя мазохистских наклонностей.

  Послышался стук в дверь, и в кабинет заглянула молоденькая милсестра, которая, посмотрев на меня, смущенно пролепетала:

  - Господин Ленге, меня попросили вас найти. В четвертой палате остановка сердца...

  - Уже бегу.

  Я быстро встал и, прихватив с собой карту, поспешил за девушкой.

  - Запомни Ник, - услышал я на пороге слова приемного отца. - Нет ничего важнее семьи, - и тише добавил. - Да и что за расточительство упустить такие гены... Кити, ты же хочешь, чтобы у дяди Ника были детки?

  Я вздрогнул и чуть ли не бегом догнал милсестру. Меня всегда пугали его селекционные планы. Фиг я теперь ему женюсь.

  Нет Азель. Мне любовь не нужна, мне нужно только спасать жизни.

  Я, зевнув, устало потер глаза. И почему именно сейчас я вспомнил про тот нелепый разговор с Азелем? Хотелось выпить успокоительного зелья, да запершись в пустой палате, хорошенько выспаться на кушетке. Пускай ищут по всей стране, а глашатые орут на всю округу о том, что "мерзкий колдун" сбежал. Пусть рыцари и герои всех мастей, уписавшись от восторга и изрыгая пафосные речи, ищут меня. Пускай... да пускай на королевство нападет обезумевший сумеречный дракон - мне без разницы, я в это время буду отдыхать в госпитале Парнаско, греясь в ласке и сострадании красивых милсестр.

  Пошли к Настерревилю весь Совет, король и глупые, ведущиеся на интриги власти люди. Мне плевать, я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое... ну и поспать.

  - Все в порядке, - подавив очередной зевок, сказал я, внимательно наблюдающей за мной женщине. - Ребенок здоров и хорошо себя чувствует... даже слишком хорошо. Энергичный малыш, - попытался пошутить я. - Чувствую, тарелки опять будут летать по госпиталю, рождая среди пациентов новые байки про привидения.