Попаданец. Гексалогия (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 217

- Теперь всем придется нюхать! - Скривился граф, пренебрежительно пятясь от примятой травы и продолжая волочить по земле ногу в попытке оттереть ее. - Зачем мы вообще остановились? До заката еще минимум часа два.

- Воровайки устали, бябяка устал, вот я и решил пожалеть вас... - Монах ссыпал в котелок ворох каких то трав, помешивая их в закипающей воде.

- Что?! - Граф опять залился краской. - Я не устал! Я, между прочим, по выносливей некоторых тут буду!

- Гордыня не красит достойного мужа. - Господин Ло, покачал осуждающе головой. - Лишь в смирении и признании своего несовершенства можно обрести совершенство граней, подобных лучшей заточке мечей чингао-ши.

- О боги! - Граф запрокинул к небу руки и голову. - Убейте меня, только не заставляйте слушать весь этот бред!

Туц!

Из лестной чащи вылетела стрела, с гулким ударом покачнув Десмоса и воткнувшись ему прямо в центр груди.

- Млять! - Граф обхватил стрелу двумя руками, наблюдая как на белоснежной ажурной рубашке, расплывается пунцовое пятно крови. - Я же пошутил...

В след за первой стрелой, в груди у графа одна за другой засело следом еще три, вибрируя оперением от мощи ударов. Вампир, пуская кровавые пузыри со рта, завалился, наземь сползая спиной по стволу дерева, и наблюдая как из лесных зарослей, на поляну выскакивают серые тени в количестве трех штук, скаля зубатые пасти и вздыбливая шерсть на загривках.

- Оборотни... - Прошептал он окровавленными губами. - То-то я смотрю дерьмо свежее...

Темная пелена без сознания накрыла его, смежив усталые веки и отправляя в вечную темноту и покой.

Он был высок, худощав, а его волосы и глаза были выбелены серым пепельным цветом безразличия. Сложно, в действительности сложно было сказать, сколько этому человеку лет. С одной стороны взглянув на него можно было сказать, что это великовозрастный старец, но с другого ракурса, складывалось ощущение, что перед вами просто сильно уставший юноша.

Крик боли и ужаса метался в замкнутых стенах подземелья не находя выхода наружу, разбиваясь на осколки о тьму и сырой камень. Приглушенный свет голубого холодного огня пульсировал силой, замкнутый в рамки пентаграмм и узоров магической символики и если бы не чадящие смрадным зловонием треноги жертвенных чаш, на которых в пунцовом огне пылали бьющиеся в бешеном ритме сердца, вряд ли удалось бы рассмотреть седоволосого. Он задумчиво вертел в руках кривую бритву жертвенного ножа, с отчуждением посматривая в сторону распластанной на каменной плите женщины, чей живот тяготел бременем ребенка, а лицо искажала гримаса муки, именно ей принадлежала боль и отчаянье, что давящим звоном наполняли мрачный застенок.

- Интересно. - Седоволосый мужчина словно паук пробежался пальцами по нитям пульсирующего плетения дополняя картину узора какими-то элементами дополнительных команд. - Весьма.

Голос как и мимика соответствовали общему впечатлению совершенного безразличия, лишь нож в его руках да крики роженицы были реальностью, все остальное, казалось иллюзией, странной сюрреалестичной картинкой на холсте безумного художника.

Мощный всплеск пламени превратил пульсирующие сердца в прах, пламя жаровен погасло, и лишь холодная синева пентаграммы по-прежнему выхватывала из мрака лицо говорившего.

- Интересно. - Легкая тень полуулыбки коснулась уст мужчины. - Весьма.

"Я убью тебя Пепельный!"

Казалось, сама тьма исторгла мощный рык, клубами бархата вспенившись вокруг седоволосого.

- Интересно. - Нож в руках мужчины резким росчерком тусклой молнии пролетел над женщиной, вскрывая ее живот и тяжелыми шлепками муки роняя на пол сгустки черной в темноте крови.

"Как посмел ты смертный призвать меня?!"

Тьма вновь огласила рыком зал, резко сгущаясь непроглядностью вокруг людей.

- Интересно. - Произнес мужчина, пожав плечами и откладывая в сторону нож, дабы своими руками ухватиться за края разреза.

