Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 96

После этого Ровен резко развернулся и, стараясь скрыть набежавшие слезы, быстро ушел. На поляне перед храмом его ждали.

– Так, я обойду лес. – Снурвальд взвесил в руке копье. – А вы с Ониром пока сделайте ловушки.

Внезапно из храма раздался жуткий крик Хардена:

– Скорее, помогите!

Друзья развернулись и побежали обратно к алтарю. Представшая перед их глазами картина заставила гнома на мгновение замереть. В руке Вадима неизвестно откуда появился нож. Его острие было направлено точно в сердце мага, словно обезумевший волшебник решил себя убить. Это ему пока не удавалось сделать только из-за Хардена, вцепившегося мертвой хваткой в запястье Вадима.

– Я не могу с ним справиться, в него словно демон вселился! – хрипя от натуги, произнес послушник.

Все дружно схватили руку мага и попытались отвести ее в сторону.

– Откуда здесь взялся этот нож? – Чтобы ухватиться за кулак бесчувственного волшебника, Ониру пришлось залезть на жертвенный камень.

Он считал себя самым сильным в отряде, однако теперь даже с чужой помощью не мог справиться с одним человеком. Гном уперся ногами в камень и напряг спину, но маг словно превратился в железную статую и стал с алтарем единым целым.

– Неважно, – сиплым голосом ответил Харден, его спина от напряжения покрылась потом. – Я только отвлекся и увидел, что он пытается себя заколоть. Еще немного!

Неожиданно маг засмеялся. От его голоса у недавних узников пробежали мурашки по коже. Вдруг Вадим резко повел левой рукой, раскидывая в стороны удерживающих его от самоубийства товарищей.

В зале стремительно потемнело. Харден попытался вновь схватить нож, но не смог приблизиться к алтарю. В отчаянии он зло закричал в невидимую преграду:

– Да что же ты за бог? Отпусти его!

Очертания Вадима становились размытыми, вокруг него сгустился туман. Высоко над юным магом, почти у самого потолка, появилась огромная тень, хорошо заметная даже в полумраке.

– Оно его сейчас съест, – прошептал Ровен, потрясенный буйством сверхъестественных сил.

Смех мага усилился, и он что-то закричал на неизвестном языке. Тень на потолке на секунду замерла и начала опускаться вниз. Внезапно с левой руки Вадима, указующей точно в центр зловещей фигуры, вырвалась огромная молния. От невыносимо яркой вспышки друзья на мгновение ослепли. Когда они проморгались, то с облегчением увидели, что Вадим пытается самостоятельно слезть с алтаря. На самом же камне багровым пламенем горели загадочные письмена.

Эпилог

– Ну и как тебе ощущать себя единственным жрецом? – Я ткнул локтем в бок Хардена.

– Да нормально. Он вообще-то не любит вмешиваться в жизнь людей. – Бывший послушник не принял шутки и ответил серьезно. – С дарами приказал разбираться самому. А ты как?

– А мне ничего не досталось, – без какой-либо зависти ответил я. – Кроме обещания вернуть домой.

– Это хорошо, – ответил новый темный жрец Эрии. – Нет ничего лучше дома.

– Да, – согласился я после долгого молчания. – Только сначала Он попросил узнать, кто подкинул на алтарь этот нож. Лови!

Я кинул Хардену широкий, без единого скола обсидиановый клинок. Тот испуганно поймал его и укоризненно произнес:

– Осторожно, он, наверное, очень хрупкий! Как ты можешь так небрежно с ним обращаться!

– Да, очень хрупкий, – решил я подшутить. – Буду беречь его как зеницу ока.

А что еще остается делать, если мне прямо приказали его хранить? Харден, почувствовав, что я что-то недоговариваю, внимательно посмотрел на нож и стал аккуратно укутывать его в старую куртку. Похоже, один дар уже раскрыл себя – с недавних пор новоявленный жрец перестал ощущать холод. Сам я еле сдерживался, чтобы не уйти с промозглого стылого ветра. Мы были готовы отплыть с острова в любой момент, но погода заставляла нас ждать. На море была сильная волна, и Снурри, единственный из нас имевший опыт морского путешествия, посоветовал не торопиться.

– Как ты думаешь, а что будет, если мы это положим на алтарь кому-нибудь из светлых? – спросил я, с напускной осторожностью забирая артефакт.

