Двойная жизнь - Маринелли Кэрол - Страница 22

– Но уверена, что жалела бы об этом до конца дней. Я хочу Зандера, с которым познакомилась, который не мог дождаться встречи с братом…

– Я говорил с Нико. Мы встречались вчера.

Шарлотта открыла рот, собираясь ответить, но передумала. У нее еще будет возможность высказаться, а сейчас она послушает Зандера.

– Он дал мне твой адрес. Рано утром отправил сообщение. Я понимаю, тебе не хочется меня видеть, но я должен знать, ты лишилась работы изза меня?

– Нет. – Она тут же покачала головой. – Нет… я…

Шарлотта не хотела обсуждать личную жизнь в коридоре, поэтому попросила Зандера пройти в комнату.

Он удивился, когда она, миновав гостиную, провела его в спальню. Это было единственное место, которое полностью отражало ее суть. Шарлотта расположилась на кровати, а он присел на край кресла, скрытого под грудой одежды.

– Я собиралась отправить маму в дом престарелых. – Слова давались ей с трудом. – Я не могла продолжать ухаживать за ней, мне надо было работать, и тогда это казалось верным решением. Вернувшись, я узнала, что матери осталось всего пару месяцев. – Она тяжело вздохнула, но заставила себя продолжить, попыталась сказать все быстро и легко, скрывая боль под маской непринужденности. – У меня были накопления, и я решила на год уйти с работы.

– Ты могла продать колье. – Зандер улыбнулся, увидев его на ней. Ему было приятно, что украшение не заперто в сейфе, а носится с пижамой. – Таким образом я хотел поддержать тебя.

– Я бы никогда не продала его, – ответила Шарлотта. – Не важно, сколько оно стоит, для меня оно дороже денег.

Он посмотрел на ее грязные волосы, ветхую пижаму, но значимым было только одно: перед ним сидела Шарлотта, его Шарлотта.

– Мог бы позвонить, – сказала она, – предупредить.

– Я хотел тебя увидеть.

– Ну вот, ты и увидел. У меня все хорошо. И у меня есть работа, на которую я могу вернуться, когда буду готова. Можешь уезжать с чистой совестью.

Но он не двинулся с места.

– Ты, должно быть, очень устала, – произнес Зандер, заметив, как она пытается подавить зевоту.

– Немного, – призналась она. – Но я хочу закончить то, что начала. Я не могу заботиться о маме вечно, теперь это понятно, но… – Она на секунду замолчала, затем продолжила: – Я хочу сосредоточиться на том времени, что нам осталось. У нас есть приходящая сиделка, и на следующей неделе мы собираемся отдыхать. – Шарлотта закатила глаза. – Не спрашивай как, но я забронировала коттедж на пляже, и плевать, холодно там или нет, мы поедем на пляж и будем кормить чаек. Нико на самом деле замечательный… – Шарлотта испуганно посмотрела на Зандера, но не заметила в его глазах ни ненависти, ни злобы.

Он просто тихо сидел, вслушиваясь в ее слова, готовый ответить на вопросы.

– Ты встречался с ним?

– Да, я хотел узнать о тебе. Когда я говорил с его новой ассистенткой, мне невыносима была мысль, что Нико уволил тебя изза меня…

– Я могу вернуться в любое время, – произнесла Шарлотта, сомневаясь, что это правда. Для нее теперь стало невыносимо видеть Нико и думать при этом о Зандере – ведь они так похожи. – Ты только за этим с ним встречался?

Он помолчал, а потом покачал головой:

– Нет, я приехал к нему узнать о себе, о нем, о нашей матери…

– Узнал?

– Нет. – Зандер бежал от истины, но так больше не могло продолжаться. Ему придется принять прошлое, и единственный способ, который он признавал, – это выслушать саму Шарлотту. – Я предпочел узнать все от тебя. С тобой.

– Она любила тебя. И все еще любит.

Зандер закрыл лицо руками и покачал головой. Шарлотта решила, что Зандер не верит ей, поэтому рассказала ему всю историю, которую склеила сама, основываясь на словах монахини, Раулы, Константины и Нико.

– Она не выбирала Нико. Зандер, твой отец не оставил ей выбора. Он полностью контролировал ее. Она сделала все, чтобы вернуться за тобой.

– Нет, – упорствовал Зандер, продолжая спорить.

