Вредитель Витька Черенок - Добряков Владимир Андреевич - Страница 33

Дойдя до тропинки, Эдик опустился на колени и с видом детектива из фильма про шпионов принялся изучать узкую полоску голой земли, выбитую в траве множеством ног дачников и местных жителей.

— Что, двадцать копеек потерял? — засмеялся Костя.

Эдик на его слова — никакого внимания. Через минуту он радостно воскликнул:

— Вот, смотри, — след шины!

«Ну и открытие! — усмехаясь, подумал Костя. — Куда же деваться следу, если только что Данка здесь проехала! Вот Шерлок Холмс!»

— Здесь и встретим противника, — оглядываясь кругом, объявил Эдик.

— Какого противника? — не понял Костя.

— Данку! Кого же еще! Обратно тоже, наверно, этой дорогой поедет. А вот как раз и кусты подходящие. Такую засаду устроим — с двух шагов не заметит… Вообще-то, по правилам, надо было бы завал сделать — дорогу противнику перегородить… Стой! Придумал! — Эдик сунул руку в карман и вытащил спутанный кусок бечевки. — А я, дурак, еще хотел выбросить!.. И крепкая! Не порвешь… Поперек дороги натянем.

— Так и ушибиться может, — засомневался Костя.

— И пусть! Жалко, что ли! Костя нахмурился.

— А что сейчас твоему отцу обещали?

— Во-первых, — пожал плечами Эдик, — я лично не обещал. А во-вторых, решили мы проучить ее или не решили? То-то! Значит, все! Приговор приводим в исполнение.

Костя еще сильнее нахмурился. Пожевал губами. Очень не хотелось ему ввязываться в это дело.

— Нажалуется. Опять шум будет… Знаешь, Эдька, давай плюнем на это. Ну ее!

Эдик засопел от возмущения.

— Наплевать? Да ты что! Такого не прощают, далее женщинам.

— Ну, хоть без веревки, — сдался Костя. — Просто выскочим и закричим. Все равно испугается. Правда, Эдь, давай так. А то знаешь, какой шум может быть…

— Ладно, — в знак согласия холодно кивнул Эдик и стал сматывать бечевку. — Но кричи как следует! Вот здесь занимай позицию. А я спрячусь по другую сторону. Смотри на меня: как третий раз махну рукой — выскакивай и ори во всю мочь… Боевое задание понятно?

— Понятно, — вздохнул Костя и присел за кустом.

Прошло несколько минут, но впереди, на тропе, никто не показывался.

«Может быть, другой дорогой поехала, — с облегчением подумал Костя. — Ей же на велосипеде лишние полкилометра — чепуха! Зато дорога там широкая, прямая. Не то что эта тропинка. Тут с полным бидоном не очень-то наездишься».

Насчет Данки у Кости было свое мнение. Собственное. Тайное. Эдику о нем ничего не было известно… В общем, тут были замешаны Данкины глаза. Ну и глаза у нее! Большущие и карие, словно два коричневых каштана, только что выскочивших из ёжистой скорлупы. Кто видел такие каштаны, знает, какие они чистые и блестящие. И вот что еще поражало в ее глазах: выражение их все время менялось. В самый первый раз Костя увидел их удивленными…

А дело было так. На второй день после приезда на дачу они с Эдиком смастерили луки и устроили состязание — кто выше запустит стрелу. Вначале Эдику не везло. Стрелу он выстругал наспех, и она не долетала даже до верхушек сосен.

Тогда он разозлился и сказал, что все равно побьет Костины рекорды. И верно, здорово Эдик постарался. Стрелу выточил длинную, тонкую и прямую. Да еще стеклышком отшлифовал — гладкая получилась, как проволока.

Тетиву Эдик натянул изо всей силы.

— На старте «Комета-1»! Включаю вторую космическую скорость!

Стрела молнией взмыла вверх, да так высоко, что едва не скрылась из глаз. Но лучше бы она не залетала туда, На высоте дул ветер. «Комету-1» отнесло в сторону. Все же ребята успели заметить: стрела упала возле качелей, на территории противоположной дачи с небольшим голубеньким домом и круглой беседкой у крыльца.

Они помчались через дорогу. На калитке зеленой краской был выведен номер «16».

Прежде чем попытаться открыть калитку или перемахнуть через ограду, Эдик с опаской посмотрел во двор — знакомство с чужими собаками не всегда хорошо кончается. Собаки вроде не видно. И вообще — никого. Хотя нет, в беседке, за тонкими змейками хмеля, он увидел девчонку. На коленях у нее лежала книга. Эдик громко кашлянул и просунул руку между досками, чтобы повернуть медную ручку, торчавшую с другой стороны калитки.

