Двойная жизнь - Маринелли Кэрол - Страница 18

– Это было щедрое предложение, но я не приму его, даже если ты будешь раздавать кольца направо и налево. Ты не знаешь, как я живу…

Но Зандер хотел знать. Впервые он хотел когото не так, как раньше. Он жаждал приблизиться к ней, понять ее суть, ощутить не только ее тело, но и душу.

«Наверное, сегодня солнце слишком жаркое», – подумал он. Небо было яркооранжевым, а Зандер вдруг заскучал по темноте. Скоро он вернется в свой тусклый, горький мир, но как же он устал от незнакомок, которые пытались скрасить его ночи.

– Держи. – Он передал ей подписанные документы на землю, которую хотел Нико.

Зандер не видел глаз Шарлотты за темными стеклами, но по тому, как задрожала ее рука, он догадался, что она с облегчением осознала: ей больше не придется его видеть.

– Давай встретимся… – Он хотел ее сейчас, но сдерживался изо всех сил.

Время еще не настало.

– Позвони Нико, когда мы вернемся, скажи, что документы у тебя на руках. – Он старался каждое слово пропитать высокомерием и уверенностью, но взгляд его умолял. – Давай встретимся не ради работы. Мне надо сказать тебе коечто. – И он отвернулся от нее, потому что больше всего ненавидел слабость. – Давай поужинаем.

Шарлотта напомнила себе, что Зандер – искусный соблазнитель. Он уже раньше говорил и еще расскажет что угодно, лишь бы затащить ее в постель.

Но было сложно помнить о боли, когда в его глазах появилось какоето новое выражение…

– Не знаю… – Она была напугана не Зандером, а своими чувствами к нему.

Она так быстро поверила ему, хоть и клялась больше не повторять прежних ошибок.

– Пожалуйста, приходи, – тихо произнес Зандер.

– А что, если не приду?

– Тогда я буду знать, – прошептал он и снял с Шарлотты очки, заглядывая ей в глаза, – что все кончено.

Он поцеловал ее. И этот поцелуй на вкус отличался от всех предыдущих, потому что, возможно, был последним.

– Пожалуйста… – Он отошел.

«Все изменится», – подумал Зандер, глядя в синеву ее глаз, которая навсегда покорила его.

– Давай встретимся вечером.

Глава 11

Сидя в номере, Зандер с нетерпением ждал, когда благоразумие вернется к нему. Он выпил немного коньяка – как лекарство, почувствовал жжение в горле и обрадовался: по крайней мере, он еще жив. Он не мог вспомнить ни одной черты характера Шарлотты, которая раздражала бы его. Впервые он хотел открыться другому человеку. Зандер продолжал прокручивать в голове события последних дней, пытаясь выудить хоть один недостаток, способный доказать его правоту. Эти отношения ни к чему не приведут, он сошел с ума. У них с Шарлоттой нет будущего.

Но он все же надеялся, что есть. Шарлотта тоже надеялась.

Была ли это любовь в его угольночерных глазах, было ли нечто большее в его душе?

Не яхта и новая одежда соблазнили Шарлотту, а голос, наполнявший ее серую спальню унылыми утрами. Этот голос она запомнит навсегда, ведь он принадлежит мужчине, который заставлял ее улыбаться и таять. Ей так хотелось заполучить его.

Вряд ли Шарлотта простит его, после того как он унизил ее, уничтожил. Она больше не доверится ему.

Зазвонил телефон, на экране высветился номер Нико. Шарлотта вспомнила свои обязанности и с радостью приготовилась сообщить хорошие новости. Оказалось, это Константина, и новости были плохими.

– Он умер, – сказала она. – Отец Нико умер пару часов назад. Он ушел спокойно, и всетаки они помирились.

Шарлотта принесла соболезнования и попросила Константину передать Нико, что Зандер подписал бумаги, но они обе знали, что вовсе не землю хотел Нико, он хотел брата, и мать, и историю своей жизни.

– Шарлотта, ты знаешь, мы объехали все дома престарелых и приюты на Ксаносе и Латире, но один пропустили. Я услышала о нем от медсестер. Я звонила туда, и мне кажется, я нашла ее. Шарлотта, ты не могла бы съездить и все разузнать? Не хочу говорить Нико, пока все не выяснится. Можешь сейчас съездить?

