Колдовская любовь - Морган Кэтлин - Страница 8

Ах, быть бы сейчас далеко от этого места! Не видеть того, что здесь происходит! Мысли проносились в голове. Жизнь не должна быть такой страшной и суровой, такой, что человек не в силах изменить ее… Если б она могла хотя бы оглохнуть, не слышать этих криков ненависти, кровожадных воплей! Брианне казалось, что она уже в аду и демоны воют, подбираясь все ближе к ее душе…

— Нет! — закричала она, вырываясь из плена материнских рук. — Я не страшусь нечестивого союза! Мне грозит лишь одна беда… и мне с ней жить до конца дней, если я не заплачу свой долг! Он спас мне жизнь!

Она круто обернулась. Блеск солнца на стали поднятого топора на миг ослепил ее. Палач, чья нога с силой вжимала в камень голову Эйдана, в то время как стражники мертвой хваткой вцепились в него и не давали вырваться, отводил руку для смертельного удара.

Время для Брианны остановилось. Она видела все. Палача. Стражников. Принца-консорта. Лицо его было желтовато-белым. Восковым. Губы шевелились, произнося молитву. Принца Драгана. Он улыбался. Торжествующая улыбка.

Она увидела это все сразу. Будто смотрела со стороны. И откуда-то появилась уверенность, что ради себя самой, ради всего Анакреона она не должна допустить происходящего!

Толпа вокруг Брианны бесновалась, раскачивалась, как волны бушующего моря, но отчаяние толкало ее вперед. С силой, которой она в себе не подозревала, Брианна проталкивалась сквозь толпу. Она уже не слышала и не видела ничего. Ни криков матери, ни воя толпы, ни удивленных лиц женщин. Только лежащую на камне фигуру, топор палача и шепчущие молитву белые губы принца-консорта.

Она не чувствовала своего тела, будто не шла, а ее несла какая-то сила. Вдруг Брианна оказалась на свободе и из последних сил рванулась вверх по ступеням.

Внезапно, словно по мановению руки, наступила тишина. Толпа замерла, и только чуть слышно рыдала Каина.

— Стойте! Прекратите! Остановите казнь! — чистый юный голос Брианны прозвенел над двором, эхом отразился от высоких каменных стен. — Я беру этого человека в мужья!

Драган прыгнул вперед. Глаза его сверкали беспредельной яростью. Ей показалось, что он сейчас столкнет ее вниз.

— Ты опоздала, девка, — он говорил тихо, так что только она услышала его издевку. — Подумай еще раз о своей жизни и своей бессмертной душе. Возьми назад свои слова. Став его женой, ты не только приговоришь себя к вечному проклятию, но ты и твои близкие навсегда станете моими врагами.

Широко открытыми глазами посмотрела она на него и на мгновение испугалась за свою семью. Но она решилась, и ничто теперь не могло ее остановить.

— А я говорю, прочь с дороги, милорд. Мой выбор сделан. Я обесчещу себя, если отвернусь от вашего брата, после того как он спас меня.

Драган выхватил изящную шпагу, висевшую на боку. Эфес сверкнул на солнце драгоценными камнями.

«Может, я выразился слишком непонятно? — подумал он. — Может, этой самоуверенной девке надо пригрозить открыто?»

Он наклонился к ней ближе:

— А если я сейчас заколю тебя на месте? Что тогда?

— Вы заколете меня на глазах у всех этих людей? Едва ли…

— Хватит, Драган, — пророкотал сзади звучный голос. — Дай девушке пройти. Закон исполнен. У меня нет охоты еще раз смотреть на страдания твоего брата.

Драган обернулся с учтивой улыбочкой на устах и низко склонился перед отцом.

— Воля ваша, мой господин. Я всего лишь хотел убедиться, что мои опасения верны. Эта девушка пойдет на все, лишь бы только стать членом королевской семьи. — Он театрально вздохнул. — Боюсь, ее больше заботит выгодный брак, чем благополучие моего брата.

— Это будет решать Эйдан, и я уверен, что для него эта девушка лучше, чем неминуемая смерть.

Марус окинул Брианну холодным оценивающим взглядом: распущенные золотые волосы, бедное домотканое платье, облегавшее изящную стройную фигурку. Покачав головой, он грустно улыбнулся и протянул ей свой кинжал.

— Иди к нему, девочка. Разрежь веревки и забирай его себе.

