Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 85

– Ты упоминал о Силах, что это такое?

– Сила – это основа мироздания. Их всего две – Свет и Тьма.

Что-то мне это все напоминает, только не могу понять, что именно.

– Поправь меня, если я ошибаюсь: боги олицетворяют свет, жизнь, добро, а им противостоят демоны – смерть, тьма и абсолютное зло?

– Да, но и среди богов есть отступники.

– Тогда почему, зная о причинах изменения цвета глаз у магов, ты не объявил меня прислужником зла? Ведь они стали черными.

– Пару лет назад так бы и поступил, – несколько грустно ответил Харден. Да, видимо, был прав классик, что во многих знаниях скрывается печаль. – В древних трактатах утверждается, что изначальных сил больше. Меня всегда увлекал период становления Эрданской империи. Облазил все доступные архивы, даже книгу написал, только вот ее никогда не напечатают.

– Это почему? – Плохо, очень плохо. Оказывается, мне нельзя будет колдовать наверху при свидетелях. Придется опять скрывать свои умения.

– Мое сочинение назвали еретическим, и я был вынужден бежать, – признался Харден.

Серьезная информация. Если за взгляды, отличные от общепринятой точки зрения, храмы готовы уничтожить человека, то нужно держать язык за зубами. Не готов пока играть в кошки-мышки с местной инквизицией.

– И ты обнаружил, что настоящая история отличается от официальной? – кинул я вдогонку Хардену, успевшему меня обогнать. – Ее всегда пишут победители.

Широкая спина послушника вздрогнула, он развернулся и пристально посмотрел на меня.

– Интересно, кто же ты на самом деле? – Он мотнул головой, прогоняя какие-то предположения, и согласился со мной: – Ты прав. Я сравнивал документы и нашел много противоречий, слишком много, чтобы объяснить это случайностью.

– Ты начал о Силах. – Настоящая история Эрданской империи, конечно, интересна, но сейчас эта информация была для меня бесполезным мусором.

– Да, помню. – Харден собрался с мыслями. – Как-то мне попалось письмо настоятеля одного из провинциальных храмов. Если судить по некоторым его оговоркам, в те времена считали, что Смерть и Тьма – это разные силы. Еще упоминалась таинственная Пустота, но про нее я не могу даже ничего предположить. Под злом тогда понимался Хаос, внешняя сила, энергия демонов.

– А как проявляется воздействие Силы?

– При обращении изменяется цвет глаз. – Я уже достал его многочисленными вопросами, и он явно мечтал пройти пару километров в тишине.

– Ты прекрасно меня понял, не уходи от ответа.

Послушник тяжело вздохнул, словно мой вопрос затронул какое-то важное для него воспоминание. Он некоторое время молчал, я тоже не спешил, давая ему время собраться.

– Сила нисходит на прошедших посвящение разумных существ, – начал свой рассказ Харден ровным, лишенным эмоций голосом. – Человеческие жрецы, первосвященники друмов, шаманы огадуров и корни ильвэров – вот кто сейчас в мире связан с Силами. Считается, что только огадуры связаны с Тьмой, остальные же – верные служители Света. И только самые истовые в вере получают от своих богов такую награду.

– Награду? Я что-то не вижу ничего хорошего от такой отметины. Уверен, если кто увидит мои глаза в момент колдовства, сразу обвинит меня во всех грехах. – Я усомнился в его словах.

