Магический кристалл - Морган Кэтлин - Страница 3

Не прошло и двух часов, как Элайя оказалась верхом на экусе, в чуть углубленном седле; большой мешок с вещами и провизией был привязан позади. Девушка внимательно оглядела животное.

Высотой более метра, оно напоминало косматого бегемота пятнисто-серого цвета с бородой и длинными волосами. Копыта у него были раздвоенными, как у всех обитателей пустынь и каменистой местности. Большая клиновидная голова, широко поставленные глаза и крошечные навостренные уши свидетельствовали об уме и мирном нраве.

«Ладно, – подумала Элайя, криво усмехнувшись, – у меня есть кое-какой опыт езды на экусах. Они ведь не редкость в Империи, но большинство из них не такие… огромные».

Терпеливо ожидая, когда толпа тронется в путь, Элайя порылась в сумке. Там был запас воды, продукты, половинка ключа контроля за поведением рабов и – что ее особенно порадовало – карта, компас-локатор и парализующий пистолет. Она улыбнулась, вспомнив, как тайно училась пользоваться пистолетом у Ноньи, старой мирянки. Значит, в случае чего она сумеет постоять за себя, хотя это оружие весьма допотопное.

Достав карту и компас, Элайя рассмотрела их, затем взглянула на солнце, близящееся к зениту, быстро сориентировалась на местности и определила маршрут. Мэйсер, судя по карте, – гористая провинция, до которой шесть солнц езды через огромную пустыню Морс.

Девушка пометила оазис в середине пути. Если ей повезет и она не заблудится, то воды хватит. «В Мэйсере я запасусь водой и продуктами на обратный путь, если, конечно, доберусь туда живой и невредимой», – с черным юмором подумала Элайя.

Аккуратно сложив драгоценную карту, она убрала ее вместе с компасом-локатором в сумку. «Да, нужно ко многому привыкнуть на этой планете, чтобы остаться живой и завладеть Магическим кристаллом».

Знакомая лишь с солнцем над Аранией, Элайя поняла, что, пока глаза не адаптируются к более тусклому красному светилу над Карцером, следует проявлять особую осторожность. Кроме того, опасения внушала враждебная флора и фауна этой планеты, ибо до этого девушка изучала стерильно-безопасные объекты.

Оглянувшись, Элайя убедилась, что почти все желающие приобрести рабов уже отправились в путь. Пора было трогаться и ей. Она пришпорила экуса, и тот послушно двинулся к аркам портала, сооруженного из эрляписа. Относительно безопасная транспортная станция осталась позади. Впереди простиралась запретная зона Карцера. Пути назад не было; наконец-то она приступила к поискам Магического кристалла.

Прошло уже три солнца после начала ее путешествия по Карцеру. Перевалило за полдень, когда усталая Элайя въехала на большую песчаную дюну. Она вытерла с влажного лба эрляписовый песок, забивающий глаза, уши, нос и даже рот. Потом обвела покрасневшими глазами горизонт, отчаянно надеясь увидеть оазис, обозначенный на карте. Он где-то неподалеку, если только…

Она запретила себе усомниться в этом, ибо отлично знала картографию. И все же боялась думать о том, что случится, если она неверно определила направление.

Элайя взглянула на флягу из ослиной шкуры, висевшую у ее левого бедра. Если бы она немедленно отправилась назад, на транспортную станцию, ей, пожалуй, хватило бы воды. Но там Элайе пришлось бы наполнить флягу и начать все сызнова.

Поскольку выбора нет, надо двигаться в избранном направлении. Вероятно, оазис вот-вот появится.

Двинувшись дальше, Элайя пристально вглядывалась в выжженную голую землю. «Эта пустая и безжалостная земля, – подумала она, – напоминает взгляд Верховной жрицы в то утро на Арании. Неужели с тех пор прошло всего три солнца? А кажется, будто добрых три месяца».

Верховная жрица! Даже воспоминание о ней заставило девушку содрогнуться. Чувство долга боролось в Элайе с отвращением к этой женщине. Внезапно ненависть к ней возобладала над привычкой повиноваться строгим нормам, принятым в общине. «Какая же злая судьба, – спросила себя девушка, – отдала меня во власть этой безжалостной женщины?»