Женщина больше не кричала, ее голова бессильно упала на бок, а остекленевшие не закрытые глаза навечно застыли в гримасе ужаса и боли.

- Интересно. - Мужчина медленно, словно преодолевая сопротивление, раздвинул плоть, вглядываясь с прищуром в дитя тьмы, что словно змей шипело, ворочаясь в открытом и окровавленном чреве мертвой роженицы.

"Ты пожалеешь Пепельный!"

Маленький сморщенный уродец извивался в внутренностях умершей, суча недоразвитыми скрюченными ручками и ножками, его маленький перекошенный рот представлял собой ужасный оскал маленьких белесых зубок, а покрытые желтой поволокой глаза вылезали из орбит наполняясь кровью от лопавшихся от напряжения сосудов.

"Не смей Пепельный, не смей трогать меня!"

- Хм. - Мужчина поджал губы, с каким-то презрением разглядывая извивающегося монстра. - Весьма...

Не вслушиваясь в угрозы и проклятия тьмы, седоволосый мужчина тяжелыми покрытыми рунами щипцами вырвал плод из его жилища, особо не церемонясь и действуя, выверено точно, словно и не живой, а механическая кукла. У него был план, и он действовал согласно намеченной цели, после ряда манипуляций с вязью силовых линий таинственных заклинаний, маленькое порождение кошмара было помещено в дутый стеклянный цилиндр с алхимическим раствором, где оба края были закрыты серебряными пробками, увитыми вязью сложно построенных магических схем и фигур.

- Ты будешь подчиняться мне Шаграх! - Мужчина усмехнулся сквозь стекло колбы уродцу, что с гневом разглядывал его и сучил ручками в поисках выхода в своем новом жилище.

"Ты не смеешь смертный указывать мне!"

Ярилась тьма, корчась в такт едва открываемому ротику маленького плода тьмы.

Седоволосый лишь усмехнулся угрозам, отворачиваясь от своего пленника и проходя в другую часть комнаты, где были приготовлены вода и полотенца для него. Дело сделано, он не сомневался что все выполнено безупречно, ибо это не только его работа, это еще и его жизнь, а так же смерть и даже что-то другое, за гранью этих двух крайностей.

Что-то другое...

Мужчина ополоснул руки и комкая полотенце, неспешным шагом вновь подошел к запечатанной колбе со своим пленником.

- Урок первый Шаграх. - Он слегка коснулся пальцем одного из символов вытесненного на тяжелом серебре колбы, наблюдая, как маленького уродца внутри согнуло в агонии боли.

"Уничтожу!"

Тьма клокотала гневом, яростью и... болью.

- Урок второй Шаграх. - Еще одно нажатие на другой символ и рев бешенства и отчаянья превратился в стон. - Здесь мой дорогой, находиться тридцать два урока для тебя, хочешь, еще парочку задействую?

"Хватит!"

Мерзкий плод, корчась, бился о стены своего узилища.

- Точно? - Седоволосый откинул прочь полотенце, скрестив на груди руки и слегка склонив голову.

"Хватит!"

- Интересно. - Мужчина последовательно задействовал дополнительно еще ряд рун, с улыбкой вслушиваясь в крики истязаемого уродца. - Надо говорить; "Хватит мой хозяин" Шаграх.

"Хватит!... Хозяин!"

- Хм. - Мучитель вновь улыбнулся, деактивируя узоры на колбе-тюрьме. - Так гораздо лучше мой уродливый друг.

"Да...Хозяин...Ты явно стал сильней, я вижу..."

Тьма безвольно опала вдоль стен, а недоразвитый зародыш припал своим сморщенным и искривленным лицом к стеклу сквозь муть, всматриваясь в седоволосого.

"Сильный...дерзкий...думаешь, сможешь безнаказанно заигрывать с тьмой?"

- Снова угрозы Шаграх? - Рука мужчины потянулась к колбе.

"Нет!"

Плод забился внутри, маленькими коготками, бессильно водя по гладким стенам.

"Нет! Не надо хозяин, это не угроза..."

Рука остановилась, а вдоль стен пошел мерзкий захлебывающийся смех.

"Не угроза Пепельный, это тебе урок номер один!"

- Не понял... - Мужчина зло сощурил глаза, вновь взявшись за руны.

"Сегодня умерло твое семя! Ты не знаешь? Сегодня умер твой сын!"