Так сложно было определить, что было черным, а что – белым. Все смешалось.

– Почему ты не можешь ей поверить? Почему ты… – Шарлотта закрыла глаза в отчаянии, боясь, что он не передумает, не примет любовь, окружающую его. – Раула сидит в монастыре с двумя пластмассовыми куклами в руках, отчаянно желая увидеть своих сыновей. Это жестоко, Зандер… – Она немного помолчала. – Почему ты не можешь просто принять?

– Потому что я знаю другую историю. – Ему хотелось завыть от безысходности. – Он потерял голову, когда она ушла. Пьянство и весь этот ад были по ее вине. Она сделала это с ним. – Он остановился. Шарлотта смотрела на него, ее лицо расплывалось у него на глазах. – Я в это должен был верить, мне нужно было в это верить, чтобы выжить. Человек, которого я любил… – Голос Зандера сорвался. Было больно признавать, было больно вспоминать ругающегося отца и непонимание пятилетнего мальчика.

– Ты любил его? – тихо спросила Шарлотта.

– Конечно, он же был моим отцом, – ответил Зандер. Для детей все просто. – А потом я его жалел, думал, что ему было только хуже от того, что рядом маленький сын. Позже я возненавидел его, потому что он не смог двигаться дальше. – Зандер посмотрел на Шарлотту. – Он говорил мне, что был хорошим человеком, достойным, что тяжело и много работал, пока она не ушла. И я верил ему. Я должен был. Все его слова оказались ложью. Почему я не понял этого раньше?

– Она любит тебя, – повторила Шарлотта, – и всегда любила.

– А он тогда что?!

Она считала Зандера слепцом, выбравшим боль, но сейчас видела, как тяжело ему было оставаться верным памяти отца, который вырастил его, отца, которого, несмотря ни на что, он любил.

– Может, ему тоже было больно? – предположила она, зная, что некоторые вещи просто невозможно простить. – И тебе стоит больше о нем узнать?

«Узнаю», – подумал Зандер, но промолчал. Но сделать это надо без ненависти в сердце.

– Теперь я понимаю смысл твоих слов… – Он заметил, как она нахмурилась. – О том, что, когда я обижаю Нико, я обижаю тебя. Нико – часть меня, и, когда я делаю больно ему, я делаю больно себе… а это заставляет страдать тебя.

– Вообщето… – начала Шарлотта. Тогда она не вкладывала в свои слова подобный смысл, но теперь все смешалось. – Я имела в виду…

Она вдруг замолчала и улыбнулась, увидев его усталость и изможденность. Шарлотта больше ничего не сказала, просто залезла под одеяло и закрыла глаза.

А Зандер осуществил ее мечты, когда разделся, лег рядом и прижался к ней.

– Я всю жизнь провел в ненависти, – прошептал он, дыша ей в шею, – и не могу представить, что было бы, если бы не появилась ты. День, который так много значил для меня, к которому я так долго готовился, вдруг перестал быть важным. Имеет значение только наша с тобой встреча. Все изменилось. – Он поцеловал ее в шею и потом произнес: – Я люблю тебя, Шарлотта.

Она почувствовала, что вотвот разрыдается – так неожиданно осуществилась ее мечта.

– Но это же я, – хрипло пробормотала она. – Я не могу оставить маму.

– Тебе и не надо.

– Это ты так сейчас говоришь… – Шарлотта боялась заглянуть в будущее.

Скоро Аманда проснется, по всему дому разнесутся крики, и тогда Зандер забудет о своих словах и сбежит, как и другие.

– Когда ты поймешь, как это тяжело…

– Почему я должен хотеть изменить тебя? – спросил Зандер. – У меня вообще никогда не было нормальной семьи. Мне говорили, что у всего есть две стороны: плохая и хорошая.

– Это правда.

– Я сделаю все, чтобы плохого было меньше и тебе стало легче.

Шарлотта услышала шум дождя и стрекот мотора отъезжающего от остановки автобуса. Голос Зандера снова звучал у нее в ушах, она ощущала его дыхание на своей коже. Наконец он был рядом.

Шарлотта добровольно отдала сердце и тело мужчине своей мечты. Теперь она вновь доверяла ему.

Зандер впервые занимался любовью утром. Вообщето он впервые занимался именно любовью. Много позже, нежась в постели и блаженно улыбаясь, Шарлотта сказала, что все было идеально.