Попаданец. Гексалогия (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 199

Да уж, местный бомонд на долго должен запомнить этот праздник. Мысли перескакивали с одной на другую, тело вопило о своем желании немедленно покинуть эту вакханалию, но я прекрасно видел что в проходе началась настоящая давка, люди обезумив бежали по головам не разбирая дороги, а моему взгляду предстала картина леди Ван Шегуэр, лежащей похоже без сознания и ее маленькой дочке захлебывающейся слезами и держащей безвольную руку матери.

За мной! Схватил я одного из пробегавших мимо разодетых мужиков, за руку заорав ему в лицо.

Благо внезапный помощник был не на грани паники и еще сохранял какието зачатки толи разума толи совести, без лишних объяснений он подхватил Шегуэр на руки, а я в свою очередь, разрывающуюся диким криком малышку. Играться в конспирацию не было не сил не желания, Копье Аль`Фарамута осыпало прахом приличный участок стены через который мы и вырвались или скорей выпали наружу вдыхая свежий воздух, где пробежав какоето расстояние я был вынужден оставить спасенных со своим помощником дабы вернуться назад.

Да, я побежал назад в уже пылающее здание вопреки здравому смыслу и своему чувству сохранения, потому что там еще оставались люди, там еще оставалась целая прорва людей и бомба. Моя бомба, которая может взорваться в любой миг унося жизни сотни ни в чем не повинных людей.

"Слушай хозяина дома". Сквозь сполохи языков огня и клубов дыма промелькнула зловещая тень призрака девушки, от чего я вздрогнул, замирая на месте. Сердце бешено застучало, и я ощутил сгущающийся вокруг меня могильный холод, прямо в языках пламени стояла полупрозрачная фигура сгорбленного старика с язвительнонасмешливым выражением лица на острых и резких чертах лица. Старик покачал головой, поднимая руку, в которой блеснула монетка, вновь улыбка, фигура призрака изобразила щелчок пальцев, от чего золотистая чешуйка взмыла в воздух заскользя на ребре по мраморной глади напольных плит.

"Иди за золотом" Сухо пролетел в моей голове голос старой вороны. "Я нашел. Мне чужого не надо".

Что и как, об этом думать было тупо некогда, вломившись вновь в зал сквозь клубы густого дыма, я побежал за резво бегущей по полу прочь от меня монеткой, словно по волшебству перепрыгивающей на своем пути различный мусор и препятствия. Бой стих, внутри меня ждали лишь крики раненных и перепуганных людей, а так же все более и более яростное пламя уже местами пожирающее крышу здания. По пути, я просто расстреливал стены зала, формируя попрежнему из запасов некротики, темную материю копий смерти, чем изрядно подпортил местные достопримечательности, но открыл выход блуждающим все еще в дыму и задыхающимся в угаре людям на улицу.

Дзынь!

Монетка звякнула, врезавшись, в одну из центральных колон подпирающих свод зала. Демоны преисподней, если бомба у нее, то взрыв обрушит добрую половину всей кровли на головы людям! Упав на колени, я стал руками отбрасывать какойто мусор по сторонам, разгребая основание и прощупывая каждый миллиметр пальцами. Чтото зацепило меня на стыке напольных плит, слишком не аккуратный для дворца зазор, местами не видно стягивающего раствора.

Используя ножку от разбитого в щепы стула я рычагом поддел край сдвигая в сторону аккуратный квадрат напольной плитки с замиранием в сердце понимая, что нашел, нашел и практически уже не успеваю, так как стальной корпус уже подрагивал и бомба обдавала все жаром раскаляющейся внутри нее воды превращающейся в пар.

Контур руны разлетелся мгновенно, а вот остаточное тепло и продолжающийся процесс похоже было не остановить! По инерции температура должна, еще некоторое время расти, а это время возможно уже и есть критический порог массы, за которой последует взрыв. Взрыв, который перечеркнет жизни десятков людей все еще на разные голоса кричащих в зале.

Что же делать? Черт его знает. В голове был сплошной сумбур, благо опыт подсказал старинную и наверно уже забытую многими забаву не электрических, а нагревательных чайников. Кто помнит эту забаву под названием: "Тварь опять выплюнула свисток"? Так всегда бывает, когда ставишь чайник на плиту, ждать и караулить его долго, потому идешь к телевизору, ну а потом когда раздается свист вскипаемого чайника с сакраментальным "Ох,ё!" бежишь к нему но никогда не успеваешь, ибо гаденыш расплескивая кипяток сплевывает с носика свистульку заливая в придачу половину плиты.