Элайя помнила темную прямую фигуру Верховной жрицы с тех пор, как стала осознавать себя. Эта женщина, следящая за каждым движением девочки, а позднее – девушки, неустанно приучала Элайю к дисциплине, стремясь сформировать и закалить волю. Но чего она добивалась, какую цель поставила перед собой? Эта загадка не давала покоя Элайе ни во сне, ни наяву, ибо она ощущала настоятельную потребность уяснить себе мотивы поведения женщины, явно не питавшей к ней ни малейшей привязанности.

Невыносимая жажда отвлекла девушку от этих размышлений. Остановив экуса, Элайя спешилась, отцепила от седла флягу, осторожно налила воду в ладонь и поднесла ее к губам животного. Экус мгновенно слизнул эту ничтожную порцию и подтолкнул девушку мордой, прося добавки.

– Прости, старина! – Она печально улыбнулась животному. – Придется ограничиться этим до ночевки или подождать, пока мы доберемся до исчезнувшего оазиса.

Сделав маленький глоток, Элайя привязала флягу к седлу и снова села на экуса. Он направился вперед, через бескрайнюю пустыню – туда, где, вероятно, будет еще ужаснее, чем в этом знойном аду.

Красное солнце, хотя и тусклое, безжалостно палило. Девушка давно уже перестала вытирать испарину со лба; мысли ее начали путаться.

Ну почему, почему Сестринская община кристалла дала ей такое задание, как Испытание Достоинства? Может, сестры, предвидя это, надеялись, что она не справится с заданием и не будет допущена в их священный Орден?

Нет, это невозможно. Элайя решительно покачала головой, пытаясь отделаться от неприятных мыслей. Верховная жрица хотела, чтобы она нашла кристалл – уж в этом-то девушка не сомневалась.

И все же интерес этой женщины к ее судьбе – нечто большее, чем обычное выполнение долга. Уж не связано ли это с династическими правами Элайи, которой предстояло со временем взойти на трон? Однако и это не объясняло мотивов Верховной жрицы.

В глубине души Элайя понимала, что у нее нет ни малейшей надежды на хрустальную корону.

Народ уже давным-давно решил, что править должна Сестринская община, а не почти угасший королевский дом Чертаре. К тому же Верховная жрица постоянно утверждала, что Элайя абсолютно неспособна управлять державой.

Несомненным было одно – странный, пылкий, непостижимый, похожий на наваждение интерес Верховной жрицы к Элайе. Казалось, жрица отчаянно нуждается в ней, и это приводило девушку в недоумение. А чем же еще объяснить, что эта женщина, не жалея времени, занималась с ней, неустанно говоря о необходимости жесткого самоконтроля и логики во всех делах и начинаниях?

«И все это, – внезапно поняла Элайя, – было направлено к тому, чтобы подготовить меня к последнему заданию – в соответствии с пророчеством, – осуществление которого и составляло смысл моей жизни».

Даже сейчас, на этой забытой всеми земле, Элайя явственно слышала слова Верховной жрицы:

«Привязанность – это слабость, привилегия трусливых и слабоумных. Сила превыше сострадания. Управляй эмоциями, иначе кто-то другой будет управлять тобой, используя твои же эмоции».

Резко натянув поводья, Элайя остановила экуса и обхватила руками голову, разрывавшуюся от этих мыслей. Долгие циклы тренировки давали знать о себе даже сейчас, когда запрограммированные фразы одна за другой всплывали в ее памяти.

«Не существует иной ответственности, кроме той, которую ты несешь перед Сестринской общиной, никакой морали, помимо абсолютного, неукоснительного послушания. Только так мы можем надеяться вновь обрести утраченный Магический кристалл и вернуться к выполнению священного долга перед нашей планетой и Империей. Перед нами, как и перед древними хранителями кристалла, лежит трудный тернистый путь. Только благодаря нашей безграничной вере мы одолеем его, и могущественный кристалл станет нашим – и тогда уже навеки».

Постепенно эти фразы вернулись в потаенные глубины мозга. Девушка вновь ощутила зной и мертвую тишину пустыни. Все вокруг казалось вымершим, даже песок совершенно неподвижно лежал на дюнах. Она была в полном одиночестве, и даже если бы закричала, это был бы глас вопиющего в пустыне.