– Ты прав и неправ одновременно, – устало ответил Харден. Разговор утомил его больше, чем тяжелый груз. – Сейчас многие путают Силы со стихиями. Поэтому, увидев твои черные глаза, могут подумать, что ты просто адепт новой школы колдовства. Другое дело, что ныне далеко не каждый магистр может похвастаться, что прошел слияние со стихией. Уж не знаю почему, но количество таких чародеев с каждым поколением становится все меньше и меньше. А про посвящение волшебников одной из Сил – сразу так ничего и не припомню. Хотя точно известно, что это на порядок увеличивает мощь мага. Онир, скорее всего, прав: ты только недавно завершил путь ученичества, но твои заклинания по силе уже равны магистерским. Еще посвящение дает истинное зрение, ускоряет скорость восстановления. Так что не переживай, перестань смотреть на мир через призму Силы, и твои глаза останутся нормальными. Сверх этого боги щедро одаривают своих слуг уникальными умениями. Все я не перечислю, они довольно тщательно скрываются от непосвященных. Знаю только, что жрецы всегда понимают, говорит человек правду или лжет. Чернь любит рассказывать друг другу сказки, что служители светлых богов умеют читать мысли, но это враки. Просто они отлично знают человеческую натуру. Первосвященники гномов вроде не скрывают своих умений: они после нисхождения Силы начинают лучше чувствовать камень, заклинания земли у них получаются настолько легко, что на это почти не тратится мана. Рядом со своими горами они практически всесильны. Про огадуров известно мало, но все сходятся на том, что их умения темны и служат разрушению.

Идущий впереди Снурвальд остановился и поднял руку. К нему подбежал Онир и поинтересовался причиной остановки. Немного посовещавшись, гном вернулся в конец колонны, по пути передав нам слова наемника:

– Снурри обнаружил следы двухдневной давности. Дальше идем осторожно. – Онир посмотрел на меня и добавил: – Вадим, в случае опасности сразу не колдуй. Дай Снурвальду возможность отойти, не задень его ненароком. Да, и заканчивайте разговаривать.

Мы с Харденом синхронно кивнули, и послушник шепотом завершил свой рассказ:

– Про ильвэров я ничего не знаю, это самая закрытая раса. Но представители всех народов проходят через сложный ритуал. Вот где ты умудрился получить дар от темных богов, ума не приложу. Вроде напрашиваются огадуры, но ты на их церемониях мог быть только жертвой. Да и не веет от тебя божественным прикосновением, словно ты не до конца прошел посвящение.

До места ночевки я не проронил ни слова. Предположения, где и когда был инициирован Тьмой, у меня имелись. Вернее, было только одно, и оно не радовало. Зря я, оказавшись в этом мире, решил, что все закончилось и древний артефакт случайно попал в мои руки. Мне даже удалось почти себя убедить, что не было никакого контракта с потусторонними силами. О последствиях решения, принятого более года назад, думать не хотелось, но я чувствовал, что рано или поздно кто-то придет и потребует вернуть должок.

Когда мы поужинали и стали готовиться ко сну, я подсел к Ониру и спросил про упомянутые Харденом две неизвестные мне расы.

– Ильвэры, – протянул это слово гном с ударением на втором слоге. – По преданиям, они первыми пришли на Благословенный материк, но потом ушли и вернулись только спустя тысячелетия. Долгое время мы все жили вместе, но несколько столетий назад случилось что-то ужасное с ранее многочисленным народом, и его остатки переселились на большой остров. Изредка их корабли приплывают в порты Эрданской империи, привозя необычные ткани и редкие целебные растения. Мне никогда не приходилось с ними встречаться, но те, кому это удалось, рассказывают о необыкновенной красоте женщин дивного народа.

– Я тоже не видел, но один мой друг, говорил, что его до конца дней будет согревать воспоминание, как он увидел сходящую по трапу ильвэрийку, – отвлекся от обустройства места для ночлега Ровен Митт.

– Не верь всем слухам, Вадим. – Харден все же не смог устоять перед искушением и поделиться своими знаниями. – Многие древние авторы говорили об обратном, что лик поклоняющихся Священному дереву ужасен, даже огадуры в сравнении с ними выглядели красавцами.

– Что ты несешь? – вскипел Онир. – Омерзительнее этих смердящих животных нет никого на свете! Они только своим присутствием отравляют все вокруг, зеркала не выдерживают и разлетаются на кусочки, стоит огадуру пройти мимо них.

– Успокойся, друг, я тебе верю, – примиряюще всплеснул руками Харден. – Но и ученым не было особого смысла врать.

– Ничего не знают эти твои ученые, – буркнул гном, потеряв интерес к разговору.

Он вскочил и направился к стоящему в дальнем конце туннеля наемнику.

Ровен Митт, разочаровавшись отсутствием интересного разговора, лег на бок, спиной к нам, немного поворочался, и вскоре до нас донесся его тихий храп.