Колдовская любовь - Морган Кэтлин - Страница 26

Эйдан усмехнулся с горькой иронией:

— Раздора? Девочка, как бы мне хотелось, чтобы это был всего лишь раздор. Ты вызвала раздор, когда спасла мне жизнь и тем спутала все карты моему брату… и отцу.

— Если это правда, — мрачно буркнула Брианна, — они еще не поняли, с кем имеют дело. Я так просто не сдамся. Они еще это почувствуют.

Темная бровь поднялась в веселом изумлении.

— Ах ты, преданная ведьмочка. Впрочем, я не уверен, что заслуживаю такой верности.

— Святая Матерь! — Брианна встала как вкопанная и повернулась к Эйдану. — Я твоя жена и больше не хочу слышать от тебя такие слова! Может быть, мне не удастся изменить твое мнение о том, каким видят тебя окружающие, но свои чувства я намереваюсь разъяснить раз и навсегда!

— Неужели? — В незавязанном глазу Эйдана плясали смешинки. — И что же это за чувства?

— Во-первых, — начала Брианна, глубоко вздохнув, — перестань разговаривать со мной этим снисходительным тоном! Разве я настолько ничего для тебя не значу, что мои мысли и чувства вызывают у тебя только смех? Если так, то ты немногим лучше своего брата!

Эйдан сурово сжал губы.

— Прощу прощения, Брианна. Я не думал, что это тебя обидит. — Он посмотрел в сторону. — Возможно, я просто не привык к такой доброте, и мне не понять, какие достоинства может увидеть во мне женщина.

— Что ж! Никогда не поздно изменить точку зрения! — фыркнула она. Злость ее постепенно таяла. — Эйдан, пожалуйста, дай мне попробовать. Я знаю, что в твоем сердце еще есть место для дружбы и доверия. Ну, у тебя ведь есть друг, этот лорд Дэйн и… и твой конь!

— Конь! — Он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся. И лицо его стало совсем другим. Она и раньше считала Эйдана красивым, но внезапное мальчишеское лукавство, нескрываемое веселье и оживление придали его чертам необыкновенное очарование.

У Брианны перехватило дыхание. Сердце бешено забилось. Жар откровенного желания душистой волной затопил все тело.

В этот миг она поняла, что любит его… и будет любить до своего смертного часа. Поняла, что его боль стала ее болью и не будет у нее счастья, если будет несчастен он. Пусть был он запретен для нее как муж из-за близкого родства, но она с радостью и без сожаления отдала ему свое сердце и останется рядом с ним всегда, сделает для него все, что угодно.

— Право же, девочка, — продолжал Эйдан, и от глубоких мягких звуков его голоса мурашки удовольствия пробежали у нее по спине. — Из всего королевства один человек и конь! Это очень мало!

Она возмущенно сверкнула глазами.

— Ну, может, если ты изменишь свое отношение, их станет больше. Ты видишь только то, как их мало. А я вижу, как много у тебя есть: Дэйн, Люцифер, любящая мать, а теперь еще и жена, которая тоже хочет быть тебе другом. Разве это мало?

Он стал серьезным.

— Да, девочка, ты права. Это действительно много. — Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке. — Благодарю тебя за то, что ты указала мне на это. Я больше никогда этого не забуду.

Рука Эйдана перешла ей на волосы. Приподняв блестящий локон, он залюбовался им, перебирая в пальцах шелковистую прядь.

— У тебя прелестные, чудные волосы. — От его прикосновения у Брианны запылали щеки. Странное томление охватило все тело. «Держи себя в руках! Не дай чувству вырваться наружу. Он ведь твой брат. Он не должен ничего заметить!» Высвободив волосы из его пальцев, она попятилась.

— Смотри, милорд, не забывай! — Махнув рукой вдоль коридора, она спросила: — Не пора ли нам отправляться в твою спальню? Ночь наступает, и я знаю, каковы твои планы на завтра…

Это напоминание о том, что он собирался уехать следующим же утром и без Брианны, мгновенно вернуло Эйдана к действительности. На какое-то мгновение, когда он заглянул ей в сапфирово-синие глаза, ему показалось, что в них светится искра приязни. Это ощущение взволновало его до глубины души, кровь быстрее потекла по жилам, переполняя его жгучим желанием. Однако затем он коснулся ее, она отшатнулась, и жар схлынул. Между ними снова разверзлась пропасть.