Ничего с ножом не случится. Вчера вечером я специально подсунул его Ровену, не узнавшему клинок в темноте. Он машинально взял у меня артефакт и начал колоть дрова, только щепки летели. Жаль, идея была хорошей. Не нравится мне этот нож, ох как не нравится! Был бы уверен в своей безнаказанности, то выкинул бы его подальше. Или «случайно» потерял.

– Не знаю. – На лице Хардена появилась мечтательная улыбка. – Но я не прочь это попробовать! Представляю удивление главного жреца кого-то из светлых, когда тварь отрежет его от бога!

Рядом с храмом северянин и Ровен соорудили небольшой шалаш, с той стороны сейчас по воздуху плыли потрясающие ароматы жареного мяса. Ровен опять приготовил что-то вкусненькое. Кормили меня на убой, и я не отказывался, стремясь как можно быстрее отойти от последствий магического истощения.

Бедный Ровен, мне так и не удалось убедить его, что в произошедшем нет его вины. Когда я очнулся в храме, то с трудом смог разжать сведенный судорогой кулак. К моему удивлению, в нем вместо слитка ночного серебра лежал маленький невзрачный осколок куврита. Оказалось, что когда мы расчищали пещеру, то Ровен случайно выковырнул его из одного узора и не успел об этом рассказать. Видимо, он хотел сделать нам сюрприз и позже объявить о своей находке. Или нет. Но теперь это не так уж и важно. Когда мы очутились на этом забытом острове, Харден всем объяснил, что причина моего недомогания кроется в магическом перенапряжении. Он был прав – столько энергии я пропустил через себя! Хорошо еще, что не сгорел. Послушник тогда предположил, что если бы куврит был вставлен в центр каждого найденного в пещере рисунка, то для активации портала не потребовалось бы таких усилий. Не знаю, что творилось после этого в голове у Ровена, но он решил, что если я умру, то в этом будет виноват только он. В качестве прощального дара старик вложил в мою руку камень стихий. После я пытался убедить Ровена, что если бы этого не произошло, то неизвестная тварь сожрала бы меня с потрохами, но он с легкой улыбкой выслушивал утешающие слова, а потом снова старался подсунуть кусочек повкуснее.

Начался мелкий дождик. Харден поспешил скрыться под навесом, а я некоторое время смотрел ему в спину. Улыбка постепенно сползала с моего лица. Я прикусил нижнюю губу и задумался над некоторыми вопросами, не дающими в последние дни насладиться свободой. Откуда этот божок узнал, что маг, восстановивший его связь с Эрией, родом из другого мира? Ведь вслед за чудовищем из кинжала он тоже решил, что я потерял память. И кто такие эти младшие? Именно таким словом забытый бог именовал меня в течение короткого разговора.

Ладно, придется отложить поиск ответов на эти вопросы и временно действовать в новом направлении – искать осквернившее древний алтарь существо. И все ради довольно сомнительного вознаграждения. А этим неизвестным осквернителем мог быть сильный маг или верховный жрец какого-нибудь храма. И ведь никуда не улизнешь из этого опасного квеста, уже сейчас частенько ощущаю, как через Хардена на меня иногда посматривает сам Великий змей.

Правителя Южного Торгбена разбудили среди ночи громким стуком в дверь.

– Кого там демоны носят, – сердито пробормотал Глоин, кутаясь в теплый халат. За окном завывала метель, верный признак в этих местах, что наступившая зима будет долгой и лютой. День назад выпал первый снег, сразу на пол-локтя засыпав улицы Южного Торгбена. Ночью в такую погоду, подумал гном, его могут побеспокоить, только если в городе случилось что-то очень важное. Неужели вернулась комиссия совета? Нет, те настроены решительно, и непогода их не остановит. Стук неожиданно прекратился, за дверью послышался лязг железа и приглушенные вскрики, после чего в нее заколотили с новой силой. Глоин в ярости вскочил с кровати: кто позволил стучать ногами в покои старейшины?! Они бы еще таран притащили. К раздражению от прерванного сна примешивалось плохое самочувствие. Столько вина, сколько ему пришлось пропустить вместе со столичными снобами за последнюю седмицу, он не пил даже во время службы в страже.