– Конечно. – Шарлотта посмотрела на часы.

Зандер поймет, если она немного опоздает на ужин.

Она согласилась не только ради Нико. Она хотела выложить Зандеру всю правду.

Проходя по фойе мимо бутиков, она заглянула в витрину ювелирного и увидела, что место, где красовалось колье, теперь пустовало, и это вселило в нее надежду.

Шарлотта была абсолютно уверена, что поступает правильно, что Зандеру нужна правда.

И она знала – Зандер никогда больше не разобьет ее сердце.

Водителю было приятно вести симпатичную блондинку, которая немного понимала греческий. Он попытался ее разговорить, но Шарлотта упорно отмаливалась всю дорогу до монастыря.

Когда они добрались до пункта назначения, Шарлотта попросила водителя подождать, смягчив свои слова купюрой.

Она приблизилась к воротам, позвонила, и ей почти сразу открыли. Одна из монахинь, встреченных по дороге к старому зданию, говорила поанглийски, и это облегчило Шарлотте задачу: ее знания греческого здесь явно было недостаточно.

– Она все время твердит о близнецах, – произнесла монахиня. – У нее есть две пластмассовые куклы, она не выпускает их рук. Это так печально…

– Я могу ее увидеть? – Даже сейчас Шарлотта не хотела обнадеживаться, ведь и раньше казалось, что она наконец преуспела в поисках.

– Конечно. Если она хотя бы услышит о своих сыновьях, то отправится к Господу Богу со спокойной душой.

– Она же должна быть еще молодой, – удивленно заметила Шарлотта. – Кажется, ей около пятидесяти.

– У нее была тяжелая жизнь, – ответила монахиня.

Шарлотта вошла в комнату, где почти не было мебели. Женщина – Раула, по словам монахини, – лежала на кровати. В этот момент Шарлотта забыла, что находится на работе, теперь поиски стали для нее первостепенной задачей.

Ей захотелось обнять несчастную, но она сдержалась. Взгляд женщины был пустым, на лице не отражалось никаких эмоций.

– Это Шарлотта, – обратилась монахиня к Рауле. – Она работает на Нико…

Раула посмотрела на прибывшую.

– Он искал тебя, – тихо произнесла Шарлотта погречески.

– Александрос? – умоляюще спросила Раула, и Шарлотта не смогла ей соврать, но и открыть правду о том, что сын ее ненавидит, тоже не посмела.

– С Зандером я тоже знакома, – наконец ответила она.

Сегодня Шарлотту ждал ужин с Зандером, но она решила, что Раула важнее. Она выслушала женщину, забыв об обещании позвонить Нико, о том, что за окном темнело, о водителе такси… С каждым словом больной картина прояснялась. В тот момент ничто не имело значения: Раула приоткрыла завесу, и Зандер должен был узнать всю историю.

Глава 12

Теперь у них будут раздельные комнаты, – сказал Александрос.

– А что плохого?… – Раула начала, но остановилась.

Она научилась мириться с решениями Александроса, но сейчас ей было тяжело уступить. Слишком жестоко разлучать детей. Поэтому она зашла с другой стороны:

– Они будут плакать и будить тебя.

– Пусть плачут. Зато поймут, что по ночам ты со мной, – сказал он, проведя рукой между ее ног. – Сегодня я не приму отговорок.

Как будто он их когдато принимал.

Иногда Александрос уходил на весь день, чтобы посидеть в таверне, поиграть в карты, выпить, и только звук захлопывающейся за ним двери приносил Рауле облегчение. Но это длилось недолго. Он всегда возвращался.

Рауле было семнадцать, и она была матерью двух близнецов, которые стали лучиком в ее темном мире. Они казались ей самыми красивыми детьми на свете, и она могла часами наблюдать, как они спят.

Когда она их родила, акушерка сказала, что у нее зеркальные близнецы, один правша, другой левша.

Когда детям исполнился год, они все еще спали в одной кроватке и начинали кричать, если их пытались разделить. И даже если раздельные кроватки сдвигали, крик не прекращался. А теперь Александрос хотел, чтобы они спали в разных комнатах.