Девочка подняла голову, В глазах ее застыло удивление. Какие-то незнакомые мальчишки собираются отпереть калитку? Что им надо?

Вот тут-то Костя и был поражен ее большущими каштановыми глазами. Да и Эдик отчего-то вдруг выдернул руку и, сделав безразличное лицо, сказал Косте:

— Вон там где-то упала.

Он двинулся вдоль ограды, поближе к качелям, а Костя все стоял и смотрел на девочку. На ней был красный, в мелких цветочках сарафан, открывавший длинную шею и узкие загорелые плечи. Кончик темной косы девочка все еще рассеянно накручивала на палец.

— Ага! — неожиданно воскликнул Эдик. — Вон она торчит. У самых качелей! — Потом он покосился на девчонку и почему-то сердитым голосом позвал: — Эй, королева Марго! Подай стрелу!

Костя заметил, что глаза девочки в один миг стали прищуренными и насмешливыми.

— Очень остроумно! — презрительно фыркнула она и отвернулась. И опять склонилась над книгой.

Эдик покусал губы, с досадой посмотрел на белевшую в траве стрелу. А девчонка как ни в чем не бывало продолжала сидеть, повернувшись к ним спиной. Ясно, она и не думает никуда идти.

— Не слышишь, что ли? — крикнул Эдик, — Расселась!

Отбросив книгу, девчонка вскочила — худенькая, прямая, кулаки сжаты.

— Очень вежливо!

— Ладно, тащи стрелу, Принцесса!

Глаза ее сверкнули. Костя думал, что это только в книгах так пишут о глазах, но у нее, было похоже, они и в самом деле сверкнули. Девочка подбежала к качелям, выдернула из земли стрелу и… переломила ее о колено.

— Ты что наделала! Дура! — в отчаянии завопил Эдик.

Она подошла к калитке и бросила через ограду обломки стрелы.

— В другой раз будешь вежливей. — Мотнув косой, девчонка спокойным шагом направилась к беседке.

Зеленея от злости, Эдик крикнул вслед:

— Да мы тебе за это!.. Ведьма!

Она не удостоила его взглядом. Опять уселась в беседке, взяла книгу…

В тот же день они узнали — девчонку зовут Данка. И полное имя странное — Данута. Так мать ее назвала, когда они проходили по улице. Потом они видели Данку не один раз. То она ехала на велосипеде, то играла у своей беседки в мяч, то просто встречалась им на улице. Казалось, она их совсем не замечает. У Эдика при виде ее на скулах натягивалась кожа и сжимались кулаки. А у Кости всякий раз отчего-то тревожно замирало сердце. В этом, наверно, были виноваты Данкины глаза, ее густые ресницы и темная, будто литая, коса.

Эдик о Костиных чувствах ничего не знал. Эдик считал, что и его друг мечтает о той минуте, когда наконец представится случай хорошенько проучить эту нахалку и задаваку.

А Костя так не считал. Вот и сейчас, прячась за кустом шиповника, он втайне радовался, что Данка, как видно, поехала другой дорогой, где ее не подстерегают никакие опасности.

Однако ошибся Костя, Когда он уже собирался выйти из-за укрытия и сказать, что это, мол, глупо — целый час без толку сидеть в кустах, он вдруг увидел: Эдик предостерегающе поднял руку.

— Едет… — прошептал Эдик. — Смотри на меня. Когда третий раз махну — выскакивай.

До чего же Косте не хотелось пугать Данку! Ну к чему эти глупости!

А время идет. Вот Эдик уже махнул рукой, потом махнул второй раз и опять поднял руку… И уже слышно, как поскрипывает седло, шуршат неподалеку шины… Может, не выскакивать? Пересидеть? А что скажет Эдик? Скажет: трус, слюнтяй! Нет, надо…

И все же Костя замешкался, опоздал. Зато Эдик рассчитал точно. Как только велосипед Данки поравнялся с засадой, он с пронзительным воплем и вытянутыми руками выскочил из-за куста. Нападение было таким неожиданным, что девочка не успела ни затормозить, ни даже испугаться. Только инстинктивно рванула руль в сторону, налетела на куст и вместе с машиной грохнулась на тропу. Бидон с квасом, висевший на руле, отлетел, перевернулся.