Нужен прокол в теле бомбы чтобы стравить избыточное давление, и нужен идиот который бы на это согласился, обварившись с ног до головы кипятком. Собственно и то и то вполне под силу одному человеку. Активировав защиту Мака и вкачав в нее все что оставалось во мне, я встав на колени извлекая из ножен короткий клинок, исполняющий при мне не столько роль оружия сколько роль украшения знатного господина. Острое жало упер в оттиск стальной рубашки, зажмурившись всем телом надавливая и просто в конце ложась на свое орудие труда. Ну а далее меня просто отшвырнуло в сторону, а к дыму и пламени добавилось еще и облако густого пара. Нож прошел хоть и с трудом, но уже начавший деформироваться метал корпуса, выпуская наружу рассерженную стихию, с легким шелестом вылетающую наружу.

Ну вот зачем ты так? Чейто голос стер с меня улыбку победителя. Вот ну зачем тебе нужно было влезть в чужое дело?

Надо мной возвышался Нильс Ваггет, верховный маг королевства, кривя губы в какойто гримасе отвращения и презрения, а Мак тут же услужливо подсказал, что тело мага уже не принадлежит ему. На крупицах энергии, уже беря в займы у ресурсов, слабого тела я выставил классику защиты леди Десты.

Ты наверно не в курсе. Он покачал головой. Но когда император берет женщину, он женщина. Когда император берет воина, он воин, а когда император берет мага...

Мой щит разлетелся под молниеносным и диким ударом, отправляя меня вновь на пол, с которого я так до конца и не успел подняться.

Он маг! Нога Ваггета наступила мне на грудь, плотно прижимая к мраморным плитам и не давая вдохнуть так нужный мне кислород. Глупый мальчишка, сколько ты думал, я буду играться с тобой, терпя твои жалкие потуги потягаться со мной на равных?!

Император был зол, император был очень зол, он сместил ступню с груди на шею с наслаждением наблюдая как под ЕГО ногой хрипит, задыхаясь при смерти этот наглый и пронырливый сопляк.

Глаза мальчика закатились, показывая белки глаз, он больше не бился, пытаясь скинуть ногу с шеи, руки безвольно обмякли, спадая на пол, еще чутьчуть, еще малость и душа этого засранца улетит к небесам или в преисподнюю...

Твою ж мать Ульрих! Мужчина убрал ногу, пошатнувшись и сделав шаг назад. Везучий же ты сукин сын! Не допустите боги, еще раз сойтись нам на одном пути, второй раз уже не прощу...

***

Коляску инвалидную надо будет по весне сжечь. Насточертела она мне уже до коликов. Опять я вынужден крутить колесики, дабы перемещаться по дому, так как опять меня немножко уронили, погнули и местами даже обожгли. Не помню, кто и как меня вытаскивал из дворца, но очнулся я уже дома в заботливых руках Ло, что выхаживал меня уже вторую неделю, практически вновь поднимая на ноги.

Эх, мне бы покой и тишину, но видимо не суждено, так как практически все время меня допрашивала служба разведки, а так же спецы Гербельта, хотя спасибо что хоть к себе в застенки не возили, все культурно, под запись и неоднократно. Была и де Кервье, приехавшая както навестить меня и посидеть недолго у постели. Старушка все качала головой и пыталась выведать, поведал ли мне что ни будь император из ее прошлого или нет.

Нет. Не поведал, да мне собственно это было и не к чему. К политике я себе дал зарок строго настрого не приближаться ближе, чем на сто метров, спасибо хватило и этой истории с головой. Да, посла кстати, убили, его нашли в зале с разбитой головой, но его жене и дочке опасность не грозила, так как их под свое покровительство взял не кто иной как сам принц Паскаль. Это было удивительно, но охрана умудрилась потерять в общей суматохе и боевых действиях целого принца, благо в этот момент я его отловил, и заставил себе помогать спасать бессознательную женщину с ребенком. Принц принцем, а меж тем ни что человеческое ему было не чуждо, он не бросил тех кого я с ним оставил, и даже после того как улеглась вся эта кутерьма продолжал находиться рядом с этой осиротевшей семьей Ван Шегуэр.