Житие колдуна. Тетралогия (СИ) - Садыкова Татьяна - Страница 105

  - Что это? - показал пальцем Фил на что-то позади меня. Я повернулся и увидел, что из-за заметок выглядывала, мерцая золотой энергией реликвия. Я взял кристалл в руки и повертел его перед зеркалом.

  - Это, дорогой мой Филя - трофей.

  - Трофей? - удивленно проговорил друг, отодвинув опустошенную рюмку. - И откуда эта вещица?

  Судя по загоревшимся глазам светловолосого волшебника он, как и я, попал под пленительные чары реликвии. Может немного похвастаться перед магом? Хотя нет - лучше другу не знать в какую передрягу угодила его дочурка, а мне не вспоминать. Слишком свежо в памяти замученное лицо Петры и обреченный взгляд устремленный вдаль...

  - Простая вещица жрецов, - помрачнев, вздохнул я. Перед глазами до сих пор стояло бледное лицо племянницы, и ее слова которые запали мне в душу: "Не важно, что со мной будет, не важно... даже если я умру. Спаси, обещай, что спасешь Шиона!" Простой артефакт заставил задуматься молоденькую девчонку о смерти... - Ничего особенного. Пытаюсь исследовать ее уже пару дней, но пока с результатами не густо.

  - Может, я помогу? - заинтересовался Фил, став разминать пальцы, поддавшись исследовательскому азарту. Я пожал плечами, не противясь вмешательству друга. Призвание моего названного брата - видеть, что скрыто в сердцах людей и окружающей действительности. Поэтому прочесть "душу" реликвии Филгусу ничего не стоит. Ему трудно читать только сердца магов - с людьми всегда много проблем. Ведь у каждого есть свои тайны, скелеты, спрятанные в шкафах, которые не показывают публике. Фил же не будет лезть в душу каждому магу, ища намеки на темную магию? Он, конечно, может "выпотрошить мага", увидеть всего его тайны, но это требует много сил, да и испытуемому будет крайне болезненно то, что кто-то лезет в его сердце. Так что друг ограничивается беглым просмотром души, безошибочно определяя темный ли перед ним волшебник, либо просто "с тараканами в голове", например, как магистр Стефан, Алия, Лира и половина служащих Совета.

  Фил может "видеть" неживой предмет через зеркало, в отличие от "душ" людей. И я, зная эту особенность, пользовался услугами друга, когда долго не мог понять, как разгадать артефакт. Но делал это не часто, все же самому интересно дойти до истины... Хотя сейчас устоять перед просьбой Фила я не смог. Самому не терпелось понять с чего лучше начать "плясать".

  Я, спрыгнув со стола, приблизил "слезы Элисень" почти вплотную к зеркалу помогая другу с настройкой пространства. Светловолосый волшебник на той стороне отражения зажмурил глаза, вытянув вперед свою правую руку, чтобы установить связь с объектом, прощупать ауру кристалла, дабы после погрузиться в "душу". Филгус много раз пытался объяснить мне свои чувства во время "видения" и я прекрасно выучил все его движения. Вот он нахмурился, нащупав связующую нить, резко двинул рукой в сторону, потянув энергию на себя... Кристалл завибрировал в моих руках, его стало охватывать золотое сияние, которое усиливалось с каждым мгновением... На лбу друга выступили капельки пота, он, стиснув зубы уже двумя руками крепко сжал пальцы, пытаясь добраться до "сердца" реликвии. Я замер, чувствуя, что еще мгновение и мне будут доступны тайны, которые прятали священнослужители от мира уже пару тысячелетий.

  Вдруг дверь на той стороне с грохотом резко открывается. Фил, от неожиданности вздрогнув, вмиг выскакивает из транса, потеряв связь с моим пространством. В лаборатории кристалл перестал вибрировать, мгновенно потухнув, спрятав свое сияние внутри. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло от такой неожиданности. Ну и кого в такой момент принесли демоны?

  - Папа! - раздался возмущенный голос незабвенной Петры. Ну конечно, кто бы сомневался, я бы даже сказал, что удивился бы, если бы это оказалась не любопытная дочурка друга. Я мгновенно спрятал реликвию на столе под горой бумаги - незачем крестнице знать, что у меня есть этот кристалл. - Это что такое?!

