Колдовская любовь - Морган Кэтлин - Страница 24

— Нет. — Айслин подтянулась повыше на подушках. Теперь она уже была не мать, а королева. — Хотя давно пришла пора вам встретиться и узнать наконец, как исполнить пророчество, но Оленусу еще слишком опасно появляться днем. Его может найти Морлох. Дождись сегодняшней ночи. Тогда и поговоришь с ним.

Нетерпение огненным вихрем пронеслось по жилам Эйдана, и он с величайшим трудом сумел с ним совладать.

— Значит, он здесь? В замке?

Улыбка мелькнула в уголках рта королевы-матери.

— Нет, так что и не пытайся его разыскивать этим своим всевидящим глазом. Имей терпение, сын мой. Ты ждал столько лет, сможешь потерпеть еще несколько часов.

Она замолчала, пытливо вглядываясь в его лицо.

— Сегодня твоя свадьба. Ты готов?

— Прыгнуть прямо в паутину, в которую нас с Брианной умело загнали? — притворно ласковым голосом переспросил он. — О да! А что вы с Оленусом придумали для нас потом? Станете у нашей с Брианной постели, чтобы удостовериться, что брак настоящий?

Щеки матери вспыхнули.

— Эйдан, ты грубишь. То, что произойдет между вами с Брианной, касается только вас двоих. Мы можем лишь свести вас вместе.

— Ты хочешь сказать: свести нас силой, — отрезал ее сын. — Вы хоть когда-нибудь думали о желаниях Брианны? Как, по-твоему, должна себя чувствовать она, выходя замуж за такого, как я?

— Она не кажется напуганной и тебя совсем не боится.

Эйдан открыл было рот, чтобы опровергнуть слова матери, и замолчал. Она была права. Брианна вовсе не боялась ни слухов о нем, ни его самого.

— Тем не менее, — упрямо настаивал он, — я уверен, что она предпочла бы не выходить за меня замуж, если бы не была убеждена, что я умру из-за ее отказа.

Айслин улыбнулась.

— Неужели? Ты так думаешь, сын мой? — Она помолчала. — Ладно, не будем это обсуждать. Я должна подготовиться к твоей свадьбе… Ничего никому не говори об Оленусе и потерпи. Скоро все разъяснится.

— Мама, после всех этих лет, после всех этих ухищрений, заговоров и обманов я не позволю так легко управлять…

— Давай-ка, сын, уходи. — Губы Айслин поджались, она нетерпеливо махнула рукой, прогоняя его. — Хватит, говорю я.

Гнев Эйдана вспыхнул с новой силой. Он шагнул было вперед, собираясь возразить, но передумал. Он очень хорошо знал характер матери и понимал, что если она что-то твердо решила, то будет стоять на своем. Он сверкнул на нее незавязанным глазом, быстро поклонился и вышел из комнаты.

Однако в голове у него все перемешалось, и, направляясь в свои покои, чтобы приготовиться к свадьбе, он снова и снова восстанавливал в памяти разговор с матерью. Итак, все правильно. Его использовали. Использовали для какой-то цели. Собственная мать и таинственный старик по имени Оленус. Но кто такой этот Оленус? И что ему надо?

Королева, казалось, убеждена, что он все делает во благо королевства, и вроде бы всецело ему доверяет. Но что, если она обманывается или ее обманули? Что, если этот Оленус — такой же злодей, как Морлох? Что, если он намеренно ввел королеву в заблуждение для достижения своих собственных целей?

«Что ж, сейчас ничего нельзя поделать, — с досадой подумал Эйдан. — Но сегодня ночью наконец все выяснится».

Сегодня он узнает, если понадобится, любым путем то, что давно хотел узнать. Тайна наконец-то перестанет быть тайной.

Эйдан встретил ее у дверей дворцовой церкви. Принц-консорт был бледен, измученное лицо его казалось безучастным. Драган кипел от ярости. У входа в церковь их ждал королевский капеллан. Брианну вела Сирилла в качестве дамы-подружки. О прибытии невесты возвестил небольшой оркестр, состоящий из флейты, арфы и волынки. Затем внесли в кресле-носилках королеву. Ее сопровождали придворные дамы. Принц-консорт подошел к королеве, поклонился, поцеловал руку.

На Брианне было потрясающее винно-красное платье. Распущенные золотые волосы покрывала длинная прозрачная фата. Лоб окружал серебряный венец. Эйдан подумал, что она самая прекрасная девушка, которую он видел в жизни.