Она взяла нож и шагнула на последнюю ступеньку. Как во сне Брианна прошла по широкому каменному крыльцу на глазах у молчащей толпы. Как она ни старалась, но не услышать рыданий матери она не смогла.

Не чувствуя под собой ног приблизилась она к месту, где лежал он. У головы расплывалось кровавое пятно. Опустившись на колени, Брианна ласково коснулась его:

— Мой господин?

Он попытался подняться, но силы оставили его, и Эйдан со стоном снова повалился наземь. Из пореза на лбу струилась кровь, заливая правый глаз, ослепляя его. Но даже не видя, он узнал ее.

— Бри? Неужели это правда ты, девочка?

— Да, мой господин, — прошептала она сдавленным голосом, едва сдерживая слезы. — Сейчас, сейчас. Я вас освобожу.

Брианна ловко разрезала веревки и, приподняв его голову, положила себе на колени, стирая кровь с лица краем своего белого передника. Он пошевелился. Попытался приподнять руку, но она бессильно упала. Повернул голову. Его единственный янтарный глаз впился в лицо девушки,

— Значит, долг ты все-таки вернула? Брианна улыбнулась:

— Да, мой господин. Получается так. Отодвинувшись назад, она помогла ему встать. Одной рукой обхватив его за пояс, второй перекинув его руку себе через плечо, Брианна выпрямилась. Взглянула на Эйдана. Улыбнулась. Сапфирово-синие глаза сияли радостью.

— Пойдемте отсюда. Надо позаботиться о ваших ранах. Здесь я ничего не могу сделать.

Он посмотрел на притихшую толпу, потом на отца и брата.

— Да, — прохрипел Эйдан, с трудом выговаривая слова, — покинем это место. Здесь у меня нет друзей.

— Чем могу служить вам, миледи? — пожила» служанка присела в низком реверансе.

Брианна помогла Эйдану сесть в деревянное кресло с высокой спинкой. Она сначала не поняла, что «миледи» назвали ее. Но так как в комнате больше никого не было…

— А-а… принесите мне, если можно, воды и чистой ткани, надо промыть раны принца… и еще какую-нибудь целительную мазь.

— И вели наполнить ванну, Мара, — крикнул Эйдан вслед удаляющейся женщине.

Повернувшись к Брианне, он с извиняющимся видом пожал плечами.

— Я не мылся четыре дня. Хотел сделать это здесь, но не успел приехать, как меня тут же посадили в темницу. Если уж мне суждено остаться в живых, будет несправедливо отпугивать своим запахом единственного человека, который приближается ко мне без страха.

Девушка опустила глаза. Краска смущения залила ее лицо.

— Как вам будет угодно, мой господин. Рука принца легла ей на плечо.

— Если хочешь, зови меня Эйданом. Она удивленно вскинула глаза.

— Но, мой господин, так не полагается.

Он опустил руку и со вздохом откинулся на спинку кресла.

— Почему нет, девочка? Ты вскоре станешь моей женой. Так что теперь ты равна, если не выше, любой из придворных дам. Тот, кто плохо отнесется к тебе, будет иметь дело со мной. Ты должна понимать, что этого все очень боятся. Называй меня так, как тебе удобнее, но уверяю тебя, что имя, данное мне при рождении, меня вполне устраивает.

— Как пожелаете, мой господин… я хочу сказать, Эйдан, — лукавая улыбка скользнула по ее губам. — И я должна признаться, что мое имя не Бри, а Брианна.

Темные брови недоуменно сошлись.

— Так почему же…

— Вчера на лугу я боялась сказать вам всю правду, — поспешила она перебить его, покраснев от неловкости. — Я… я думала, что вы можете использовать мое имя, чтобы наслать на меня чары. Пожалуйста, простите меня. Это было глупо. Теперь я понимаю.

Эйдан без улыбки поглядел на нее:

— Ты все еще боишься меня? Брианна глубоко вздохнула:

— Было бы ложью сказать «нет», но сейчас это не столько страх, сколько неуверенность.

— Я тебе противен?

— О нет… Конечно, нет!

Шаги у двери прервали их разговор. Это вернулась Мара с миской воды, чистой тканью для перевязки и мазью. Эйдан обернулся к Брианне.

— Что ж, ты одна из самых прелестных лгуний, которых мне посчастливилось встретить, — он дал знак Маре, — подвинь сюда этот столик и поставь все на него. Хочешь, чтобы меня перевязала Мара? Или справишься сама?