  Светловолосый волшебник вдруг встрепенулся, полностью придя в себя после неудачного сеанса и грозно сдвинув брови, хотел, наверняка, отчитать дочь за то, что она ворвалась в кабинет отца без спроса, но не тут-то было. Петра опередила друга, подбежав к столу и тыкнув пальцем в стоящие бутылки.

  - Это что такое, папа?! - стараясь скопировать тон матери, стала отчитывать отца девушка. Я тихонько выдохнул - а я уж было подумал, что она заметила наш эксперимент. Неужели пронесло? - Ты пьешь?

  - Пе-е-етра-а-а... тебя не учили стучать? И вообще, я, кажется, закрывал дверь на замок!

  - Да? - неловко смутилась светловолосая волшебница под пристальным взглядом Фила. - Я случайно, не задумываясь, открыла...

  - Ты прывыкла, что перед тобой раскрыты все двери? - усмехнулся я.

  - О, и дядя здесь, - наконец-то заметила меня дочка друга. Я уселся обратно на стол, а то мне было непривычно общаться с такого неудобного ракурса. Удобнее восседать на столе, где все под рукой. - О чем говорили?

  - О том, какие любопытные дочери пошли в последнее время, - притворно вздохнул Филгус. Мне ничего не оставалось, как поддакивать другу. Не зачем Петре знать наши проблемы, пускай побудет в счастливом неведение. - Мешают своим отцам работать, врываются без спроса в кабинеты, не здороваются с собеседниками родителя.

  - Кошмар, что пошло за воспитание!

  - Верно, коллега, - серьезно кивнул магистр Гоннери, будто зачитывал доклад на заседании Совета магов. - Молодежь нынче не чтит правила и традиции, заповеданные нам предками.

  - Да ну вас, - махнула рукой Петра. - Не хотите рассказывать, и не надо. И я воспитанная! Кстати, дядя, привет.

  Я приветственно помахал зеленоглазой волшебнице рукой. Наконец-то она вспомнила о манерах и хоть как-то проявила ко мне толику уважения. Нда, молодежь нынче пошла наглая. А если бы Фил разговаривал не со мной, а, например, обсуждал проблемы экономики с Партаром Рагнессом? Председатель не такой добрый и снисходительный человек как я.

  - Ты зачем пришла? - устало вздохнул названный брат, потерев рукой веки. Видимо друг всю ночь не спал, пытаясь хоть как-то помочь мне, облегчив мою незавидную участь.

  - Я уже забыла... неважно, - пожала плечами девушка, не сводя глаз с алкоголя отца. - А бутылки я конфискую. Еще утро, а ты уже пьешь, так нельзя.

  - Ты с матерью сговорилась? - схватив смородиновку, недовольно буркнул Фил, опасаясь, что ее отнимут. - Это нельзя, то нельзя... Дайте мне пару часиков расслабиться в одиночестве! С вами никаких нервов не запасешься.

  - Расслабляйся по-другому, - девушка попыталась отобрать у отца настойку. - Например, вышивай гладью или занимайся садоводством.

  - Советчица... первое - это женская муть, второе... попробуй тут облагородить сад - мелочь сразу его вытопчет, сожжет и отравит. Ты думаешь я забыл, как ты мелкой выливала не получившиеся зелья под мою экспериментальную яблоню? А я вот до сих пор помню, как дерево пыталось меня схватить и съесть. Если хочешь так сильно помочь, приготовь мне успокоительный отвар, а то твоя мама вернется только завтра.

  - Успокоительное? Ну я в зельеварении не сильна...

  - Тогда не мешай отцу лечить нервы народным методом.

  - Нет, отдай, - она снова попыталась отобрать смородиновку. Фил сдаваясь, вздохнул, позволив девушке одержать победу. Петра победно ухмыльнувшись, схватила бутылку, спрятав ее за спиной. Я еле сдерживался, чтобы не расхохотался в полный голос - какая крестница все же наивная. Лира бы сразу заподозрила мужа в укрывательстве неинвентаризированного алкоголя, раз он с легкостью расстался с бутылкой, а она довольна этой фальшивой победой.

  Нда, другу не позавидуешь - то жена, то дочь пытаются строить из себя главных в доме. Фил умен, он считает, что лучше потешить гордость своих дам даруя им видимую власть, чем выслушивать бесконечные истерики. Все равно последнее слово всегда за магом.