Когда Брианна, приблизившись к мужчинам, остановилась, вперед выступил священник с раскрытым молитвенником и обручальным кольцом. Он поклонился королеве и принцу-консорту, затем повернулся к Эйдану.

— Займите свое место рядом с вашей леди, — произнес этот худой человек небольшого росточка в белом атласном одеянии.

Эйдан, одетый, как всегда, в черную тунику, бриджи и сапоги, подчинился и взял девушку за руку. Ее рука была ледяной, и он ласково сжал тонкие пальцы. Их взгляды встретились. В синеве ее глаз он прочел страх и неуверенность.

Сожаление о том, что он вынужден подвергнуть ее еще и этому испытанию, пронзило сердце Эйдана. Но выбора у них не было. Несмотря на все события прошлого, он принадлежал к королевскому роду. Формальности должны быть соблюдены.

Он попытался успокоить ее. Чуть улыбнулся. В ответ Брианна выдавила из себя робкую улыбку. Эйдан снова повернулся к священнику.

Тот поглядел на жениха с невестой и откашлялся.

— Назовите, пожалуйста, какое приданое у невесты?

Эйдан нахмурился и бросил сердитый взгляд на отца.

— У невесты нет приданого, — начал Марус. — В данных обстоятельствах…

— Она отдает мне все, что мне требуется, — оборвал его Эйдан. — Ее преданность мне есть само по себе бесценное богатство. А теперь продолжайте церемонию.

Глаза священника расширились от удивления, но по кивку принца-консорта, он продолжал.

— Тогда я спрашиваю вас обоих: вы совершеннолетние?

Эйдан и Брианна кивнули.

— Родители ваши согласны? — Снова жених и невеста кивнули.

— Вы оба согласны вступить в этот брак? — Эйдан поглядел на Брианну:

— Это твой последний шанс, девочка. Если хочешь освободиться от меня, говори сейчас.

На этот раз улыбка ее была радостной и открытой. Хотя церемония и собравшиеся важные люди пугали ее, сомнений в том, правильно ли она поступает, не было. Она не колебалась. Она твердо решила выйти замуж за Эйдана.

— Нет, я не хочу освобождаться от вас, милорд. Я с радостью соглашаюсь на этот брак.

Что-то вспыхнуло в бездонной глубине его незавязанного глаза и тут же пропало. Брианна не была уверена, может, это ей показалось? Но хрипловатая нотка в голосе, когда он произнес священнику слова своего согласия, не осталась незамеченной. Да что с ним происходит?

Она увидела, как помрачнел и насупился Драган, как просияло улыбкой лицо Сириллы. Теплый радостный огонек, зажженный в груди Брианны словами Эйдана, неожиданно растревожил ее. Так же как и слова, которые затем произнес священник:

— Клянетесь ли вы, что не состоите в запретной степени родства?

Брианна почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Уверенный ответ Эйдана прокатился под сводами, эхом отражаясь от каменных стен. Она поглядела на королеву, потом на принца-консорта, затем на Драгана и Сириллу. Никого не смутил этот вопрос, видимо, потому, что он был неотъемлемой частью вопросов обряда, и потому, что никто не знал, кто такая Брианна на самом деле.

Она перевела взгляд на Эйдана. Он тоже равнодушно отнесся к словам священника, ни колебания, ни сомнения не прозвучало в его ответе. Брианна поняла, что она единственная знает истину. Знает, но должна принести ложную клятву.

«Прости меня, Святая Матерь, — мысленно произнесла она свою мольбу. — Ради него, ради Анакреона я должна совершить это святотатство».

Она смело посмотрела в глаза священнику:

— Клянусь, что мы не состоим в запретной степени родства.

Священник улыбнулся.

— Тогда я не вижу препятствий к этому браку. — Он благословил обручальное кольцо, затем передал его Эйдану. — Надень его на руку невесты.

Эйдан взял кольцо и сделал, как было велено, по очереди надевая его на первые три пальца левой руки Брианны. Когда он добрался до безымянного, то надел его до конца. Глядя ей в глаза, он произнес последние слова обряда:

— Этим кольцом я беру тебя в жены.

Свадебная процессия вошла затем в церковь выслушать свадебную службу. В конце церемонии священник поцеловал Эйдана «поцелуем мира».