— Да, планов у меня хватает, — пробормотал он. — Но о них лучше здесь не говорить. — Он предложил ей руку, и она с готовностью оперлась на нее. — Пойдем-ка в нашу спальню.

Брианна задрожала. Эйдан сказал не «его» спальню, а «наша» спальня! Что, если он теперь изменил свое решение и хочет закрепить свой брак соитием? Что ей, тогда делать? Может быть, стоит открыть ему, что она его сестра? Ведь свадьба прошла, и Эйдану ничто уже не грозит. В любом случае он ведь все еще собирается оставить ее здесь. Это было видно по решительному блеску глаз, когда она заговорила о завтрашнем дне.

Не возражая, она последовала за ним, и вскоре они вошли в спальню. Эйдан запер дверь на засов и обернулся к ней. Взор его в мерцающем свете свечей сиял каким-то неземным пронизывающим огнем. Брианна затрепетала. Предчувствие чего-то опасного острыми коготками пробежало по ее спине.

— Эйдан, — прошептала она, и голос ее приглушенно прошелестел в каменном безмолвии стен. — Что ты делаешь? Ты пытаешься меня заворожить или… или прочесть мои мысли?

— Тебя это беспокоит, Брианна? — Звучный голос его раскатился по комнате; казалось, этот рокот всколыхнул вечерний сумрак. — Ты теперь моя. Неужели провозглашенное тобой доверие ко мне не распространяется на то, что мне хотелось бы с тобой сделать?

— Мои слова никогда не означали, что ты можешь захватить мою душу, Эйдан.

Губы его дрогнули в улыбке.

— А разве я просил ее, девочка?

Паника охватила ее.

— Право, я не понимаю, о чем ты просишь. Знаю только, что когда минуту назад ты меня рассматривал, то тебе что-то было нужно.

— Ты теперь моя жена. — Он смотрел ей прямо в глаза с обескураживающей искренностью. — А я твой муж. Понимаешь?

Брианна почувствовала, как кровь отхлынулаот лица. Она отвела глаза.

— Но… но ты сказал, что оставишь меня девственной. Что уедешь в ночь свадьбы и больше никогда не вернешься! Что же случилось…

— Все дело в том, что тебя пытались убить, — поспешил объяснить Эйдан. — Я совсем не уверен, что ты теперь будешь в безопасности, даже если я покину Анакреон. Зло распространилось здесь по всему краю, но больше всего его в королевском доме. Ты же, милая девочка, стала теперь частью этого дома и рода.

— Да, — медленно кивнула Брианна. — Но что это меняет в твоем первоначальном решении?

— Разве не понятно?

Эйдан вышел из тени на свет. Черная фигура, полная необычайной жизненной силы. Прежде чем Брианна успела сообразить, что он хочет сделать, и отступить, его ладони легли ей на плечи и взяли в ласковый плен. Она с трудом сглотнула слюну, затем заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Нет, милорд, — сдавленным голосом откликнулась она. — Мне не понятно. Совсем не понятно. — Огорчение мелькнуло в его взгляде.

— Как ни жаль мне и дальше вмешиваться в твою жизнь, но по-другому я поступить не могу. Здесь тебе грозит беда. Поэтому завтра я заберу тебя с собой.

— За… заберешь с собой? — Ей показалось, что она ослышалась. — Но, милорд, ты ведь не пытаешься сказать, что хочешь, чтобы я тебя сопровождала?

— Именно это, девочка, я и собираюсь сделать. — Она подавила взрыв радости, пробудившейся от его признания. Святая Матерь! Быть с ним, всегда оставаться рядом, куда бы ни повела их судьба, — было самым заветным ее желанием! Вместе с тем это желание было точь-в-точь таким же эгоистичным, как ранее его желание.

— Но куда мы поедем? Что будем делать?

— Какое это имеет значение? — Он сжал зубы, и настороженность мгновенно превратила его лицо в надменную маску. — Ты теперь моя жена. Разве не довольно того, что мы будем вместе?

— Действительно, Эйдан, это очень много значит, раз ты хочешь, чтобы мы были вместе, — признала Брианна, осторожно подбирая слова, — но зачем нам уезжать из Анакреона? Твой дом здесь. Твои близкие нуждаются в тебе.

Долгую минуту он смотрел на нее. Им овладели гнев, яростный, мучительный гнев… и боль, пронзительная боль из-за того, что она не хотела понять.